Страница 89 из 104
Когда он очутился в «роскошной» комнате, блиставшей спартанской простотой, он .решил, что будет здесь еще два-три дня, чтобы поддерживать связь с Мэри Анн Руссел подольше, а потом попытается смотаться. Придя к этому решению, он заснул крепким, спокойным сном.
Спустя не два, а четыре дня Джеймс Бонд лежал между ветвей огромной липы и смотрел на поблескивающее шоссе Д-38, где произошло убийство. С ног до головы он был одет в маскировочную форму парашютистов — все зеленое, желтое и коричневое. Даже его руки были вымазаны гримом, а на лицо спускалась вуаль с дырками для рта и глаз.
Это была хорошая маскировка даже теперь, а когда встанет солнце и тени будут гуще, то его вообще нельзя будет отличить от сука, на котором он лежал в позе «химеры у ручья», как он сам себя назвал.
Первые два дня в СШПЕ, как он и думал, оказались потерей времени. Он ничего не добился, кроме того, что всем стал действовать на нервы, спрашивая то, что и так было известно.
На третье утро Бонд уже собирался прощаться, как вдруг прозвенел звонок и полковник, как ему показалось,— издевательским тоном отчеканил:
— Полицейские с собаками — вы настаивали на этом, только что вернулись. Жаль,— но по голосу чувствовалось, что полковнику отнюдь не жаль ничего, абсолютно ничего!
— Ах так? Прошу прощения за напрасную трату времени.
Чтобы еще больше позлить полковника, Бонд сказал:
—- Могу я побеседовать с этими ребятами?
— Конечно, все что пожелаете. Кстати, как долго вы еще собираетесь у нас работать? Мне с вами весьма приятно, но дело в вашей комнате. Скоро приедет делегация из Голландии. Люди очень важные, и администрация...
Бонд чувствовал, что с полковником поладить будет невозможно. Так оно и случилось.
Он дружелюбно ответил:
— Я спрошу мнение моего шефа на этот счет и поставлю вас в известность.
— Пожалуйста.
Манеры обоих мужчин остались прежними, но две трубки были брошены на рычаги одновременно.
Начальник проводников был французом, даже горцем из Ланда. Тот сразу предъявил Бонду карту района, разбитую карандашом на квадраты.
— Мои люди проверяли лес. Собаки ничего не нашли. Только два раза они останавливались — это были лисьи норы. И еще на просеке у Карье Ройаль. Там наверняка еще не выветрился запах цыган.
Бонд заинтересовался.
— Покажите, где это. Кто были эти цыгане?
Проводник объяснял, водя пальцем по карте:
— Названия, монсиньор, остались с прежних времен. Вот — Этель Парлеф; здесь, где было убийство,— Карье Крейль, а тут, внизу треугольника,— Карье Ройаль. Она, эта дорога на вырубку, пересекается с дорогой убийства,— последнюю фразу он, как истинный француз, сопроводил драматическим взмахом руки,— вот она, эта просека. Там стоял цыганский табор. Месяц назад они исчезли и все увезли с собой, но для собак их запах, знаете, все равно...
Бонд поблагодарил, полюбовался на собак и отправился в жандармерию Сан-Германин. О цыганах там, разумеется, знали.
Настоящие «романи». Ни слова по-французски, но вели себя безукоризненно. Никто на них не жаловался. Шесть мужчин и две женщины. Однажды их просто не стало. Там, знаете, место изолированное, кто их знает, куда они подевались.
Бонд отправился на эту просеку, чувствуя себя придурком. Но что-то вело его туда — чутье, нюх?
Он остановился посреди просеки и внимательно осмотрел местность, потом прошелся до самого конца вырубки.
Просека была примерно как два теннисных корта и заросла мхом и густой травой. Один огромный куст боярышника торчал там ни к селу, ни к городу, да в тени деревьев прятались колокольчики. И еще старый розовый куст, весь в цветах и бутонах. Бонд обошел его кругом, но кроме узловатых корней, торчащих из земли, ничто не задержало его взгляд.
Он еще раз осмотрелся и отправился к тому участку, который был ближе к дороге.
Там виднелся свободный проход, а в других местах деревья стояли сплошной стеной. Может быть, здесь следы на тропинке и листья чуть примяты? Нет, в других местах то же самое. Это могли быть остатки от прошлогодних пикников или от цыган...
Случайно Бонд пригнулся к стволу одного из деревьев, споткнулся о корень и упал на четвереньки. Прямо перед его носом оказался ствол дерева, и он оттолкнулся от. него ладоныо. На руке остались следы коричневой грязи, а на дереве появилась глубокая метка. Бонд поплевал на руку, стер грязь и снова замазал отметину на стволе.
На этом дереве было три замаскированных метки, а на следующем —четыре.
Бонд быстро вышел на дорогу, где стояла его машина на открытом месте, неподалеку от автострады и моста.
Несмотря на то что шум от движения машин доносился и сюда, Бонд стал толкать машину под уклон, не включая мотора. Затем вскочил в кабину и сразу включил третью скорость, пролетев бесшумно через мост «под покровом» лязга и грохота остального транспорта.
Затем вернулся сюда, притаился и ждал, но чего? Он даже не знает, что навело его на эту мысль. Это были
Слова «М», которые помогли ему, но верно ли он понял.., Это цыган учуяли собаки... на просеке... Пробыли здесь всю зиму, исчезли в прошлом месяце, никаких жадоб... Однажды утром их просто здесь не стало... Человек-невидимка. Люди, которые стали такой частью окружающего, что вы уже не замечаете, есть они или нет. Шесть мужчин и две женщины, и ни слова не знают по-французски. Хорошая маскировка—> цыгане. Вы можете быть иностранцем и в то же время не иностранцем, потому что вы цыган, и все. Некоторые из них ушли с табором, А может, кто-то и остался, построил себе укрытие, причем такое, откуда перемещения курьеров с секретными донесениями видны как на ладони?
Бонд думал, что это его фантазии, до тех пор пока он не нашел хорошо замаскированные отметины на двух деревьях. Они были как раз на том уровне, где человек, который вел велосипед или мотоцикл, мог споткнуться о корень и задеть педалью о ствол дерева. Потом, заметив это, замазать царапины грязью, но такая грязь только у дороги, а не здесь! Тут мох и трава!
Этого было достаточно для Бонда. Он только думал— пойдут ли эти люди, уверенные в своей безопасности, еще на одну вылазку или это была единственная акция.
Он поделился своими планами с начальником ЭФ, и тот перевел его в анонимную гостиницу анонимного домика, подчинявшегося Н. X.
Теперь под его командованием было четыре сотрудника. Они прекрасно понимали, что если Бонд поможет разобраться в этой истории, там, где СШПЕ, вся организация, провалила дело, то Секретная служба Англин выиграет драгоценный приз в борьбе один на один с Высшим командованием СШПЕ. Тревоги и опасения «М» относительно независимости его организации и присоединения ее к СШПЕ уйдут в прошлое, и беспокоиться ему больше не придется.
Бонд, лежа на ветке дерева, улыбнулся сам себе. Частные армии, частные войны, как много сил они отвлекают и как много ружей отводят от общего врага! — думал он.
Первый сигнал тревоги подали голуби. Они с шумом поднялись в воздух и исчезли среди веток деревьев. Все вокруг было как прежде, но что же спугнуло птиц?
Сердце Бонда учащенно забилось, и он уставился вниз, на поляну. Что-то зашевелилось в середине розового куста. Это было слабое движение, но какое-то не» обычное.
Медленно, дюйм за дюймом, одна из веток куста — необычайно прямая и толстая — поднималась все выше, пока не стала возвышаться над ним почти на фут. Потом остановилась. На верхушке ветки была большая ро« за. Отдельно от куста она смотрелась как нечто искусственное, но это можно было понять только в том случае, если вы видели процесс с самого начала. Беглый взгляд мог заметить только розу или бутон на кусте.
Но вот начали двигаться крайние лепестки, и вскоре солнце засияло на зеркальных линзах размером чуть больше шиллинга. Линзы, казалось, уставились прямо на Бонда, и он невольно опустил глаза.
Как будто удовлетворенные этим, линзы опять спрятались в лепестки, и одинокая роза медленно вернулась в куст.