Страница 81 из 86
Возможность эксплуатировать других (и соблазн эксплуатации) коренится в истории образования псевдовидов. Есть много свидетельств ощущения "неполноценности" и ненависти к себе у всех меньшинств, и нет сомнения, что то, как самоуверенно и умело черных рабов в Америке загоняли и удерживали в условиях, подавляющих у большинства независимость стремлений, по-прежнему проявляется в виде широко практикуемого и глубоко укорененного несоблюдения равенства даже там, где оно "полагается".
Неудачник (идиш). - Прим. перев.
316
14 опять в литературе много раз описано, как негры находили убежище в музыке или в религиозной жизни или выражали свой бунт посредством компромиссного поведения, сегодня рассматриваемого как издевательская пародия, например упрямое смирение, преувеличенная инфантильность или показная покорность. Но не очень ли часто "негритянская проблема" обсуждается слишком абстрактно, вне связи с другими проблемами, а о негативной идентичности говорят исключительно в связи с защитной реакцией на господствующее белое большинство? Знаем ли мы (и можем ли знать) достаточно о соотношении позитивных и негативных элементов в идентичности самого негра и в самой негритянской среде? Только так раскрылось бы конкретное содержание этих негативных и позитивных элементов.
Но есть еще одно обстоятельство: угнетатели заинтересованы в том, чтобы у угнетаемых была негативная идентичность, потому что их негативная идентичность - отражение бессознательной негативной идентичности самих угнетателей, отражение, которое до определенного предела позволяет ощущать свое превосходство, а также дает хотя и хрупкое, но все же ощущение цельности. Анализ представителей псевдовидов, возможно, кое-что прояснил бы в теоретическом плане, но сложившаяся ситуация требует немедленных действий.
Например, задаешь себе вопрос: как большинство, внезапно осознавшее, что в его среде образовался резкий раскол по тому поводу, что оно вызвало почти фатальный раскол в меньшинстве, вдруг пожелав вернуть утраченные моральные позиции и "взглянуть фактам в лицо", может неумышленно поддерживать в меньшинстве негативную идентичность, и делая это, одновременно не без удовольствия распространяется на тему грехов большинства? Врачу простительно усомниться в лечебном эффекте слишком большой дозы морализма. Например, само понятие "культурно обделенные" зазвучит несколько иронически (при том, что можно восхищаться многим из того, что было сделано под этим флагом), если учесть, что культура среднего класса, которой обделены дети, растущие в трущобах, лишает некоторых белых детей того опыта, который предотвратил бы многие невротические расстройства. Есть историческая справедливость в том, что многие белые мо-
317
лодые люди, чувствующие себя обделенными именно в силу принадлежности к этой культуре, обретают идентичность и чувство единения, живя и работая с теми, кто считается обделенным, не принадлежа к этой культуре. Подобное соприкосновение, конечно, важный шаг на пути к образованию более широкой идентичности, и я никогда и нигде не узнал ничего стоящего ближе к непосредственной данности человеческого опыта, чем в рассказах 'из жизни современного Юга, кроме, может быть, того, что я почерпнул у ранних последователей Ганди, писавших о своем открытии индийского народа.
Итак, даже раскаивающееся большинство должно проявлять осторожность, чтобы подсознательно не следовать привычным шаблонам. Видимо, скрытые предрассудки искажают сами мерки, по которым оценивается нанесенный ущерб. А диагноз, как мы помним, определяет прогноз.
Томас Петтигрю в своем замечательном сборнике "Образ черного американца" лишь мимоходом говорит об идентичности. Он приводит много убедительных и тем самым еще более потрясающих примеров невостребованности интеллекта черных американцев, неупорядоченности их семейной жизни. Я выбираю из примеров Петтигрю один из самых неясных и даже забавных - лишь затем, чтобы показать, как соотносится одна из очевидных черт народа с его историей.
Петтигрю вслед за Бертоном и Уайтингом говорит о том, что "мальчики из неполных семей лишь в позднем детстве вырабатывают в себе мужской образ "я". Сначала образ "я" формируется на основе единственного доступного им образца - образа матери. Некоторые исследования указывают на то, что у негров из низших слоев общества существует проблема половой идентичности".
Он сообщает, что "два объективных обследования весьма различных групп: заключенных тюрьмы в Алабаме и больных туберкулезом пожилых рабочих в Висконсине - показали, что для мужчин-негров в большей степени, чем для белых, характерны "женские" черты. Используемые в этом случае критерии - часть Миннесотского многофакторного опросника (MMPI), хорошо известного пси-
318
хологам. Он состоит в том, что респонденту предлагается определить, применимы ли к нему 500 простых утверждений. Обычно негры чаще, чем белые, выражали "женские" предпочтения. Например, Я хотел бы быть певцом, Думаю, что я более впечатлителен, чем большинство людей"*.
Петтигрю с полным основанием заключает слово "женские" в кавычки. Допустим, что MMPI действительно "объективен" и "пригоден для весьма различных групп", в том числе заключенных и пациентов туберкулезного отделения, во всяком случае что его отдельные недостатки уравновешиваются статистическими закономерностями. Общие выводы, действительно, могут свидетельствовать о значительных различиях между неграми и белыми по показателям женственности и мужественности. Но то, что в нем желание "быть певцом" и большая эмоциональность квалифицируются как "женские" ответы, заставляет предположить, что сам набор утверждений и делающиеся на их основе выводы говорят о тесте и его авторах не меньше, чем о тестируемых. В той среде, на которой отрабатывался тест, видимо, только "женственные" мужчины признаются в том, что они хотели бы петь на сцене, или в том, что они эмоциональны. Но интересно, почему бы бедному негру, запертому в тюрьме или в туберкулезном отделении, не признаться, что он хочет быть похожим на таких мужчин, как Сидней Пуатье или Гарри Белафонте, или не считать, что он более эмоционален (если он понимает, что это такое), чем большинство окружающих? Петь на сцене или быть эмоциональным - может быть, это идеал мужчины, охотно признаваемый теми, кто вырос среди негров на Юге (или, коли на то пошло, в Неаполе), но недостаток в глазах большинства, воспитанного в других идеалах. В сущности, в Гарлеме и в Неаполе акцент на художественном самовыражении и эмоциональности - это следует отметить - может быть очень существенным элементом позитивной идентичности, настолько существенным, что утрата или обесценивание этих свойств в результате "интеграции" может превратить человека в утлую лодочку в океане меняющихся "ролей". Что касается сплоченного белого большинства, неприятие "эмоциональности" может в свою очередь быть одной из сторон негативной идентичности, немало способствующей предвзя-
319
тому неприятию эмоциональности негров. Тесты, содержащие подобные различения, возможно, и позволяют судить о национальных различиях, но, может быть, и сами являются их выражением. Если не учитывать этого, тест лишь выявит такие различия, психолог их опишет, а читающий это описание (белый или негр) лишь почувствует дистанцию, разделяющую "раздробленный" образ "я" негра и "целостный", по общему мнению, образ "я" белого.
В другом случае Петтигрю ставит себя на место тестируемого черного ребенка: