Стая

Внезапно шаткую тишину разорвал мужской гогот. Настоящий ржач. Юля не собиралась

останавливаться, но знакомый голос привлек ее внимание, заманив в приоткрытую дверь.

— …точно, как в том анекдоте. – Самарин толкнул в плечо одного из парней. — Завязывал бы ты

курсисток с филологического трахать. Не ровен час, какую-нибудь этимологию подцепишь – хлопот

не оберешься.

В зале находились Виктор и еще двое парней, смеялись они так, что стены тряслись. На всех были

черные майки и черные спортивки. Форма у них, что ли, такая.

— Какая экспрессия! Прям актер погорелого театра. Солируешь, Витя?

Водитель обернулся на голос, не успев скрыть своей озадаченности. Его дружки, увидев дочь

Монахова, подавились смехом и незаметно оттеснились к тренажерам. Юля сунула руки в карманы

халата и обдала Самарина ироничным взглядом. Немного сконфузившись, он зачем-то попытался

пригладить взъерошенную челку. Уголки его рта разочарованно опустились. Карие глаза тревожно

заблестели.

— Надо же какая образность, а я все это время была уверена, что твой словарный запас безбожно

скуден.

— Я чувствую, что мы на грани грандиозного шухера, — проговорил Виктор. — Юль Сергевна, не

вели казнить, — взмолился, театрально приложив руку к груди. — Дан приказ на запад – мы на

запад. Я человек маленький, нарзаном не замученный.

— Очень интересно и кто ж тебе такой приказ дал?

— Кто умеет, тот дал. Таки не будем устраивать здесь ломбард, я все равно не продамся! –

прогнусавил он.

— Уж лучше бы ты и дальше молчал, Самарин. Ладно, живи пока. – Юлька, ухмыльнувшись, развернулась к двери, но, передумав, задержалась, заметила, что двое других парней не сводили с нее

глаз. Снова бросила острый взгляд на своего водителя, поведение которого навело ее на одну

определенную мысль. И хотя довольно абсурдно предполагать, что сам Денис приказал Самарину

молчать как рыба, именно это вертелось в голове.

— Не хочешь в бассейне искупаться? – предложила она.

— Нет-нет-нет, — отпирался Витя так, словно Юля предложила ему не в воду окунуться, а

прогуляться в преисподнюю.

— А чего так? Я что должна как псих—одиночка сама себя развлекать? И тебя совсем не заботит моя

безопасность?

— О твоей безопасности уже позаботились, тут на каждом углу охрана, — кивнул на дверь.

— Что-то я не заметила. Давай-давай, Витек, пустим твою словоохотливость по правильному пути, будешь меня анекдотами развлекать. И не вынуждай меня устраивать тебе грандиозный шухер.

Наблюдая за реакцией Витька, Юля забавлялась. Его одолела такая нерешительность, что так и

хотелось дать ему пинка. Понятно, что приложиться к его заду она не сможет – недостойно это

девушки ее положения, — потому и попыталась выразиться так цветисто, чтобы до него дошло, что

просьба ее – совсем не просьба, а приказ.

— Господи, спаси мою душу грешную, — Витек взялся за золотой крестик, висевший у него на

груди, и двинулся за Юлькой.

— Витя, не кощунствуй, не произноси имя Господа всуе. – Юлия посмотрела на него

снисходительно и похлопала по руке.

— Юль Сергевна, вы меня до инфаркта доведете.

— Кончай отморозком прикидываться, таких, как ты даже пистолет у виска до инфаркта не доведет.

Куда уж нам. Болтливый ты мне больше нравишься, а я уж подумала сказать папе, чтобы тебя

уволили, — сказала она лукаво и посмеялась над выражением лица Самарина.

***

— Кто из вас кулаками махал? – спросил Денис и посмотрел на Вуича. Тот с закрытыми глазами

разлегся на широкой лавке. – Лёня, я смотрю, совсем мертвый.

— Он тренер, ему положено, — сказал Паша.

— Да-а, — Лёня растянулся в довольной улыбке. Но через секунду подскочил и, фыркая, помотал

головой, прогоняя дремоту. Едва задержался на месте, усталость дня дала о себе знать, пригвоздив к

лавке, насильно закрывая глаза. – Что там ты говорил, Денис?

Денис сунул руки в карманы брюк и замер перед скамьей, на которой сидели парни.

— Завтра отдыхаете, послезавтра первый бой. Помещение готово, все остальное тоже. Юрик нашел

врача и судью. Вы сами как? Как себя чувствуете?

— Я усталый, голодный и злой, — сказал Карпов, утирая лицо полотенцем. – Кто первым пойдет?

— Ты пойдешь, — сказал Денис и посмотрел на него.

— Почему это? – встрял Паша. Сидящий рядом с ним Глеб молчал. Он приступил к тренировкам

позже, потому о его участии пока речи не было.

— Для устрашения противников, наверное, — хмыкнул Стас. – Саня у нас закаленный боец, почти

весь в шрамах.

Как-то само собой произошло, что Стас с Леней разделились. Вуич взялся за Пашу, а Шип работал с

Карповым.

— Кто на что учился, — поддержал своего тренера Сашка. – Я согласен, — тронул рассеченную

кровоточащую губу. «Первый» для него всегда звучало заманчиво. Чем бы он ни занимался, Карпов

всегда хотел быть самым—самым.

— Ладно, шутки в сторону. На первом бою будете присутствовать все, а потом по желанию. Я, конечно, не мать—настоятельница, проповеди читать не умею, но кое-что скажу. То, что будет

происходить, отличается от вашего представления, я полагаю. Нелегальные бои – это не спортивное

состязание, тут нет ограничений, нет запрещенных приемов. Есть, конечно, пара исключений, но нет

никакой другой защиты. Это и не уличная драка, в которой вы можете использовать случайные

подручные средства. Никто не спугнет противника, не вступится за вас. На ринге будете только вы и

ваши враги. Глаза в глаза. Это будет чистое насилие, не игра, не тренировка. Единственное ваше

оружие – это кулаки и сознание. Никакого страха быть не должно. Выключите его, как лампочку.

Нажмите на кнопку. Только инстинкт самосохранения. Это самая мощная двигательная сила, заложенная в нас с самого рождения. Используйте ее по полной. Даже деньги, проценты, которые вы

будете получать с выигрыша не должны волновать вас больше. Если вы думаете, что деньги самый

лучший мотиватор, то вы глубоко заблуждаетесь. Не в этом случае.

— А драться до первой крови или как? Если запрещенных приемов практически нет, зачем судья? –

поинтересовался Карпов.

— Судья для того, чтобы вас не убили. Бой остановят, когда один из противников будет

нокаутирован или просто не в состоянии продолжать бой. А до первой крови… Вон губу тебе разбей

и ты вышел из строя.

— Ясно все, посмотрим на это послезавтра, — устало выдохнул Паша.

— Лёня, вы свободны. Идите, приводите себя в порядок. Отдыхайте. Стас задержитесь на пару слов.

Лёнька резво вскочил и скрылся за дверью. Он давно уже мечтал скинуть с себя потную майку, от

которой по телу уже пошел зуд, встать под теплый душ, а потом занырнуть в бассейн. В такое

позднее время чужих в клубе не было. А кроме того, Лёня заметил, что один из бассейнов уже

некоторое время закрыт для посетителей. По словам Дениса, теперь он отдан в распоряжении семьи

Монахова. Ну и прекрасно! Шаурин не сказал, что больше туда никто не должен соваться, потому

Вуич в предвкушении уже расплылся от удовольствия.

— Шаур, а ты знаешь, кто второй? – спросил Шаповалов.

— Знаю, вернее, слышал. Узнавал. Советую тебе, Саша, отбросить мораль, — сказал Денис, хотя

глубоко сомневался, что у Карпова таковая имелась, — иначе ты труп. В следующий раз участники

будут определены по жребию. Это сейчас по договоренности.

— Понял, — кивнул Саня.

— Видел я ваши тренировки, – продолжил Денис, обращаясь к нему, — твоя главная задача –

вывести противника из равновесия. Потом можешь делать с ним все, что хочешь. Хоть фарш.

Еще какое-то время они обсуждали детали предстоящего боя. Трудно сказать, что на самом деле

чувствовал в этот момент с виду более чем решительный Карпов, но Денис ощущал себя так, словно