Страница 22 из 24
Этот вопрос и я задала ящерке, пока оглядывалась в поисках Янтаря. Виал, убедившись, что моей жизни ничто не угрожает, немедленно куда-то делся. То ли обходил территорию, то ли вернулся под дуб – не знаю, но я решила его не ждать. И, прихрамывая, побрела на место стоянки. Янтарь меня всегда отыщет и догонит, а мне возле дуба проще сориентироваться и найти тропу, ведущую к главной дороге.
– Гуи, – после некоторых раздумий начала лекцию Яти. – Это ни что иное, как душа. Материализовавшая душа мага. Видишь ли, Касс-си, вс-стречаютс-ся такие маги, которые, умирая, не хотят покидать наш мир и пытаютс-ся любой ценой здес-сь ос-статьс-ся. И некоторым, ос-собо могущес-ственным, удаетс-ся материализовывать с-свою с-силу и душу, превратив их в подобие тела. Обычно детс-ского. Но, чтобы выжить, им нужно очень много ес-сть. Причем питаютс-ся они вс-сем без разбора – от гнилых яблок и падали до живых людей. Обычно в гуи превращаетс-ся человек, умерший не с-своей с-смерью и с-стремящийс-ся завершить неоконченные дела. Правда, они не учитывают того, что вечный голод превратит их в бес-спощадных монс-стров, а с-смерть вычеркнет из памяти прежние планы. С-скажи с-спас-сибо, рядом с-с тобой оказалс-ся виал. Это единс-ственное живое с-сущес-ство, которого гуи боятс-ся и к которому они и близко никогда не подойдут.
– И ты, конечно же, не подумала, что гуи могут мне встретиться, – ядовито добавила я. – И посему – рассказывать мне ничего не надо, и вовремя просыпаться, чтобы предупредить об опасности – тоже. Верно? Кстати, ты ведь тоже своего рода гуи? Никогда не видела, чтобы у обычных ящериц был настолько гибкий позвоночник, и они спали бы так, как ты, обернувшись вокруг чего-нибудь...
– Я не гуи! – обиделась моя чешуйчатая собеседница. – То ес-сть… ну… почти. Я, конечно, не живое с-сущес-ство, но и питатьс-ся чем попало мне не нужно... А расс-сказывать тебе вс-се – с-смыс-сла нет. У нас-с с-слишком много с-странного и необычного. Проводника бы тебе найти, чтобы он за тобой прис-сматривал, пока я с-сплю.
– Без ваших проводников как-нибудь обойдусь, не дите малое! – огрызнулась я, доковыляв до дуба и сев на траву. – Всю жизнь сама за собой присматриваю и, как видишь, пока еще жива!..
– Вот именно, что «пока еще», – ехидно поддакнула моя хвостатая собеседница. – Даже удивительно…
Не найдя подходящего ответа, я гордо проигнорировала ее обидную реплику. Да и не до препирательств мне было, если честно. Нога безбожно болела и начинала распухать. Может, гуи не представляют особой опасности лишь для местных жителей, а для пришельцев вроде меня они смертельно ядовиты?..
Подумав, я поделилась своими опасениями с ящеркой. И в ответ получила тираду, в которой Яти популярно разъяснила мне одну очень простую вещь: пришельцев, спасителей и иже с ними здесь убить или покалечить нельзя (царапины – не в счет), потому как мы жизненно необходимы миру, и он нас в обиду не даст. Поэтому я могу расслабиться и не волноваться, а нога до свадьбы заживет. Правда, до чьей именно свадьбы Яти не уточнила, а я не стала спрашивать, дабы не нарваться на очередной язвительный комментарий по поводу. Не то чтобы я их опасалась... Просто спорить лень.
Ждать виала под дубом мне быстро наскучило, и я, поправив повязку, похромала к дороге, попутно борясь с истерикой. После рассказа Яти до меня дошло, насколько долго мы со смертью смотрели друг другу в глаза, и испугалась я после оного соответственно... И даже не испуг это, а шок. Тихий шок, приправленный тихой же истерикой. На меня в жизни никто не нападал и не покушался! Даже уличные хулиганы и одноклассники всегда обходили мою скромную персону стороной! А тут... А здесь – придется учиться защищаться…
Янтарь смирно поджидал меня на обочине дороги, держа в зубах сумку. Ишь ты, ведь не поленился же побегать и найти, солнышко мое рыжее... И даже издеваться надо мной не стал, а опустился на колени и терпеливо подождал, пока я вскарабкаюсь к нему на спину, сокровище мое нахальное... Усевшись, я пошарилась в сумке, обнаружив чудом уцелевшее яблоко и кожаную флягу с водой. Пожалуй, не так все плохо…
Да, все не настолько плохо, все еще хуже. Хотя я наивно полагала, что хуже, чем есть, быть не может – в силу второго закона подлости: если гадость случилась утром, вечером все должно пройти гладко. Угу, уже. Я нахожусь в другом мире, и законы здесь – не такие, как у нас. Или просто сработал первый закон подлости: если одна гадость случилась, будь бдительным – за каждым углом тебя может поджидать следующая. И я эту пресловутую гадость непостижимым образом чувствовала, но не знала, из-за какого именно угла ее ждать. И все проворонила.
А началась предсказанная гадость с того, что я, разумеется, в положенное время в нужную деревню не приехала. То ли из-за неприятного дневного происшествия, то ли из-за неспешного хода, выбранного виалом, судить не берусь. Но факт оставался фактом: я не успевала засветло приехать на место. И сначала мрачно наблюдала за закатным солнцем, а потом – усиленно подгоняла Янтаря, с затаенной надеждой высматривая за каждым поворотом дороги населенный пункт и поминутно вздрагивая от испуга.