Страница 16 из 24
Нет, странный он тип и по нему определенно плачет палата номер шесть, будь он хоть трижды духом природы. Да его за один видок бы туда живо упекли. Или в зоопарк, если тамошний директор подсуетится раньше больничного. Где это видано, чтобы водяные состояли из песка и вдобавок крылья имели? А у этого вот – есть. И еще из странного материала, вроде налипшей на глину мелкой гальки. И, кстати, шуршат они соответственно. А в целом – симпатичный товарищ с приятным голосом, напоминающим плеск воды. Если в глаза посмотреть. Пугают меня эти белые вертикальные зрачки до икоты… С непривычки, наверно.
– Ладно, – отряхнувшись, я скорчила вайшу рожицу, – живи, черт с тобой, но если…
– КАС-С-С-СИ!!!
Ага, стоило мне так безобидно ругнуться, как рядом с фигурой духа на фоне потемневшего неба материализовалась еще одна, и я даже знаю, чья... Я в ужасе зажмурилась, дабы и с разъяренной Яти взглядом не встречаться, и не наблюдать за появлением вышеупомянутого элемента из христианских легенд. Вот я попала…
– И что нам с этим делать? – рядом с моим ухом прозвучал заинтересованный голос вайша.
Я обреченно посмотрела на мост. Ага. Сидит, красавчик. Рогатый, хвостатый, мохнатый, ушастый, морда – чайником, ни фига не понимает и сути произошедшего не улавливает абсолютно. Вцепился в перила мертвой хваткой и зябко поводит плечами, словно ему тут холодно. Ну да, не преисподняя здесь, извиняйте…
– Назад бы вернуть надо, – ящерка одарила меня укоризненным взглядом. – Ну, о ком мечтаешь, с-спас-сительница этакая?.. С-скорее возвращай его, откуда взяла, пока он ничего не понимает!
– Я-а-а…Эм-м-м... А как?..
– Хороший вопрос-с, – проворчала она. – Проклятьем с-своим, разумеется.
Вайш с интересом посмотрел на меня, а я, вздохнув, пробормотала:
– Чтоб ты в ад провалился… Так пойдет?
Черт никуда не исчезать и не думал, и Яти посоветовала:
– Еще разок. И, главное, побольше чувс-ства! Побольше эмоций! Гнева, ненавис-сти – из чего обычно рождаютс-ся проклятья, в общем.
– Исчезни с глаз моих, чтоб ты провалился! – грозно рявкнула я.
Оп! Был черт – и нету его! Лишь жалобно пискнул и послушно провалился в никуда, только хвостиком успел махнуть напоследок! Мы с ящеркой одновременно перевели дух, а вайш тихонько попятился от меня, бочком-бочком приближаясь к реке. И, очутившись в воде, быстро откланялся:
– Мне пора, сердечно рад знакомству. Теплой вам воды поутру.
И исчез, мгновенно слившись с рекой. А я поспешила вернуться в домик Марфы. Вот и доэкспериментировалась на свою голову… Хорошо хоть, пока – без страшных последствий…
Тащить воду в дом я не стала. Наплевала на правила приличия и разделась прямо на крыльце, повесив джинсы на одни перила, а майку – на другие. Авось к утру высохнут, и мне не придется начинать путешествие в мокрой одежде... И, кстати, о птичках. Меня ведь спозаранку разбудить обещались...
Стараясь не шуметь, я тихонько приоткрыла дверь, прошмыгнула в терем, на цыпочках обогнула стол, едва не налетев в темноте на табуретку, и на ощупь нашла нужную лавку. Сверху, на покрывале, обнаружился какой-то балахон вроде ночнушки, который я и напялила, дабы утром не смущать никого видом своего исподнего. И с удовольствием нырнула под одеяло. Неужели…
Лавка оказалась узкой и жесткой. Поворочавшись, я умудрилась привычно свернуться калачиком, зевнула и закрыла глаза. Вряд ли, конечно, уснув здесь, проснусь в своем мире, но – кто знает… Сегодняшний безумный день неким удивительным образом научил меня верить в чудеса и ждать их появления. Или – не научил, а напомнил об их существовании, про которое я однажды забыла?.. Все может быть в этом диком, непостижимом и до боли знакомом мире…
Утро началось с того, что я ужасно замерзла. Поворочавшись и не нащупав одеяла, я попыталась натянуть на себя простыню, когда из-под моей головы исчезла подушка. А затем прозвучал строгий, смутно знакомый голос:
– Касси, вставай!
– Ма-ам, ну дай еще поспать!.. – спросонья заныла я. – Не пойду сегодня на экзамен, я ничего выучить не успела…
– Вставай, у тебя и без него дел хватает!
– Не встану! – заупрямилась я. – Нет у меня никаких дел! Я… – зевнула и уткнулась носом в жесткий матрас. – Мам, я спать хочу, имей совесть!..
– Ты так уверена, что я твоя мама? – в голосе зазвучал скрытый смех.
– А кто ж еще? – буркнула я.
– У вс-сех бывает, – сочувственно заметил второй голос, тоже смутно знакомый.
Стоп!.. Я порывисто села. Не может быть!.. Где я нахожусь?.. Я ошалело уставилась на дымящийся самовар, протерла глаза и воззрилась на древнюю-древнюю старушку, стоявшую у моей постели с подушкой в руках. Ах, елы-палы, ну, конечно же… Ничего мне не приснилось, и в свой мир я не вернулась… И теперь придется вставать, хотя на улице даже не рассвело…