Страница 28 из 120
Словно прислушиваясь к этой музыке, Шаляпин откинулся на сиденье, задумчиво устремив взор на необозримые поля…
Автомобиль несется по тополиной аллее, а за стволами виднеются уже конюшни, скотный двор, риги…
Литургический хор выходит на финальную коду. Машина идет меж рядами старых лип по широкой укатанной дороге. Впереди приютно белеют в густой зелени господский дом и флигеля. Музыка окончилась.
Рука Рахманинова пишет на нотном листе: «Сегодня закончил литургию, и слава Богу!»
Рахманинов закрывает нотную папку. Откидывается, закрывает глаза.
На берегу реки горит костер. У костра орудуют три мужика. Герасим — в ватном костюме и высоких охотничьих сапогах — чистит ружье. Василий Белов ладит удилища: привязывает поплавки, грузила. Иван наименее деятелен, он просто лежит у костра, покуривая самокрутку да изредка подбрасывая в огонь сухие ветки. Тогда пламя чуть притухает, а затем вспыхивает ярче, высвечивая его костистое, хищное лицо.
Белов. Господа сейчас приедут, а мы и чая не вскипятили. Иван, чем без толку валяться, поставил бы чайник.
Иван (лениво). Чай не водка, много не выпьешь.
Герасим берет медный чайник и идет к воде. Слышится колокольчик.
Белов (вскакивает). Никак едут!
Иван ложится навзничь, закидывает руки за голову. Подъезжает двуколка, из которой выходят Рахманинов и Шаляпин. Белов подбегает к ним и становится «во фрунт».
Белов. Здравия желаю!
Шаляпин (громовым голосом). Вольно!
Его голос раскатывается далеко окрест. Рахманинов отдает Белову вожжи, идет к костру.
Шаляпин. Ну и эхо! (Складывает ладони рупором.) Ого-го-го!..
Голос уходит вдаль, на тот берег, затем возвращается, летит дальше и замирает за краем света.
Шаляпин. Отменное эхо. Я покупаю это место.
Рахманинов. Зачем оно тебе?
Шаляпин. Я собираю эхо. У меня есть утес в Крыму, эхо там — серебряная звень, грот на Кавказе — бочковое эхо, а вот речного нету.
Подходит Герасим с чайником, пристраивает его над костром.
Герасим. Присаживайтесь к костру. Перед рыбалкой надо подкрепиться.
Герасим разворачивает скатерть со снедью. Все выпивают. Шаляпин с аппетитом закусывает.
Шаляпин (Белову). Василий, ну-ка скажи, видел ты русалку, или водяного, или лесного черта?
Белов. Лесовика не видел. А вот русалку тоже не видел, хотя есть. У нас в полку прапорщик был — Усачев. Красив до чего, ловок. Ну, за девками бегал. Они, конечно, с ним то-се. Пошел на пруд купаться. Ну и шабаш — утопили.
Шаляпин. Так, может, он сам утонул?
Белов. Ну, нет. Почто ему топиться? Они утопили. А лесовиков много по ночи. Здесь место такое, что лесовики заходят. Вот Феоктист, коновал, надысь ночью шел, так огонь за ним бежал. Он от него, а тут ему по морде как вмажут! Насилу до дому добрался.
Иван (своим ленивым голосом). Все врешь. Феоктисту по морде дали в трактире на станции. Он за водку не заплатил.
Белов (огорченно). Ну вот. А мне сказал: лесовик попотчевал. Верь людям!..
Шаляпин (Ивану). Теперь ты чего-нибудь соври.
Иван (глядя на него в упор). Посля тебя, барин.
Шаляпин (смешавшись). Что такое?.. Не понимаю!
Иван… И понимать нечего. (Медленно цедит из своего стакана.)
Шаляпин (с какой-то робкой горячностью). Я разве кого обидел? Я сам мужик и завсегда мужика чувствую. Мы, нижегородские, дюже от помещиков настрадались. А один так был, тройку голыми девками запрягал и ездил на них, кнутом погонял.
Мужики переглядываются.
Герасим (качает головой, усмехаясь). У нас такого не бывало.
Иван. (с неприятным смехом). Неинтересно врешь, барин.
Он встает и вразвалочку направляется к реке.
Рахманинов. Нам пора, Федя. Не то упустим рыбу.
От темной воды поднимается туман, где-то за рекой тоскливо кричит коростель… Шаляпин и Рахманинов плывут в лодке по течению. Рахманинов регулирует движение лодки шестом. Впереди возникает песчаный обрыв. Рахманинов направляет лодку туда. Он останавливается у берега и привязывает лодку к вбитому колу.
Рахманинов. Здесь и будем ловить. Хорошее место.
Шаляпин. Откуда ты взял этого (он кивает в сторону берега) острожника?
Рахманинов. Ивана-то? В доме вырос. А ты угадал. В девятьсот пятом угодил в тюрьму… Тесть его насилу вытащил.
Шаляпин. Вот не думал, что твой тесть сочувствует бунтовщикам.
Рахманинов. Тут дело романтическое. Он жених нашей горничной Марины. Наташа в ней души не чает.
Шаляпин (подмаргивает). Только ли Наташа?
Рахманинов (разматывает снасти). Глупо, Федя.
Шаляпин. Вовсе нет. Ты ее, случаем, а?..
Рахманинов. Что ты за пошляк? (Показывает Шаляпину на снасти в руке.) Вот, смотри, надеваешь три зернышка на этот маленький крючок. Видишь груз на леске, смотри, как идет поплавок по течению, как только его окунет, ты его тихонько подсекай…
Шаляпин. Нет, брат, этак я никогда не ловил… Я просто сажаю червяка и жду, пока рыба не клюнет.
Рахманинов закидывает свой крючок в воду. Шаляпин, замахиваясь, забрасывает свою удочку. В тишине слышно далекое конское ржание. Шаляпин глядит на поплавок.
Шаляпин (вполголоса).
Оборачивается к Рахманинову.
Шаляпин. А этот оглоед опасен, смотри, как бы не под пустил тебе красного петуха. Кто раз в остроге побывал, второго не минует.
Рахманинов, не отвечая, глядит на свой поплавок.
Шаляпин (поет).
Рахманинов. На рыбной ловле не поют.
Шаляпин замолкает на минуту, потом, бросив на друга короткий взгляд, запевает громче.
Шаляпин.
Рахманинов. Брось ты эту песню, надоело!
Шаляпин (противным голосом).
Рахманинов встает в лодке и как был, одетый, кидается в воду. Плывет саженками к берегу.
Рахманинов (кричит, отдуваясь). Лови один!..
Шаляпин еще громче гнусавит.
Шаляпин.
У погасшего костра спит, свернувшись калачиком, Василий Белов. Ни Герасима, ни Ивана нет. Вдалеке звучат выстрелы. Подходит мокрый Рахманинов, его трясет. Он достает из кармана лекарство и глотает его, запивая водой из чайника. Рахманинов достает из походного мешка белье, фуфайку, брюки и начинает переодеваться.
Рахманинов спит у костра, укрывшись одеялом. Ему неможется. Он ворочается, стонет, вскакивает. Потом вдруг открывает глаза, словно к чему-то прислушиваясь.