Страница 8 из 122
Я неторопливо спустилась с холма и, засунув руки в карманы джинсов, побрела по дороге. А новый мир нравился мне все больше и больше. Страшно подумать, чего тут могут наворотить зомби… Перед моими глазами живо встала финальная сцена «Обители зла» – пустота, холод, полная разруха… подохшая живность, плавающая в речке и поедающие друг друга люди... Брр! Мороз по коже…
И на минуту в моей душе действительно шевельнулось желание помочь людям во имя спасения мира… Шевельнулось – и пропало под влиянием здравого смысла. Да что я сделать-то смогу?.. Их – много, а я – одна. Они – неуязвимы, а я – живой человек, и убить меня просто и реально. И посему… Мир этот – не мой, жить здесь – не мне, а моя хата с краю и ничего не знаю. Самой бы отсюда ноги унести, а остальное – побоку. Получится – хорошо, нет – извиняйте.
И вообще я – филолог. Меня в университете миры спасать не учили.
Глава 2
Царь… Очень приятно, царь…
«Иван Васильевич меняет профессию»
Я прокляла все на свете. С холма казалось, что до деревни – рукой подать, а на деле я тащилась до нее часа два, если не больше. И, заметьте, с ожогом на спине и при страшной жаре. А если добавить к вышеупомянутым «радостям» прожорливых оводов, полное отсутствие спичек, дикое желание курить и смертельный голод – жизнь переставала казаться прекрасной и удивительной.
Не знаю, как у меня хватило сил доползти до первого мостика. Опершись о резные перила, я свесилась к воде и, тяжело дыша, принялась гадать – искупаться ли мне, или утопиться?.. Обе перспективы – чрезвычайно заманчивы. Но я решила сначала искупаться, а там – подумать, когда позади раздался изумленный возглас. Вопил определенно мужик. Я мрачно покосилась на свое отражение. Волосы дыбом, физиономия вся в пыли и грязных разводах, нос обгорел и уже начинал шелушиться… А, черт с ним, с пивом потянет.
Я медленно обернулась, продолжая цепляться за перила, и тоже изумленно ойкнула. Видели когда-нибудь картину «Три богатыря»? Так вот – одного из этих бравых парней я сейчас и узрела. Только тонны железа и боевого коня до кучи не хватало. А так – две меня в ширину, почти столько же – в высоту, борода лопатой, черные буйные кудри до плеч и добрые карие глаза. И прикид, кстати, подходящий – белая рубаха с характерной вышивкой по вороту, черный кафтан, широкие черные же штаны и пыльные сапоги сорок последнего размера. И я… Я его знала. Я знала, как его зовут. Имя вспыхнуло в сознании, как при случайной встрече с давним знакомым.
– Порфирий? – неуверенно пробормотала я, задрав голову.
Тот удивленно выпучил глаза.
– Староста деревни? – воодушевилась я.
– Он самый, – гулким басом промямлил бородач.
Так. Еще одна галочка в списке вопросов, которые при случае надо задать Яти или Магистру…
– Очень приятно – спасительница, – сходу ляпнула я.
Зря, наверно. А как мне еще представляться прикажете? Мне помощь нужна? Нужна. А будет ли честной народ помогать грязной беспризорной девице непонятного роду и племени, да еще и одетой не как все? Вот и я подумала, что не факт. И сразу взяла быка за рога. И не зря. Бородач, стоило мне назваться, просиял, как начищенный пятак, и сгреб меня в охапку, без видимого труда подняв над землей.
Я невольно скривилась и охнула, а Порфирий радостно пробасил:
– Слава тебе, Господи, добралась!.. Нашли тебя Хранители!..
Стиснув зубы, я попробовала вывернуться из дружеских объятий, потерпела сокрушительное поражение и прошипела:
– Нашли-нашли... Да отпусти ты меня, наконец!..
– Извини, – староста осторожно поставил меня на ноги. – Это я на радостях... Давно тебя ждем всей деревней…
Ой, мама, чувствую, сейчас мне на голову свалится то, что называется популярностью… Видимо, сюда всех спасителей и доставляют, дабы почтенный Порфирий привел их в товарный вид перед встречей с таинственным Магистром. Словом, бородачу не привыкать, а мне – придется.
Староста меж тем с любопытством оглядывал меня со всех сторон и трещал без умолку:
– Мы уж и отчаялись, думали, Хранители о нас забыли, ан нет! Прислали ведь нам спасительницу!.. Ты не стесняйся, проси, чего душе угодно!
– Есть и спать, – не придумала ничего оригинального я.
– Идем, провожу!
Нет, надо было ограничиться именем… Ведь не отстанет теперь, так и будет величать тем, кем я не являюсь… Не объяснять же, что меня прихватили на всякий случай, а настоящей спасительницей должна была стать вовсе не я?..
– Меня Касси зовут вообще-то, – просветила я мужика, но тот лишь упрямо покачал головой: