Страница 21 из 24
Смирившись с неизбежным, я сглотнула слюну, неодобрительно посмотрела на младенца (кстати, интересно, откуда он взялся?..) и собралась отползти назад под свой дуб, когда под моим коленом что-то сухо треснуло. Я испуганно вздрогнула, подалась назад и… замерла. В тот момент, когда затрещала сухая ветка, обедающее дите стремительно обернулось, и я увидела его лицо. И онемела от страха. Со сморщенной старческой физиономии на меня в упор смотрели огромные черные глаза без намека на зрачок и белок. И – глаза злые, безумные, голодные...
У меня от ужаса перехватило дыхание, и душа ушла в пятки. Я, подобно загипнотизированному кролику, молча пялилась в страшные глаза существа, а оно, скаля длинные острые зубы, живо проглотило последний пирожок и медленно поползло ко мне. И вот тогда-то меня и проняло. Оно не могло быстро передвигаться! Слабо развитые детские конечности позволяли ему лишь ползать, путаясь в высокой траве. И вот почему создание не смогло далеко утащить сумку. Или – потому что пирожки были только закуской, а я – главным блюдом…
Вскочив на ноги, я решительно задала стрекача. Запинаясь о стелющуюся траву, спотыкаясь о сухие ветки, я неслась к своему дубу и Янтарю. А запоздалое понимание того, что спотыкаюсь я не о ветки, а об обглоданные кости, окончательно привело меня в чувство. Но спотыкаться о жуткие препятствия, скрытые в густых зарослях травы, я не переставала.
И доспотыкалась. В очередной раз не удержавшись и позорно растянувшись на земле, я попыталась подняться, поморщилась от боли в ушибленном колене и обнаружила две неприятные вещи. Во-первых, моя левая штанина прочно зацепилась за пресловутую кость. Во-вторых, существо, прыткость которого я недооценила, умудрилось быстро меня догнать и воспользоваться заминкой, подобравшись еще ближе.
Я и пикнуть не успела, когда проклятая тварь, обхватив крошечными ручками мой ботинок, вонзила в него зубы. Я громко взвизгнула и от души пнула монстра свободной ногой. И пожалела, что не обзавелась приличным оружием. Тот же хлыст, например, сейчас бы ой как пригодился…
Впрочем, от противного создания удалось избавиться и без помощи оружия. Услышав мой дикий визг, на место происшествия быстро примчался Янтарь, и виала не смутили ни хлипкость, ни обманчивая беззащитность твари. Примерившись, он аккуратно врезал ей копытом по темечку, и существо с воплем отлетело в сторону, успев напоследок цапнуть меня за щиколотку и оторвать от штанины приличный кусок ткани. А я, не помня себя от боли и ярости, эмоционально послала монстра в преисподнюю, куда он послушно и удалился. Я же осталась лежать пластом на траве, страдая от боли в ноге и проклиная все на свете.
Да, и если кто-то назовет меня нытиком – да валяйте, обзывайте!.. Я кто угодно, но только не герой и не спаситель!.. И я не привыкла запинаться на каждом шагу о смертоносные неприятности, не привыкла опасаться за свою жизнь, и я безумно боюсь боли!.. Я до потери сознания боюсь боли и вида крови, а ведь еще собственную рану предстоит перевязывать…
Застонав, я уткнулась лицом в траву. Ы-ы-ы, за что мне все это?.. Я простая домашняя девочка, я привыкла сидеть дома и читать книжки, а не ползать по полям, удирая от кровожадных монстров... Домой хочу, в свой мороз и к своим книжкам...
– Касс-си, ты как? – сочувственно вопросила Яти, в очередной раз проснувшись тогда, когда от нее ничего не требовалось.
– Жить буду… – процедила я, переворачиваясь на спину.
Ногу же не оттяпали. И даже толком не поранили... Подумаешь, царапина… Я храбро взглянула на рану, и меня замутило от одного ее вида. Царапина-то царапина, но вот крови чересчур много… Я судорожно сглотнула и закрыла глаза, прогоняя головокружение. Нельзя так, конечно, знаю, но ничего поделать не могу... Хоть без обморока на сей раз обошлось...
– Касс-си, да что с-с тобой такое творитс-ся? – заволновалась ящерка, видимо, оценив выражение моего лица. – И не говори мне, что ничего с-страшного не с-случилос-сь, ты аж позеленела вс-ся…
– Монстр ядовитый оказался… – огрызнулась я, воюя с уцелевшей штаниной.
Одну штанину тварь укротила почти до колена, и вторую я подровняла сама, хотя ни ножа, ни ножниц у меня, разумеется, не было. Как и нужных чистых бинтов или полотенец для перевязки. Пришлось отрывать ее вручную.
– Чушь! – объявила моя собеседница. – Гуи не заразны! Это, с-скорее, ты хитришь… А-а-а, яс-сно… Ты крови боишьс-ся, верно? Ох, Касс-си, Касс-си… Этого еще не хватало… С-спас-сительница, которая боитс-ся вида с-собс-ственной крови…
– А нечего хватать, кого попало! – парировала я. – Да, боюсь крови, и что? Многие ее боятся, не я одна такая неправильная... А чего ты от меня хотела? Я не воин и не маг... Я... я – филолог!.. Я обычный человек!..
– Ты – павший воин, – жестко возразила Яти, наблюдая за моей возней. – И... ты не ту ногу перевязываешь.