Страница 8 из 9
Ничего синтетического ни на самом Глебе, ни на ком-либо из его людей нет, как не было ничего содержащего электрозаряд, даже самой паршивой батарейки. И погода влажная, чтобы не вырабатывалась статика, но достаточно одного лишь выстрела, как все эти «шныри» сразу же бросятся к ним.
«Не на этот раз», — и Чужинов взглянул на Полину.
Нравилась ему эта девушка, и не тем, что выглядит почти красавицей и в этом бесформенном «комке», что был на нее напялен. Спокойная, улыбчивая, Глеб слова не слышал, что ей тяжело, или что-нибудь в этом роде. Вот и сейчас, взглянув на нее, он получил в ответ милую улыбку.
— Кирилл?
Тот понял сразу, о чем идет речь. Кем-кем, но бестолочью Лажев не был.
— Не получится, Глеб, — и он покачал головой. — Там везде поля, издалека увидят. Если только на другой берег перебраться.
Переправляться через речку — как самый крайний вариант. Вплавь не удастся: снаряжения на всех много, и его вес сразу потянет на дно. Да и рюкзаки не самые легкие, еще не один день добираться. Мало того, вода холодная, осень не за горами. Отойти назад и срубить пару плотиков? Долго же придется отходить.
Недалеко проходит ЛЭП, а твари почему-то очень любят мигрировать вдоль нее, хотя, казалось бы, сколько лет они стоят без напряжения.
Видел раз Глеб такую миграцию. Глядя на нее, ему почему-то вспомнился рассказ о блокадном Ленинграде, когда крысы огромной стаей шли на водопой. Настолько огромной, что люди им уступали дорогу. А тут такие крысы, что самая крупная собака в сравнении с ними покажется щенком. Только мало их осталось, собак: почему-то тварям они ненавистны ничуть не меньше людей.
Да и шуметь не стоит: помимо тварей еще и бандитов полно. Чужинов все не мог понять: такая беда, человечество на грани исчезновения, объединиться бы всем, чтобы выжить, так нет же, этих выродков хватает с избытком.
Макеевка расположилась на левом берегу реки, а он, в отличие от правого — крутого, пологий, и вода подобралась к селению близко, затопив то, что когда-то было огородами. Так что идти придется по самой окраине. Подождать темноты?
Тварям без разницы: ночью они видят нисколько не хуже, чем при дневном свете — проверено много раз, ну а им самим темнота только прибавит проблем.
Глеб еще раз внимательно посмотрел на дальнюю окраину села: как будто бы твари скрылись из виду. Она просматривалась хорошо — местность там шла в гору.
— Вперед. Семен, Денис — держитесь рядом. Кирилл — замыкающим. И почаще назад оглядывайся.
— Толку-то с него, слепошарого, — зло прошептал Денис, но Лажев сделал вид, что не услышал.
Шли молча, не издавая ни звука, лишь под ногами чавкала мокрая земля. Они уже поравнялись с селом, и лес, в который лежал их путь, начал казаться уже близким, когда послышалось:
— Мать! Мать! Мать! — и вслед за этим грубое ругательство Семена, чего в присутствии девушки Чужинов никак не ожидал.
Поликарпов шел слева от него, опережая на полшага, и потому первым заглянул за угол длинного сеновала с провалившейся крышей. Скачком Глеб оказался рядом с ним, чтобы увидеть, как с пригорка на противоположном краю села одна за другой появляются твари, и их уже не меньше десятка. Глеб оглянулся по сторонам, оценивая ситуацию.
— За мной! — прорычал он, бросаясь к ближайшему дому, где дверь на чердак криво висела на одной петле.
Он на бегу перевел предохранитель на автоматический огонь, готовый в любой момент увидеть, как из-за строения появятся твари.
Дом оказался тот самый, с синей крышей, где, по уверениям Лажева, когда-то жил его друг. Сам Лажев живо метнулся в сторону, чтобы через пару мгновений показаться из-за сарая с лестницей в руках. От ее тяжести Кирилла повело в сторону, едва не завалив, но он устоял, ну а дальше ему уже помог Семен.
— Полина, первой, наверх! — Чужинов кричал в полный голос, потому что твари неслись именно к ним, в этом сомнений никаких не было, как не имело смысла теперь соблюдать тишину. — По краям перекладин наступай, иначе сломаются!
Полина, в отличие от остальных, весит немного, но лестница долго пролежала на земле, по ней предстояло подняться еще пятерым, и им тоже не мешало об этом напомнить.
Одна из перекладин действительно сломалась, под самим Глебом, когда он последним рванул вверх по лестнице. Его успели подхватить за руки, выдернуть, и уже за спиной он услышал выстрел из ружья, а затем и короткую очередь. Тут же рядом с ним упала лестница, и Глеб, перед тем как подняться на ноги, отодвинулся от нее, потому что на ней была видна кровь одной из тварей.
— Ну что там? — приблизился он к проему, все еще усмехаясь своему недавнему действию.
— Спрятались, с… — буднично произнес Семен, держа наготове автомат. — Только одну и успел зацепить, но надежно.
— И я одну, — Лажев после пробежки хрипел. — Чуть ли не в пасть ей ствол загнал, — и он закашлялся.
— Спасибо, Кирилл, она бы меня точно успела цапнуть, — поблагодарил его Глеб, заодно похлопав между лопаток, помогая прокашляться.
Внизу действительно лежало два трупа. Других тварей не было видно, и это создавало огромные проблемы. Несмотря на все свое остервенение по отношению к людям, тварь, когда необходимо, гадина очень хитрая, все давно уже успели в этом убедиться. Если есть хоть малейшая возможность вцепиться в горло — она будет нестись прямо на пули, но в такой ситуации, которая сложилась сейчас, черта два ее заставишь высунуться. Теперь они будут выжидать бесконечно долго, и обязательно дождутся своего часа, когда люди, отчаявшись, попытаются прорваться, чтобы спастись бегством.
С противоположного края чердака один за другим послышались три выстрела, после чего послышался голос Войтова.
— И от меня парочка, — вслед за этим раздался еще один хлопок. — Все, теперь точно две.
Денис нашел в досках фронтона щель, чтобы просунуть ствол «Стечкина». Затем обратился к Лажеву:
— Атас, ты бы спустился в дом, к своему другану и объяснил ему, что мы на его чердак вынужденно попали. Тебя твари не должны тронуть: вы одного роду-племени.
— Жаль, не ты вслед за Глебом по лестнице лез, и я тебя с тварью не спутал, — не остался в долгу Лажев. — Ох, я и засунул бы ствол в твою пасть, чтобы до самых кишков достать.
— Господи, да о чем вы?! — не выдержала Полина. — Возможно, нам здесь всем погибнуть придется, а вам все неймется. Глеб, скажи ты им, наконец!
— Говорю. Еще пару слов, и я прямо сейчас тебя с донесением к Викентьеву отправлю. Веришь мне, Войтов? — внешне Чужинов выглядел спокойным, но внутри едва себя сдерживал.
— Все, все, Чужак, — отгородился тот от него ладонями — с него действительно станется.
— Ты бы, Денис, лучше спасибо Кирюхе сказал, — заговорил вдруг Поликарпов. — Если бы он лестницу вовремя не отыскал, вряд ли бы мы все здесь оказались, времени забраться не хватило бы.
Вместо ответа Войтов, повернувшись ко всем спиной, припал к щели, что-то буркнув себе под нос.
Глава 4
«Его бы в больницу, вон лицо какое серое. А вдруг инфаркт? — Глеб в очередной раз взглянул на сидевшего на земле и опершегося спиной на ствол поваленного дерева Кошелева. — Чтобы капельницы, уколы и все остальное, что необходимо. Только куда?»
Ильино все больше заволакивало дымом, пожар разгорался.
«Ну не может же быть так, чтобы везде сразу? Должно же быть место, где всего этого нет. Нужна машина, желательно внедорожник, — и Чужинов перевел взгляд на пробку у моста. — Например, вон тот японец вполне подойдет: видно же, что подготовлен он явно не для понтов по городу. Да и оружие в патрульной машине».
Насколько он уверенней бы себя чувствовал пусть даже с этим огрызком, АКСУ. И пара ПМов не помешала бы: стрелять с двух рук у него какой никакой, но навык имеется — в его родных войсках готовят на совесть. Эти гадины, а что они? В конце концов, они не умеют снимать одним выстрелом в голову с дистанции, на которой противника невооруженным глазом даже не разглядишь. Или из засады внезапной очередью в упор. Их, этих гадин, и не видно, кстати. Даже та парочка, что возле «Днепра» была, испарилась.