Стая

на ноге не наблюдалось. Невольно Денис задержал взгляд. Ножки-то у нее были красивые —

длинные, крепкие, с оформленными мышцами. Немудрено, столько лет танцами заниматься.

Неужели он обидел ее чем-то? Вроде, нет. Окликнул, попробовал выяснить, но она мастерски

съехала с темы и оставила его ломать голову над своим поведением. И к черту бы! Но нет же!

Привык уже к их спокойным, в какой-то степени доверительным отношениям. К ее улыбке привык и

мягкому взгляду, а тут какого-то черта она снова включила полный игнор. Эта интригующая

таинственность, которую Юлька старательно изображала, стала порядком напрягать.

А еще Денис испытал неприятное чувство при мысли, что на выходных мог столкнуться где-то с

Натальей и Юлькой. Вероятность того была чрезвычайно мала, но все же. Они с Верой весь день по

городу мотались, все на свете объездили. Он четко распознавал двойственность собственных

ощущений. Отношения с Верой сложились давно и были до безобразия понятны, он никогда не

испытывал потребности провести с ней больше, чем сутки, а Юля вызывала в нем опасные и

неправильные чувства.

Денис, зайдя в спорткомплекс, первым делом заглянул в спортзал, где работали Лёня и Стас.

Вопреки мнению Монахова, парни не бездействовали, не дрыхли на матах, как он сказал. Сиплое

дыхание, мокрые от пота майки, под лавкой пустые бутылки из-под воды – все свидетельствовало о

том, что предел человеческих сил почти исчерпан.

— Закругляйтесь, — коротко сказал Денис. – Как дела? Как настроение?

— Непонятно как-то, — сказал Паша Хромов и без сил опустился на лавку. Лёня сел рядом, чтобы

отдышаться. Спарринг удался.

— Ничего скоро поймешь, – усмехнулся Денис. – Отдыхайте пока, я сейчас.

В своем кабинете Денис вздохнул свободно. Эту неделю он был здесь только пару раз, забегал

узнать, как шли тренировки, все ли в порядке у ребят. Даже верхней одежды не снимал, перекидывался с парнями несколькими словами и снова убегал в «Эгоист», проводя там все основное

время. И сейчас нужно бы убрать пальто в шкаф, но Денис только расстегнул пуговицы, распахнул

полы и замер у окна, наблюдая, как у спорткомплекса остановилась черная машина. И хотя из-за

тонированных стекол невозможно было разглядеть ни водителя, ни пассажира, для него не было

секретом, кто сидел внутри. На этой машине, такой же марки, как у него, Самарин возил дочь

Монахова. А вот и она сама.

Юля вышла из автомобиля. Она не спешила, не торопилась, ветер, словно проверяя ее на прочность, резким порывом взметнул темные волосы и бросил в лицо вихрь колючих снежинок. Девочка

вытащила из машины сумку и пакет. Самарин сделал движение, чтобы помочь ей, но она

отмахнулась.

Денис почувствовал, что стало жарко. Душно. Наконец выйдя из минутной задумчивости, стянул

верхнюю одежду.

Через некоторое время в дверь мягко и коротко постучали.

— Привет, — сказала Юля и прошла в кабинет.

— Привет, — ответил Денис, убирая пальто в шкаф.

— Я как раз вовремя, да? – как ни в чем ни бывало улыбнулась Юля. Ее щеки раскраснелись от

холода, придавая лицу невинное выражение. Глаза тоже поменяли цвет, в них стало больше серого.

Что-то в ней изменилось, но он не мог понять что, тем тяжелее было оторвать от нее взгляд, и куда

бы он ни обращал его, глаза неизменно возвращались к ней.

— Угу.

— Что-то ты не в настроении сегодня. Мне так кажется. – Положила на диван свою ношу, сбросила

курточку и огляделась. Уже и не помнила, когда последний раз была здесь.

— Ты знаешь, что нужно делать, когда кажется. Извини, оркестра, красной ковровой дорожки и

воздушных шариков нет. Твой бассейн – первый. Как пройти туда, знаешь. Теперь он работает

только для тебя, — с прохладцей сказал Денис, удивив Юлю своим равнодушием.

— Неужели ты думаешь, что я буду пользоваться общей раздевалкой? Она даже не закрывается. Или

что-то изменилось за то время, пока меня здесь не было?

— По распоряжению Сергея Владимировича этот бассейн в твоем полном распоряжении в любое

время. Кроме ограниченного числа лиц туда никто не зайдет. А раздевалки нигде не закрываются.

— У тебя закрывается.

Денис помолчал. Смерил Юлю долгим пронзительным взглядом, потом шагнул к столу и вытащил

из ящика второй ключ.

— Кабинет закроешь. – Положил ключ на стол. – Мне нужно идти. Если вдруг у тебя возникнут

какие-то сложности или произойдет что-то экстраординарное, найдешь меня в спортзале.

— Хорошо, — она кивнула, но Денис не дожидался ее ответа. Юля посмотрела на дверь, которая

захлопнулась за ним секунду назад. Давно ее не обдавало холодом от его взгляда, а сегодня в серых

глазах Дениса блестел лед, и, казалось, на улице гораздо теплее, чем здесь рядом с ним. В душе

поселилось легкое разочарование. Конечно, общаясь с этим человеком сложно рассчитывать на

жаркие объятия, но это уж совсем шоковая заморозка. Юля перестала что-либо понимать и, признаться, ей порядком надоело гадать на кофейной гуще. Около полугода прошло с той летней

ночи, когда она увидела его во дворе, и все это время их отношения напоминали хождение по кругу.

Нет, если бы просто по кругу, то тогда они были бы ровными, а общение с Денисом – это маятник.

Вверх—вниз. Вперед—назад. Словно время от времени ее возвращало к отправной точке. В такие

моменты хотелось разрыдаться от обиды и отчаяния, от очередного разочарования. А с недавнего

времени Юля сама стала избегать Дениса, но на то были свои причины, рассказать о которых она ему

не могла.

После разговора с мамой все изменилось. Теперь Юля не была наедине со своими чувствами и

постоянно ощущала себя как под увеличительным стеклом. Такое пристальное внимание заставляло

контролировать каждый свой вздох, каждый взгляд в его сторону, что доставляло огромный

внутренний дискомфорт и неудобство; что-то сжималось внутри, не позволяя спокойно общаться с

ним, как раньше. Вот Юля и решила немного отдалиться, дать матери время свыкнуться со всем

услышанным. И себе заодно. Ей тоже нужен перерыв, чтобы немного остыть, а лучше способа

охладить отношения, чем прекратить общаться еще никто не придумал. Пусть и давалось это с

большим трудом, но Юля на время отстранилась от Дениса.

Испустив пару горестных вздохов, девочка захватила пакет с дивана и закрылась в раздевалке.

Придется все-таки лезть в этот чертов бассейн, надо же как-то оправдать свое появление, хотя после

слов Дениса желание отпало напрочь. Настроение тоже снизилось до нулевой отметки. После душа

Юля надела купальник и завернулась в белый махровый халат, который привезла с собой. Вот чего

она терпеть не могла, так это резиновых шапочек, потому с чистой совестью решено было забыть об

их существовании. Волосы Юля убрала в пучок на затылке и сколола деревянными шпильками.

Поведение Шаурина ее разозлило и когда, подойдя к столу за ключом, в приоткрытом ящике она

заметила несколько пачек сигарет, долго не раздумывала.

— Какой ты у меня запасливый, — едко проговорила она вслух, вытащила сигареты и выбросила в

мусорную корзину. Для верности сгребла со стола несколько листков бумаги, смяла их и бросила

сверху. Не то чтобы она осталась собой очень довольна, но самолюбие свое немного потешила.

Совсем немного.

Кабинет, как просил Денис, Юля закрыла. И даже дверь подергала, тщательно проверив, хорошо ли

справилась. В коридоре оглядела знакомые белые стены. Ничего не изменилось. Те же большие

цветы в кадках, названия которых Юля не помнила, низкие диванчики для отдыха.

Она медленно побрела по коридору, прислушиваясь к звукам. Знала в спортклубе отца каждый

уголок, но не была тут очень давно. Точно не помнила сколько, кажется, около года.

Потянуло холодом, по ногам пробежал сквозняк. Наверное, в каком-то из залов открыли окно.