Страница 90 из 104
Бонд чуть перевел дух.
Цыгане! Вот это да! Если это перископ, то там, глубоко под землей, прячется самый засекреченный агент в Европе... Итак, он не ошибся. Но что ему делать теперь?
Неожиданно снизу донесся шум, как будто включили электрический мотор. Теперь две половины розового куста тихо отъезжали друг от друга, как большие двери, обнажая корни и мешанину из мха и листьев.
Несколько мгновений обе половинки стояли неподвижно, обнажив металлическую поверхность бункера, на который они были посажены. Появилась голова и туловище человека, потом он выбрался на поверхность, держа пистолет системы «люгер» наготове.
Удостоверившись, что опасности нет, он наклонился и подал сигнал кому-то внизу, после чего из-под земли появился второй человек, который нес три пары каких-то, как показалось Бонду, горных ботинок.
Первый человек присел и надел ботинки поверх своих туфель. Теперь он передвигался гораздо быстрее, не оставляя никаких следов, так как трава пригибалась под меховыми подметками только на мгновения, а затем распрямлялась.
Бонд улыбнулся — умные, дьяволы!
Рядом со вторым появился третий парень. Они держали на вытянутых руках мотоцикл и не сделали ни шагу, пока первый, который, судя по манере держаться, был вожаком, не опустился на колени и не пристегнул
Им ботинки. Затем, ступая след в след, они двинулись к автостраде.
Было что-то театральное в том, как они все осторожно шли, поднимая и тут же опуская беззвучно то левую, то правую ногу.
Итак, они знали график и маршрут передвижения Курьеров, и — черт их знает, чего они не знали! Теперь, когда получили в свои руки такие важные бумаги!
Не дожидаясь возвращения этой троицы, один из которой был одет в форму курьера Британских вооруженных сил, Бонд растворился в лесу, бесшумно вспорхнув со своего насеста.
Этим вечером обычное донесение Бонда Мэри Анн Руссел закончилось обыкновенной женской истериков.
Она крикнула:
— Вы сумасшедший! Я не дам вам это сделать! Я сообщу начальнику ЭФ, и он свяжется с полковником Шрейбером, и вся история будет доведена до конца. Это дело СШПЕ, а не ваше!
Бонд вдруг улыбнулся.
— Вы тут бессильны. Перепечатайте мое донесение и передайте его «М». Он меня сюда послал, и я хочу доказать ему, что он не ошибся. Он не станет возражать. Прошу прощения, но это приказ!
Остальную часть вечера Бонд разрабатывал план действий и инструктировал своих четверых помощников.
На следующее утро он, облаченный в форму курьера Вооруженных сил, уже мчался по дороге Д-38, «дороге смерти», как окрестил ее один напыщенный полицейский.
Бонд боялся, что так скоро они не выедут из своего укрытия или изменят план расстановки сил... но этого не случилось.
Бонд сразу увидел его в зеркале и прибавил скорость. Тот не отставал. Краем глаза Бонд заметил, как рука человека, его догонявшего, скользнула под куртку... Теперь!
Бонд все-таки не успел сманеврировать, и пуля убийцы, выстрелившего дважды, попала в седло, рядом с его правым бедром.
И здесь ответное слово сказал его «кольт». Единственное слово.
Убийца и его мотоцикл, как будто на них откуда-то из леса набросили лассо, завертелись волчком, не раз-
бирая дороги, ударились о ствол придорожного дуба и бесформенной грудой искореженного металла и человеческого мяса свалились в траву.
Бонд остановил машину и подошел к этой куче из человека в хаки и дымящейся стали. Щупать пульс не было надобности. Если даже пуля и не была смертельной, то последующий удар о ствол дерева разнес его череп, как яичную скорлупу.
Бонд пошел прочь, засунув «кольт» за пояс.
Ему повезло и в этот раз, но не стоило слишком испытывать судьбу.
Бонд поставил свой мотоцикл в начале просеки, прислонив его к дереву, и пошел, осторожно ступая, в конец вырубки. Потом встал в тени огромной ели, округлил губы и засвистел, подражая, как мог, птичьему свисту убийцы.
Тянулись минуты.
Неужели он неточно скопировал свист?
Но тут куст задрожал и пришел в движение. Бонд передвинул «кольт» поближе. Он надеялся, что убивать ему больше не придется. Те, кто скрывался внизу, возможно, были безоружными. Как бы там ни было,— с ними он постарается справиться без выстрелов.
Теперь потайное убежище было открыто. Прошла какая-то доля минуты, и первый уже оказался на поверхности и стал поспешно надевать меховые ботинки; за ним следовал второй.
А, черт! Ботинки!
У Бонда замерло сердце. Он про них забыл! Они должны быть спрятаны где-то здесь, в кустах. Торопыга! Кретин!
Заметят они или нет?
Двое подходили все ближе к нему, аккуратно переставляя моги. Когда до него оставалось не больше двадцати футов, шедший первым что-то сказал на языке, напоминавшем русский.
Когда Бонд не ответил, двое остановились, замерев в ожидании ответа на пароль.
Бонд почувствовал беду. Выхватив пистолет, он слегка пригнулся и крикнул:
— Руки вверх!
Человек, шедший впереди, отдал громко какой-то приказ и бросился вперед. В ту же минуту второй сделал гигантский прыжок по направлению к бункеру, но в этот момент откуда-то сверху на него упал парень из команды, обнаруживший себя, но сумевший вовремя оценить обстановку.
Бонд сцепился с первым и вдруг увидел прямо перед робой длинные ногти, которые тянулись к его глазам. Он перекатился на живот и почувствовал, как чужая рука вытаскивает у него из-за пояса пистолет. Бонд не хотел убивать и...
Он прижал руку, но в этот момент тяжелый ботинок ударил его в висок. Он выпустил руку и откинулся на Спину.
Сквозь красную пелену, застилавшую глаза, Бонд увидел дуло пистолета, направленное ему в лицо. У него промелькнула слабая мысль — он сейчас умрет... умрет потому, что хотел проявить милосердие...
Вдруг дуло исчезло, и человек грузно упал на Бонда.
Джеймс медленно поднялся на колени, потом, пошатываясь, встал на ноги.
Тело, распростертое теперь на траве, содрогнулось в последний раз.
Бонд осмотрелся. Его четверка стояла поодаль. Тогда он отстегнул пряжку своего мотошлема. Голова гудела, и на виске запеклась черным сгустком кровь. Бонд оскалился и, преодолевая боль, спросил:
— Ребята, кто это сделал?
Никто не ответил. Его помощники выглядели раздосадованными.
Встревоженный Бонд шагнул к ним.
— Что там еще?
Вдруг он заметил какое-то движение сзади ребят, и показалась еще одна нога, вернее — ножка. Бонд громко расхохотался. Ребята расступились, и Мэри Анн Рус-сел в коричневой рубашке и черных джинсах вышла вперед с поднятыми руками. В одной из них был пистолет «А-22». Она опустила руку и засунула оружие за пояс. Затем вскинула широко расставленные глаза на Бонда и тихо, просительно пробормотала:
— Вы не станете их ругать, верно? Я просто не дала нм уехать без меня. И потом — мне все-таки первой удалось до вас добраться. Никто не хотел стрелять — боялись ранить вас.
Бонд улыбнулся и ответил:
— Если бы вы не явились, я не смог бы прийти на наше свидание, помните?
Повернувшись к своим, он громко скомандовал:
— Один на мотоцикл — и к полковнику Шрейберу.
Скажите, что ждет его ребят, прежде чем лезть в эту ды« ру. И пусть он раздобудет двоих-троих саперов. Эта штуковина может быть с секретом. Все ясно?
Бонд взял руку девушки в свои и сказал:
— Пойдемте со мной. Я хочу показать вам птичье гнездышко.
— Это приказ?
— Да.
Только для ваших глаз
Миссис и мистер Хавелоки сидели на веранде за крепким утренним кофе. Солнце еще не начало палить в полную силу. На острове стояла приятная прохлада.
Полковник Хавелок чуть откинулся в кресле и, оторвавшись на секунду от своей газеты, сказал раздраженно:
— Кажется, Батиста скоро удерет. Кастро здорово нажимает на него, и тут скоро объявится много денег. Один приятель в Веркли сказал, что Бельер уже продан каким-то чужаком. Сто пятьдесят тысяч фунтов за такую развалину. И потом — кто-то купил Голубой Колледж, и даже говорят, что Джимми Фергюсс нашел покупателя на свое поместье...