Страница 31 из 65
Я поворачиваюсь к Кенджи.
— Ты просто собираешься остаться здесь? — Спрашиваю я. — И я никогда не увижу тебя снова?
— Ты можешь остаться здесь с нами.— Кэнджи скрещивает руки у себя на груди. — Ты не должна уходить.
— Ты знаешь, я не могу остаться,— Говорю я ему, с гневом и болью. — Ты знаешь, Адам имел ввиду именно то, что сказал — Он сойдет с ума, если он вернется, а я еще здесь.
— Ты только поэтому собираешься уйти, так? — Резко говорит Кенджи. — Ты собираетесь уйти от всех нас, — он показывает на всех — только потому, что Адам решил стать придурком? Ты меняешь всех нас на Уорнера?
— Кенджи . . . Я не. . . Мне негде жить! Что ты мне предлагаешь?
— Остаться.
— Адам выбросит меня.
—Нет, он не сделает этого, говорит Кенджи. — Мы не позволим ему.
—Я не буду мучить его своим присутствием. И упрашивать его тоже не буду. Позволь мне, по крайней мере, оставить каплю достоинства.
Кэнджи вскидывает руки в воздух в отчаяние. — Это ерунда!
— Пойдем со мной, — я говорю ему. — Пожалуйста . . . Я хочу, чтобы мы остались вместе.
— Мы не можем, — говорит он. — Мы не можем так рисковать, Джей. Я не знаю, что происходит между вами, — говорит он, жестикулируя между мной и Уорнером. — Может быть, он действительно другой с тобой, я не знаю, но независимо от этого, я не могу поставить под угрозу все наши жизни, основываясь на эмоциях и предположениях. Может быть, он заботится о тебе— говорит Кенджи — но он ничего не сделает ради нас— Он смотрит на Уорнера. — Не так ли?
— Не так ли, что? — Спрашивает Уорнер.
— Ты позаботишься о любом из нас? О нашем выживании, нашем благополучии?
— Нет.
Кэнджи почти смеется. — Ну, по крайней мере, ты честен.
— Мое предложение, однако, до сих пор в силе. И ты идиот, чтобы отказываться, — говорит Уорнер. — Вы все умрете здесь, и ты знаешь это лучше, чем я.
—Мы рискнем.
—Нет, — я задыхаюсь. — Кенджи.
— Все будет в порядке, — говорит он мне. Его лоб прорезан морщинками, его глаза тяжелы.
— Я уверен, что мы найдем способ, чтобы увидеть друг друга однажды. Сделай то, что ты должна сделать.
— Нет, — пытаюсь я сказать. Пытаюсь дышать. Мои легкие раздуваются, мое сердце бьется настолько быстро, что я могу услышать его биение в своих ушах. Я чувствую жар и холод, слишком жарко, слишком холодно, и все, о чем я могу думать, нет, это не должно было случиться, все не должно развалиться, не снова, не снова.
Уорнер хватает меня за руки. — Пожалуйста,— говорит он, его голос крайне испуганный. — Пожалуйста, не делай этого, любимая, я нуждаюсь в тебе, не делай это.
— Черт возьми, Кэнджи! — Я взрываюсь, отрываясь от Уорнера. — Пожалуйста, ради Бога, не будь идиотом. Ты должны пойти со мной — ты мне нужен.
— Мне нужно какие-то гарантии, Джей — Кэнджи прохаживается, руки в волосах — Я не могу просто поверить, что все будет в порядке.
Я поворачиваюсь к Уорнеру, тяжело дыша, сжав кулаки. — Дай им то, что они хотят. Меня не волнует, что это — говорю я ему. — Пожалуйста, ты должен договориться. Ты должен сделать это. Он мне нужен. Мне нужны мои друзья.
Уорнер долго смотрит на меня.
— Пожалуйста, — шепчу я.
Он смотрит в сторону. Смотрит на меня.
Он, наконец, встречается глазами с Кенджи. Вздыхает. — Чего ты хочешь?
— Я хочу принять горячую ванну, — слышу я Уинстона.
А потом он хихикает.
Он реально хихикает.
— Двое моих людей больны и ранены, — говорит Кенджи, немедленно переключаясь. Его голос резок, остр. Бесчувственен. — Им нужны лекарства и медицинская помощь. Мы не хотим, чтобы нас контролировали, мы не хотим комендантский час, и мы хотим быть в состоянии съесть больше, чем еда из Автомата. Нам необходим белок. Фрукты. Овощи. Реальные блюда. Мы хотим иметь возможность регулярно принимать душ. Нам нужна новая одежда. И мы хотим оставаться вооруженными все время.
Уорнер стоит все еще так близко ко мне, но я с трудом могу слышать, как он дышит. Моя голова все еще тяжелая, и мое сердце все еще колотится у меня в груди, но я успокоилась настолько, что в состоянии дышать немного легче теперь.
Уорнер смотрит на меня сверху вниз.
Он задерживает пристальный взгляд на мне на мгновение, прежде чем закрывает глаза.
Резко выдыхает. Смотрит вверх.
— Хорошо, — говорит он.
Кэнджи смотрит на него. — Подожди…что?
— Я вернусь завтра в четырнадцать ноль-ноль, чтобы провести вас в ваше новое жилище.
—Черт побери. Уинстон подпрыгивает на кушетке. — Черт побери, черт побери, черт побери.
— У тебя есть вещи? — Уорнер спрашивает меня.
Я киваю.
— Хорошо, — говорит он. — Пойдем.
Глава 29
Уорнер держит мою руку.
У меня достаточно энергии только, чтобы сосредоточиться на этом единственном, странном факте, поскольку он ведет меня вниз по лестнице и в гараж. Он открывает дверь танка и помогает мне прежде, чем закрыть ее за мной.
Он залезает с другой стороны.
Включает двигатель.
Мы уже на дороге, а я моргнула только шесть раз, как мы вышли из дома Адама.
Я до сих пор не могу поверить в то, что только что произошло. Я не могу поверить, что мы все будем работать вместе. Я не могу поверить в то, что я сказала Уорнеру, что делать, и он послушал меня.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него. Это странно: я никогда не чувствовала себя настолько в безопасности или такое облегчение от того, что я рядом с ним. Я никогда не думала, что смогу чувствовать себя таким образом, с ним.
— Спасибо, — я шепчу, благодарная и виноватая, так или иначе, во всем, что произошло. В том, что оставила Адама позади. Теперь я понимаю, что сделала такой выбор, который не смогу отменить. Мое сердце все еще разбито. — На самом деле, — я повторяю. — огромное спасибо. За то, что пришел, чтобы забрать меня. Я оценила.
—Пожалуйста, — говорит он. — Я прошу тебя - прекрати.
Я неподвижна.
—Я не могу переварить твою боль, — говорит он. — Я чувствую ее так сильно, что это сводит меня с ума… пожалуйста, — говорит он мне. — Не грусти. Не страдай. Не чувствуй себя виноватой.
Ты не сделала ничего плохого.
— Извини.
— Не извиняйся, — говорит он. — Боже, единственная причина, по которой я не собираюсь убивать
Кента, это — потому что я знаю, что это расстроит тебя еще больше.
— Ты прав,— говорю я через мгновение. — Но не только его.
— Что? — Спрашивает он. — Что ты имеешь в виду?
— Я не хочу, чтобы ты убивал кого-либо вообще говорю я. — Не только Адама.
Уорнер смеется острым, странным смехом. Он выглядит почти чувствующим облечение. — У тебя есть какие-нибудь другие условия?
— Нет, на самом деле.
— Ты не хочешь меня исправить, что ли? У тебя нет длинного списка вещей, над которыми я должен работать?
— Нет,— я смотрю в окно. Вид такой мрачный. Такой холодный. Покрытый льдом и снегом. — В тебе нет ничего такого неправильного, чего бы уже не было во мне,— говорю я спокойно. — И если бы я был умна, я бы сначала выяснила, как исправить себя.
Мы оба молчим некоторое время. Напряженность настолько густая в этом небольшом пространстве.
—Аарон? Я говорю, все еще наблюдая за пролетающим пейзажем.
Я слышу небольшую заминку в его дыхании. Нерешительность. Это первый раз, когда я использовала его имя так небрежно.
— Да? — Говорит он.
— Я хочу, чтобы ты знал, — говорю я ему, — что я не думаю, что ты сумасшедший.
— Что? — Он поражен.
— Я не думаю, что ты сумасшедший.— Мир размывается вдалеке, поскольку я наблюдаю его через окно. — И я не думаю, что ты — психопат. Я также не думаю, что ты — больной, изворотливый монстр. Я не думаю, что ты — бессердечный убийца, и я не думаю, что ты заслуживаешь смерти, и я не думаю, что ты жалок. Или глуп. Или труслив. Я не думаю, что ты — что-либо из того, что люди говорят о тебе.
Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.