Страница 22 из 55
Ёрш медленно листал журнал и, пытаясь побольше разобрать и усвоить, думал: «Вдруг наш мир заслужил гибель?» Добравшись до последней страницы, он сделал глубокий вдох и стал читать сначала. Речь вроде велась не о сексе, однако комментарии к фотографиям свидетельствовали об обратном. В итоге Ёрш положил журнал на землю и тщательно вытер руки о траву. «Спасу половину мира, — решил он. — Вторая половина пусть горит синим пламенем!»
Ксерокопии окончательно сбили Ерша с толку. На каждой странице было по десять — двенадцать столбиков двухзначных цифр, а между ними — плюсы и минусы. Текст на ксерокопиях казался еще бессмысленнее. В нижнем углу последней страницы стояло «640.00». Сперва цифра вызвала недоумение, но в конверте обнаружилось ровно шестьсот сорок долларов двадцатками. Находка меняла абсолютно все. Ершу захотелось кататься по траве или испустить индейский боевой клич, или поцеловать в губы следующего собаковода, но он ограничился малым — сделал лицо «как у медвежатника».
— Вот мы и встретились, Убийца индейцев! — Ёрш улыбнулся Эндрю Джексону. Пачка двадцаток была толщиной с руку! Джексон не ответил, хотя другого от него ждать и не следовало.
«Деньги выполняют любую прихоть, — сказал себе Ёрш. — Так же как и люди, которым платишь».
Десять минут спустя Ёрш сидел в поезде маршрута А. Академия Кроули расположена между двумя станциями — Кристофер-стрит по маршрутам 1 и 9 и Уэст-форт-стрит по маршрутам А, С и Е. Ершу больше нравилась Уэст-форт: там выходят студенты колледжей. Он мог смотреть на них часами — детишки в дорогой одежде казались такими взрослыми, самостоятельными, самоуверенными. «Наверняка увижу девчонок с новой стрижкой. Ну, то есть с длинной рваной челкой», — подумал он. Вдруг и Эмили такую носит? Однако Ёрш узнал бы ее и с челкой. Даже если Эмили стала выше и серьезнее, он не сомневался: с ним она будет по-прежнему терпеливой и внимательной.
— Эмили, — чуть слышно прошептал он. Прежде он боялся ее, боялся того, что она может сделать, но сейчас чувствовал совершенно иное. «Эмили мне обрадуется, — думал он. — Получится сюрприз, приятный сюрприз». Чтобы успокоиться, Ёрш принялся барабанить по полой спинке сиденья и мурлыкать песню Ната Кинга Коула «В школе этому не учат». На Уэст-форт-стрит он зашагал по платформе, упорно не глядя на мажоров из колледжа. Ёрш смотрел на постеры, белые квадратики кафельной плитки, комки жвачки на бетонном полу. «Некогда глазеть по сторонам, Уильям! — строго одернул он себя. — Уже без четверти двенадцать!»
У академии Кроули события развивались как в романтическом фильме. Без пяти двенадцать Ёрш уселся на крыльцо напротив входа и стал ждать, глядя на окна классных комнат. Классов было три: один слева от парадной двери и два справа. В окне каждого виднелись одинаково склоненные головы. «В тетрадочках своих пишут», — догадался Ёрш, и в душе воцарился покой. В старом добром Кроули все в порядке! Целых три минуты он смотрел на пишущих девочек и думал об Эмили, а потом прозвенел звонок. Девчонки балеринами выпорхнули в фойе, разлетелись на пары и двойным рядом потянулись к выходу.
Без двух минут двенадцать показались старшеклассницы: сначала предпоследний класс — эти еще радовались возможности пообедать самостоятельно, — потом томные, пересытившиеся свободой ученицы выпускного класса. Ёрш велел себе не дергаться. В три минуты первого появилась она — толкнула плечом левую половинку двери, скептически взглянула на полуденное солнце и качнула черным рюкзаком, который едва не волочила по полу. Фактически последняя… Две блондинистые подружки-подпевалы с красными лицами шли по флангам и разговаривали подобострастным шепотом, точно подчеркивая собственную непритязательность и ее величие. Надень Эмили длинное платье, они, как фрейлины, несли бы его шлейф.
На середине лестницы Эмили остановилась и, не обернувшись на академию, вытащила пачку «Салем лайтс 100». Подпевалы тотчас образовали живой щит, спрятав королеву от всевидящего ока Кроули. «Раньше она курила „Кулз“, — напомнил себе Ёрш. — И я тоже». Эмили собралась спуститься на следующую ступеньку, но неожиданно замерла, точно ее окликнули или хлопнули по плечу, и заслонила глаза от солнца. Ёрш даже не шевельнулся. Подпевалы явно пребывали в замешательстве: можно ли покинуть свой пост? Но вот Эмили что-то шепнула, и они, беззаботно смеясь, сбежали по лестнице без нее. Через дорогу, где сидел Ёрш, даже не взглянули. Интересно, какую команду дала им Эмили?
Теперь она смотрела на него и слегка щурилась, точно их разделяла залитая солнцем долина. Ёрш ничего не говорил и не делал, просто ждал, когда Эмили перейдет через дорогу. Он бы и под страхом смерти не поднялся! А если бы мог убежать, то убежал бы: от веры в зов и ответственную миссию не осталось и следа.
Ёрш убежал бы, потому как смотреть на Эмили было невыносимо. Виолет говорила, что Эмили смутит его, собьет с толку и не даст выздороветь, но сейчас он не чувствовал ни капли смущения. Чуть ли не впервые в жизни мысли не путались. Вспомнился последний день с Эмили, день, когда случилось страшное. Они встретились на пересечении Бродвея и Девятой авеню, и Эмили решила не ходить в школу. «Давай сбежим, Хеллер! — предложила она. — Кроме тебя со мной никто сбегать не захочет!» «Куда?» — уточнил Ёрш, а Эмили взглянула на него и попросила решить самому. Она прятала глаза за длинной челкой и плакала… «Хеллер, ты мой лучший друг! — шепнула она, а когда Ёрш засмеялся, добавила: — Ты мой единственный друг, и мне это нравится. Ты только мой». Эмили сжала его ладонь и опустила в задний карман своих джинсов. Ёрш и тогда ничуть не смутился. «Хорошо, Эмили, — проговорил он. — Я отведу тебя… Да, я отведу тебя в туннель».
Медленно, с опаской Ёрш поднял руку. Эмили покачала головой и потушила сигарету о перила. Ни мрачным, ни рассерженным ее лицо не было, скорее, чистым, непроницаемым и одновременно прозрачным, совсем как окна в Башне Трампа. За спиной Эмили распахнулись двери, и по лестнице с девичьей легкостью сбежали две учительницы. Они смеялись, болтали, на ходу поправляли волосы. На Эмили ни одна из них не взглянула. В ту минуту учительницы казались лет на сто моложе своей ученицы.
Неожиданно Эмили сдвинулась места и по-прежнему неспешно пересекла чистейшую дорожку перед академией. У крыльца она остановилась, что-то прошептала, а потом неожиданным рывком забралась на верхнюю ступеньку. Ёрш покосился на почерневшие отвороты ее джинсов. «Носки она не носит. Принципиально. Никогда, даже зимой», — напомнил себе он. Ёрш попытался перехватить ее взгляд, но Эмили, не отрываясь, смотрела на здание академии. «Я невидимый, — подумал Ёрш и сделал лицо „как у фокусника“. — Невидимый, пока она не обратит на меня внимание!» Он медленно поднял руку и сомкнул пальцы вокруг тонкой девичьей лодыжки.
— Эмили, я застукал тебя с сигаретой!
Лишь теперь девушка удостоила его взглядом.
— Не разговаривай со мной! Не смей! — Эмили сняла рюкзак и прижала пальцы к губам. Ее голос звучал неровно. «Она ведь слегка шепелявит! — вспомнил Ёрш. — Об этом я тоже забыл». Он отпустил лодыжку Эмили и стал ждать, когда она заговорит снова. — Мать твою, Хеллер! Мать твою за ногу!
— Я обдумал то, что ты мне предлагала, — улыбнулся Ёрш. — В тот день на Юнион-сквер, помнишь? Перед тем, как мы спустились в метро.
Девушка не ответила.
— Эмили, я знаю, что ты помнишь… — Ёрш откашлялся. — …И хочу заняться этим сейчас.
— Ты явился сюда и сорвал мне обед, чтобы сказать это? — недоуменно спросила Эмили.
— Да, верно. — Ёрш сделал паузу. — Еще я хотел извиниться.
— За что?
Ответ был совершенно очевиден, и Ёрш растерялся. Эмили вроде собралась что-то добавить, но промолчала. Прижав ко рту костяшки пальцев, она раскачивалась взад-вперед, словно на качелях, а потом отвернулась, и Ёрш снова стал невидимкой.
— За то, что толкнул тебя на рельсы.
Эмили хохотнула и, расправив плечи, села неестественно прямо. «Я сказал что-то смешное?» — удивился Ёрш. Он попытался вспомнить, попытался заглянуть девушке в глаза, но она его игнорировала. Эмили снова смотрела прямо перед собой, возможно, на свой класс и свою парту. По какой-то причине парта очень ее беспокоила.