Страница 72 из 108
Но несмотря на знакомые черты в этом чужом городе, я восхищаюсь красотой и свободой, которые предлагает мне Симла. Если я просыпаюсь достаточно рано, то спешу к окну спальни, чтобы посмотреть, как далекие вершины Гималаев одна за другой загораются в свете восходящего солнца. Днем я гуляю по широкой улице в центре города, которая называется Мэлл. Она вся расположена на одном уровне, и здесь находятся десятки английских магазинов и шумный индийский базар. Тут даже есть небольшая сцена, на которой раз в неделю для всех желающих фальшиво, но с энтузиазмом играет оркестр.
В дневное время на Мэлл полно пони и рикш, предлагающих свои услуги.Здесь даже есть лошадки с дамскими седлами, на случай если какой-нибудь мэм-саиб вздумается прокатиться верхом. Джампани — люди, которые тащат паланкины по крутым улочкам города, вызывают у меня сочувствие — иногда требуются усилия двух или трех человек, чтобы доставить дородную женщину вверх по улице. Некоторые из женщин предпочитают ездить в данди — это нечто вроде носилок из прочной ткани, натянутой на бамбуковые шесты. За несколько дней пребывания здесь я поняла, что городские леди, приезжая в Симлу, остаются верными своим привычкам, то есть стараются не перетруждаться. Думаю, что большинство их болезней, настоящих или надуманных, обуславливаются этой бездеятельностью.
Я привыкла каждое утро кататься на пони. Здесь есть обрамленная соснами широкая ровная площадка, которую называют Аннандейл.На ней проводятся всевозможные спортивные соревнования, пикники и ярмарки.За ней начинаются холмы, и именно туда я и отправляюсь. По возвращении я часто сажусь на одну из скамеек на Мэлл, слушаю черных дроздов и кукушек и наблюдаю за жителями Симлы.
Вокруг резвятся белые дети в матросских костюмчиках или красивых платьицах, сопровождаемые айями в белоснежных сари. Каждый день после ленча на улицу выводят добродушного старого слона в разукрашенной сбруе, и визжащие группки, состоящие из двух или трех детей, осторожно усаживают в огромное седло с балдахином, откуда они гордо машут своим айям, и катают по улице.
Англичанки, которые делают покупки или пьют чай и вишневое бренди в открытых кафе, пока их дети развлекаются, не носят ненавистные тропические шлемы, а стараются перещеголять друг друга роскошными шляпками. Утыканные цветами и перьями, эти шляпки кажутся просто чудовищными по сравнению с блестящими от масла непокрытыми головами индийских женщин.
Благодаря прохладе модницы также имеют возможность расстаться с бесформенными платьями из муслина и одеваются в наряды из хлопка и ситца с тщательно накрахмаленными оборками от горловины до самого низа. В широком платье с турнюром, широкополой шляпе и с зонтиком, каждая мэм-саиб, прогуливающаяся по улице, занимает в три раза больше места, чем грациозно скользящие индийские женщины, сопровождаемые мелодичным звоном браслетов на запястьях и щиколотках. Англичанки беспощадно стиснуты броней корсетов. Их тела от шеи и до бедер все время остаются неподвижными, словно ледяные изваяния. Иногда мне кажется, что лица у них такие же неподвижные, как и тела, а возможно, и души.
Несмотря на то что женщин здесь гораздо больше, чем мужчин, тут все же есть и джентльмены.Некоторые из них работают в Симле, другие же — женатые мужчины, чьи жены сейчас находятся в Англии. Я заметила, что эти мужчины, находясь здесь на отдыхе, ищут общества одиноких скучающих женщин. По-видимому, в горном городке, с его свободной, праздной атмосферой, леди начинают более снисходительно относиться к мужскому вниманию, на что не осмеливаются в привычном окружении.
Солдаты Королевского полка индийской армии, которая расположена по всей стране, выглядят просто потрясающе в ярко-красных мундирах.В Симле, видимо благодаря благодатному климату, они известны тем, что часто… сбивают леди с праведного пути. Как и в Калькутте, здесь проводятся постоянные и утомительные официальные встречи и торжественные приемы, а также легкомысленные балы и пикники.
Шейкер, в Симле я завела себе друзей — хотя это не та дружба, которую одобрили бы другие мэм-саиб. Я познакомилась получше с нашим поваром. Это смуглый сообразительный малый с западного побережья, постоянно бормочущий что-то себе под нос. Сначала мои постоянные визиты на кухню ему не нравились и он, вычищая горшки песком в большой лоханке, метал в меня рассерженные взгляды.
Теперь же, вместо того чтобы убивать время за чаем с пирожными в известном кафе «У Пелити», как миссис Партридж, живущая с нами в бунгало, или ходить по английским магазинам, я отправляюсь на индийский базар и покупаю там всевозможные продукты. Теперь я разбираюсь в фруктах и овощах, которые были мне неизвестны, когда я только приехала в Калькутту. Затем я, пошатываясь под тяжестью корзины, наполненной бамией[31], баклажанами, ямсом и манго, возвращаюсь домой, чтобы торжествующе поставить ее на земляной пол кособокой хижины, служащей нам кухней, перед священнодействующим там Дилипом.
Мне пришлось несколько недель уговаривать Дилипа поделиться со мной кулинарными премудростями, но в конце концов он согласился.Думаю, это произошло в основном благодаря тому, что я теперь довольно непринужденно могу говорить на хинди. Я стараюсь ничем не выказывать удивления или беспокойства — например по поводу едкого запаха горчичного масла, на котором он готовит, или сладковатого вонючего дыма от даали — очага, растапливаемого сухим навозом. Индийская печь представляет собой полый куб, выложенный из кирпичей, с отверстием для горшка наверху и с дверцей для дыма сбоку. Когда Дилипу требуется духовка, он ставит сверху на печь железный ящик.
Сначала повар сказал мне, что, как всем известно, мэм-саиб не умеют готовить и поэтому он думает, что я просто собираюсь за ним шпионить. Может, я подозреваю его в каких-то злодействах? — спросил он, прищурившись. — Может, я думаю, что он размешивает яйца для рисового пудинга собственными пальцами или цедит бульон сквозь свой тюрбан? Или совершает что-то еще более ужасное? Неужели я поверила сплетням об обидевшемся бобажи, который якобы подмешал в карри толченое стекло и добавил белладонну в кеджери[32]?
Я рассмеялась, услышав его слова, взяла кирпич и принялась отбивать им кусок баранины, лежавший на доске.Повар долго на меня смотрел, но в конце концов согласился показать, как готовят индийские блюда, — только если это останется между нами. Ну вот опять, Шейкер. Моя жизнь снова обрастает секретами.
Так что теперь я знаю рецепт острого перченого индийского супа, карри из козлятины и рыбного кеджери. Под руководством Дилипа я смешиваю ингредиенты в блестящих медных деки и готовлю на кирпичной плите.
Мы с Фейт едим то, что я готовлю (в те дни, когда Фейт удается заставить поесть), — я призналась ей, как провожу время, — но мы и словом не обмолвились об этом миссис Партридж. Она постоянно ходит по магазинам, где продают готовую английскую еду, и приносит домой холодные пироги с дичью, жареных цыплят и вареный язык. Миссис Партридж старательно прячет от посторонних глаз свои коробки с индийскими сладостями — она боится признаться нам, что питает слабость к самбуку, пирожным с начинкой из сыра и миндаля, и к нежной выпечке, наполненной толчеными финиками, и горячо отрицает свое отношение к большой коробке дол-дол, найденной уборщиком под диваном.