Страница 12 из 24
– Делать – вс-се то же, – бодро ответствовала Яти. – С-сначала идти к Магис-стру, а потом – с-спас-сать мир.
– Далось вам это спасение! – фыркнула я. – Нашли камикадзе… Я на идиотку похожа, что ли, воевать с оравой голодных зомбей?..
– А твоя с-сила С-слова? – с намеком заметила ящерка. – Ее ты не учитываешь?
– Я ничего о ней не знаю, кроме того, что вы мне тут недавно наплели, – упрямо возразила я.
– Точно – ничего? – вкрадчиво уточнила моя хвостатая собеседница.
– Абсолютно!
– А как же с-случай с-с Хранителями?
– Что случилась с Хранителями? – заволновалась провидица.
– Покажи Марфе с-спину, Касс-си, – ехидно посоветовала Яти.
– Не покажу! – ощетинилась я. – Какое отношение к вашим пресловутым Хранителям имеют те цветные шарики?
– «Те шарики», – передразнила ящерка, – это и ес-сть Хранители нашего мира. И Хранители, и с-создатели. И ес-сли ты увидела их цветными шариками… Что ж, это говорит о твоем нес-серьезном отношении к жизни. И ты с-своим проклятьем едва их не уничтожила.
Марфа тихо ахнула, Порфирий – как стоял, так и сел. Я же смущенно передернула плечами и проворчала:
– А нечего было меня оскорблять… Сами виноваты.
– Зато они на тебя сейчас имеют зуб, – предупредил староста. – И даже если наш мир ты спасешь, вряд ли тебе разрешат здесь остаться…
– Да я сама не захочу, – рассердилась я. – Больно он мне нужен! Я вообще хочу домой!..
– Ты дома, – тихо напомнила мне Марфа, а я поперхнулась невысказанными словами. – Наш мир породил тебя и даровал силу… Ты дома, павший, нравится тебе это или нет. И… покажи мне спину.
Мрачно насупившись, я повернулась к ней спиной, сняла свитер и закатала майку. Порфирий, видимо, застеснявшись, не пожелал наблюдать за дармовым стриптизом и деликатно отвернулся. Провидица же осторожно, едва заметно, коснулась ожога.
– Почему ты еще жива?.. – потрясенно пробормотала она.
– Потому что не дождетесь, – буркнула я.
Тонкие, сухие пальцы старушки медленно ощупывали мой ожог, а я с удивлением чувствовала, как неохотно удаляется ставшая уже привычной тупая боль. И припекающее солнце засветило ярче, и теплый ветер уже не казался навязчивым вредителем, и жизнь стала прекраснее... Как всегда после неприятной болезни.
– Шрамы останутся, – извиняющимся тоном заметила целительница, натягивая майку на мою спину.
– Подумаешь, – я беззаботно улыбнулась и с удовольствием потянулась, расправляя затекшие мышцы. – Одним больше, одним меньше…
– Ес-сли бы видела то, что видим мы, ты бы так не говорила, – подколола Яти. – Дейс-ствительно с-странно, почему ты пос-сле такого жива, да и до деревни дойти с-смогла.
– Хватит меня пугать, – занервничала я, по привычке потянувшись за сигаретой. – А ты, кстати, вообще спать собиралась, вот и спи! А то как помощь требуется, так она сразу спать, а как ничего не происходит, так бодрствует!.. Огоньку ни у кого не найдется?..
Ящерка, укоризненно покачав головой, тяжко вздохнула, дунула на кончик сигареты, отчего тот задымился, и улеглась спать, прикинувшись безмолвным браслетом. Я же, закурив, поблагодарила Марфу за помощь.
– Не стоит, – она устало улыбнулась, а я с тревогой заметила, что ее руки задрожали пуще прежнего.
Нет, ей явно не пошло на пользу лечение меня... Так в ее возрасте это нормально… Кстати, а в каком возрасте? Если Порфирию – триста, а я бы ему дала лет сорок, если не меньше, тогда целительнице... Около тысячи? Кхм... Разве нормальные люди столько живут?..
– Касси, нам пора, – шепотом сообщил староста. – Пошли.
– Куда тебя послать? – беззлобно огрызнулась я, развалившись на лавке и подставив лицо ласковым лучам солнца.
Порфирий шутку не понял и растерялся, а Марфа строго заметила:
– Оставь человека в покое, пусть отдохнет немного. Касси, останешься у меня?
– Угу, – лениво отозвалась я.
Странно, но больше я провидицу не боялась… Или это был страх разоблачения?.. Значит, мне не соврали... Я прислушалась к собственным ощущениям, заглянула в себя и невольно вздрогнула. В глубине моей души, как мне показалось, тщательно скрывалось таинственное нечто. Нечто – сильное, всезнающее и все помнящее... И, пожалуй, его следует опасаться больше, чем безобидных целительниц или цветных шариков… Я задумчиво затушила сигарету о лавочку, смутилась, заметив прожженную доску, и поспешно попрощалась с уходящим Порфирием.