Страница 82 из 86
"…В конце концов, тест на определение коэффициента умственного развития - орудие белого среднего класса; это используемый белыми способ доказательства своих способностей и продвижения в мире белых. Высокий показатель для ребенка из бедной негритянской семьи будет иметь другой смысл, возможно, для него лично он даже будет представлять опасность. Поэтому не исключено, что низкий коэффициент умственного развития некоторых одаренных черных детей - разумная реакция на ощущаемую ими опасность"5.
В самой процедуре теста заключена некая историческая и социальная относительность, требующая уточнения конфигурации идентичности. И кто может с уверенностью утверждать, что ребенок, подвергнутый акой процедуре, по ее завершении не станет совершенно другим человеком - например, как только встретится со своими сверстниками на игровой площадке или на улице. С другой стороны, слишком часто считается само собой разумеющимся, что исследователь с его собственными внутренними конфликтами не влияет на метод исследования, даже когда он сам принадлежит к прекрасно владеющей словом и, возможно, использующей это в целях самозащиты прослойке белых, и воспринимается как таковой (и сознательно и "подсознательно") почти неграмотными или происходящими из среды неграмотных испытуемыми.
В этой связи мне хотелось бы процитировать трогательное описание половой жизни "молодых людей из гетто", сделанное Кеннетом Кларком. Будучи уважаемым человеком, он понимает, что нельзя снисходительно относиться к тому, что ему тем не менее приходится защищать перед лицом беспощадных стереотипов.
320
"К проблеме внебрачных детей в гетто нельзя подходить с карательных, враждебных позиций, например считать, что незамужних матерей следует лишать пособия в случае рождения второго ребенка. Такой подход - бессмысленное, а иногда ханжеское морализирование, здесь упускается из виду отчаянное стремление молодых людей к признанию, к отождествлению с другимt потребность что-то значить в жизни другого, пусть временно, пусть без гарантии вечной верности и постоянства… Слишком велик риск неудачи в длительном и скрепленном взаимными обещаниями союзе. Единственная ценность такого союза - внутренняя, ибо другой быть не может"6.
Здесь юридическая или моральная проблема переводится в план "реальности", который помогает что-то понять и в тех, кто чаще оценивает, судит и мыслит стереотипами, нежели старается понять: ведь внутренняя ценность отношения - это именно то (с трудом поддающееся определению, проверке, несущественное с юридической точки зрения), что бывает утрачено более привилегированной молодежью, запутавшейся в плюрализме ценностей7.
Обратимся теперь к новому негритянскому поколению. "Боже мой, - воскликнула однажды студентка-негритянка на небольшом собрании, - от чего я должна отказаться? Я смеюсь так же, как моя бабушка, и я предпочла бы умереть, чем смеяться иначе". Наступила тишина, в которой, казалось, столкнулись два стереотипа, потому что даже смех стал одним из проявлений негритянской культуры и негритянской личности, которые стали некоторыми знаками покорности и фатализма, несбыточных мечтаний и замкнутости. Но девушка проявила характер: за этим не последовали машинальные извинения вроде "этим я, разумеется, не хочу сказать, что…" и в наступившей тишине столкнулись два самосознания. Потом раздался смех - смущенный, довольный, вызывающий.
Мне кажется, что молодая женщина выразила одно из тех тревожных ощущений, которые сопровождают быструю перегруппировку элементов идентичности: "должна" отражает ощущение утраты свободы активного выбора,
321
Именно в этом контексте я также подверг бы сомнению следующее: во многих анкетах отцы черных детей фигурируют исключительно в графе "не имеется". Существует тесная взаимосвязь между распадом семьи, безотцовщиной и различными видами социальной и психической патологии. Многие дети действительно растут без отцов, это действительно национальная проблема, но считать ее единственной проблемой отцовства или материнства - не несправедливо ли это по отношению к очень многим матерям и к некоторым отцам? Как бы ни объяснять спасительную роль матери и бабушки (на всей территории бывших плантаций - от Венесуэлы через Карибский бассейн и дальше к американскому Югу) - с исторической, социологической или юридической точек зрения, - разве можно упускать ее из виду при рассмотрении идентичности обычного негра? Может ли негритянская культура позволить себе сделать стереотип "сильной матери" обязательным? Ведь идентичность и отдельного человека, и всего народа начинается в детстве, когда мать посредством множества невербальных способов дает ребенку понять, что родиться на свет - хорошо и что ребенок (пусть плохие люди называют его цветным или незаконнорожденным) достоин любви. Даже "невидимый человек" говорит:
"Кроме Мэри, других друзей у меня не было, да они были и не нужны. Собственно, я не считал Мэри "другом", она была чем-то большим - в ней была сила, непоколебимая, привычная сила, откуда-то из моего прошлого, она удерживала меня от соскальзывания в какую-то неизвестность, которой я страшился. Это было очень тяжело, потому что Мэри в то же самое время постоянно напоминала мне о том, что от меня чего-то ждут: ждут, чтобы я что-то возглавил, какого-то достижения, достойного того, чтобы попасть в газеты; и меня раздирало между обидой и любовью к ней за то, что она не давала погаснуть этой надежде"8.
В то же время систематическое использование негров в качестве домашних животных и отрицание за ними права на отцовство и ответственность за свою семью - одна из самых постыдных страниц в истории нашей христианской нации. Ведь отсутствие одного из родителей всегда сказывается отрицательно, но особенно когда ребенок становится старше, потому что возникшее в раннем детстве доверие к
324
миру может быть резко подорвано. В промышленных городах это может стать очень сильным фактором внутренней дисгармонии. Но опять же "дисгармония" негритянской семьи не может измеряться исключительно тем, насколько она отличается от белой или негритянской семьи, принадлежащей к среднему классу, в котором каждая семья имеет свой дом, юридический и религиозный статус. Дезинтеграцию можно оценивать лишь как искажение традиционной, пусть и неофициальной, модели негритянской семьи. Нужна традиционная мудрость матерей, а также помощь мужчин, которые (вопреки обстоятельствам) становятся отцами в полном смысле этого слова.
Между тем наличие обоих родителей, каждый из которых имеет свои сильные стороны и оказывается на месте именно тогда, когда он больше всего нужен, - проблема, с которой сталкивается любая семья в любом индустриальном обществе. Общество должно обеспечивать всем равную возможность работать и в то же время давать возможность и матерям, и отцам выполнять свой долг по отношению к детям. Проблема материнства и отцовства связана и с тем, что для каждой стадии развития есть своя оптимальная среда и что гармония материнского и отцовского влияния достигается тогда, когда каждый из родителей в определенные периоды жизни ребенка пользуется наибольшим влиянием. Влияние матери сильнее всего в самый ранний период и поэтому имеет наибольшее значение. Как мы уже видели, существует глубокая связь между первичной "идентичностью", возникающей при первых чувственных и сенсорных соприкосновениях с матерью - первое узнавание, - и последней стадией интеграции в отрочестве, когда все предыдущие идентификации сливаются воедино и молодой человек оказывается лицом к лицу со своим обществом и своей эпохой.
В книге "Кто защитит негра" Уоррен вспоминает другое высказывание одной молодой студентки: