Страница 14 из 27
Двухэтажные дома из ракушечника, цветного камня и стекла. Пестрые крыши, укрытые желтой и красной черепицей. Белокаменная стрела-ратуша с колоколом и круглыми часами. Храм Единого напротив нее, сложенный из черненного дерева с золоченными ставнями. Круглая площадь с фонтаном, поделенная надвое плиткой из зеленого и синего камня.
- Все города княжества строятся по одной схеме, - тихо пояснил Людек, заметив мой любопытный взгляд. – Верхняя часть принадлежит земледелам, они снабжают жителей дарами земли. Нижняя – корабелам, факториям и рыбакам. В нижнюю часть города даже местные стараются не забредать после заката. Больно много пьяного отребья скрывают тени причалов.
Я перевела его слова детям, попросив Бъярки следить за юными подданными. Тот важно кивнул, проскрипев что-то на лесном языке. Дети тут же выстроились парами следом за мной и королевичем. Тот, подметив маневр, довольно хмыкнул.
- Подождете меня здесь. – Мы остановились у опрятного домика с фигуркой хвостатой девы из тонкого железа на крыше. Дева крутилась с мелодичным звуком, играя с ветром и отбрасывая блики на камни дороги. – Я вернусь через три-четыре часа. Постарайтесь отдохнуть и не привлекать лишнего внимания.
Людек давно ушел, оставив хозяину гостиного дома мешочек с золотом. Я осталась с детьми в просторной комнате на втором этаже. До блеска натертые половицы, едва заметно пахнущие хвоей, широченная кровать без надоевшего мне за сутки в Шехии балдахина. Столик у кровати, круглое окно, крест-накрест перечеркнутое резными спицами, приятные глазу шторки из легкой ткани. Никакой пыли, никаких ковров и прочих излишеств, будто бы дома очутилась…
Буквально через десять минут два дюжих приморца внесли в нашу комнату лохань с теплой водой, следом забежала молоденькая девушка, одарив нас смешливым взглядом. Подмигнула детям, выложила на столик пригоршню разноцветных мыльных шариков, флакон с шампунем, стопку чистых полотенец. Я поблагодарила великую Матерь, подарившую мне опыт ухода за малыми детьми еще в родном тороле, и, засучив рукава платья, принялась за дело.
По очереди искупала каждого малыша, помогла разобрать спутавшиеся под чепцами волосы, одела самых маленьких. Немолодая женщина с приветливым лицом принесла нам обед на широком подносе: фрукты, зелень, немного жареной рыбы, ароматные ломти хлеба и россыпь вареных ракушек. Дети, наевшись, тут же уснули, рядком развалившись на огромной кровати. Укрыв их найденным в углу одеялом, спела пару песен из числа тех, что слышала в своем детстве от матушки Шинты. И только удостоверившись, что ребятня крепко спит, согнала с лица беззаботную улыбку и со стоном рухнула в кресло.
Меня неожиданно накрыло приступом головной боли еще в то время, когда дети плескались в лохани. После местной еды боль усилилась, с липкими мурашками переползла ниже по спине. С каждой минутой становилось все хуже. Дети ничего подобного не чувствовали, мирно сопя на кровати. Что до меня… Сейчас виски ломило, горло царапало от малейшей попытки произнести хоть слово, глаза обжигало огнем от каждого движения. Что случилось со мной?! Яд? Реакция на незнакомую пищу? Чудная болезнь? Не понять. До возвращения Людека осталось не больше часа, получится ли у меня дотерпеть? Или же обратиться к хозяину с просьбой о помощи? Но советник просил не привлекать внимания приморцев…
- Леди, вы в порядке?
Я скосила глаза, жалобно всхлипнув от новой вспышки боли, ослепившей меня на мгновение. Справа от кресла, все еще в вихре черных песчинок, замер, тревожно всматриваясь в мое лицо, рослый воин в красно-черной маске. Дрегори.
- Леди?!
Он присел перед креслом и сжал мои ладони. Мать ветров, как же больно! Я открыла рот, судорожно вздохнула и с трудом выдавила одно слово:
- Болит…
- Где? Покажите! – суровым голосом приказал мне страж, впрочем, тут же придя мне на помощь. – Здесь? Или здесь?
Он легкими, невесомыми движениями прикасался ко мне, требовательно глядя в глаза и следя за реакцией. Общими усилиями мы выяснили, что болят у меня голова, шея и плечи. Еще поднялся жар (сроду такого не было!) и, ко всему прочему, белки глаз сменили цвет на кроваво-алый, нешуточно напугав нас обоих. Дрегори раздраженно шипел, раз за разом повторяя над моей головой смутно знакомый пасс и обрывая его на середине. Поиск ядов, кажется…Нас учили с Шинтой такому…
- Проклятье!
Мужчина помянул всех демонов их Бездны, снова и снова размахивая руками надо мной. Сознание медленно уплывало, в ушах шелестели сыпучие пески. Перед глазами кружились маленькими смерчами черные песчинки, силясь что-то мне поведать, но я не могла понять их язык.
На шум передвигаемой посуды проснулся Бъярки, сонно хлопнул пушистыми ресницами. Оглядел меня, застывшую в кресле, дрегори, склонившегося над столом с остатками еды. Шевельнул острыми ушками.
- Салхина, ты заболела?
Сил хватило только прикрыть веки. Мальчик насупился, выбрался из-под одеяла и подошел, неслышно ступая босыми пятками по полу. Коснулся прохладной ладошкой моего лба - между бровями, чуть выше переносицы, там, где давно поселилась странная, обжигающе пульсирующая боль. Прислушался к чему-то и улыбнулся, не обращая внимания на подобравшегося воина за спиной.
- Не бойся, салхина. Идиза зовет тебя. Надо поспать. Вот так.
Я успела ощутить сильный щелчок в области шеи, услышать гневный окрик так ничего и не понявшего дрегори, заметить появившегося в дверях хозяина гостиницы…И меня в очередной раз утянуло в блаженную темноту, избавляя от боли и страхов.
Глава 7. Ловушка
Людек, скрыв лицо капюшоном, пробирался сквозь заросшие паутиной коридоры к замку семьи ван де Велда. Тайный ход, существование которого обнаружили его дрегори, начинался у подошвы холма за чертой города и, извиваясь не хуже гадюки, петлял по обеим частям княжьей столицы. Лохмотья паутины, сильнейшая вонь гниющих водорослей, проржавевшие насквозь крепления с рыхлыми остовами факелов – велданцы будто и думать забыли о секретной тропе, вырытой на случай осады.
- Куда смотрит княгиня? - бормотал сквозь зубы королевский советник, раздраженно снимая с пыльного плаща паучьи тенета. – Разве можно так относиться к безопасности? Ни охраны, ни ухода, своды местами размыло… Расслабились за годы нейтралитета?
За время службы Людек не раз бывал на границах Приморья. Долгие годы затяжной войны с Шехией сказались на отношении местных жителей к собственной жизни. Высокие неприступные стены, проймы и сливы для кипящей смолы, крепленные ворота, многочисленные кузнечные мастерские, школы мечников и стрелков – такова была реальность свободных княжеств, вынужденных обороняться от венценосного соседа. На фоне этого заброшенная сеть тайных коридоров под городом княгини казалась преступным недосмотром. Или же…ловушкой?
Сузанна ван де Велда, вдовая княгиня, стала единственной, на чьи владения бывший король не рискнул поднять руку. Несмотря на агрессивное помешательство, накрывшее короля после гибели отца, толика благородства так и не покинула его выгоревшую душу. Вскоре после западни, в которую угодил отряд Людека в Ивовой гавани, старый князь ван де Велда погиб в стычке на стенах города. Воевать с княгиней, вооруженной одним лишь легким арбалетом, но не побоявшейся встать заместо мужа на пути захватчиков, правитель Шехии не стал. Так земля Велда превратилась в нейтральную территорию, где обе стороны конфликта могли чувствовать себя в безопасности. Именно здесь проводились переговоры и обмен пленными. Именно отсюда выдвинулись в Шехию два каравана с детьми Лесных, в числе которых оказались наследники Великого леса. Совпадение или тщательно подготовленная месть? Не поспешил ли брат с мирным договором?
Наконец, мужчина уткнулся в окованную железом дверь с вырезанным посредине гербом княжества – витой ракушкой, заключенной в венок из яблоневых цветов. Набор тонких отмычек, ловкость рук, некоторая доля терпения – и дверь со скрипом поддалась. Советник, выдохнув, пригнулся и шагнул в стылый полумрак замковых подвалов. Пахло переспелыми, подгнивающими фруктами и плесенью. По каменной кладке пузырились белесые островки подземных грибов. Под ногами то там, то тут едва слышно хлюпали лужи – море год за годом подмывало склон, на котором вырос замок семьи ван де Велда, угрожая обрушить его в скором времени.