Страница 14 из 30
Он уже настроился на долгие поиски — у военных своеобразное чувство юмора, и если спросить армейского, где находится штаб-квартира флота, он пошлет тебя в противоположную сторону чисто чтобы посмеяться. Но судьба улыбнулась ему — едва войдя на территорию Додж Сити — он столкнулся с лейтенантом-коммандером Снейком, который куда-то спешил с кейсом в руке.
— Аллен?! Ты какого хрена тут?
— Прибыл на замену, сэр, можно так сказать.
— Ты же работал на этих ублюдков в костюмчиках.
— Это в прошлом. Хватит с меня этого дерьма.
Лейтенант-коммандер рассмеялся и дружески толкнул лейтенанта в плечо. ЦРУшников здесь не просто не любили — их тихо ненавидели.
— Правильно мыслишь. И правильно идешь. Идешь дальше по улице и смотришь на номера — тридцать второй вагончик и те, что дальше — наши. Усек?
— Так точно.
— Приеду — поговорим.
— Так точно.
База Додж Сити Норт была в стороне от путей, какими обычно ходит командование, желающее проинспектировать состояние дел на местах — и потому насчет удобства тут особо не парились. Разровненная грейдером и чисто прикатанная катком земля, небольшие, светло-голубого цвета, обгоревшие под иракским солнцем вагончики — модули, огромные, в четыре фута высоты бетонные модули разграждения, которые прикрывают здесь эти вагончики со всех сторон. Он подошел поближе — из одного из вагончиков доносился красивый перезвон гитары. Все стекла в модулях — были наглухо запечатаны…
Он толкнул дверь и остановился на пороге. Все были здесь. Ордус, Нобл, Леппин, Бейн, Ли. Кевин Этерли, их красавчик — мачо, бывший пляжный спасатель из Калифорнии музицировал на гитаре, остальные — сидели, кто где, пили кто что — кто пиво из Египта, кто — обычную воду, кто холодный чай. Они все были здесь — вот только Джо Снубла не было. И никогда не будет…
— Черт возьми… Том Леппин отставил в сторону банку с пивом — да никак блудный сын вернулся…
А ведь сегодня — третья годовщина…
И пол закружился под ногами лейтенанта, а память неумолимо понесла его туда, где он никак не хотел бы побывать еще хоть один раз…
Ретроспектива
Ирак. Басра. 26 марта 2008 года
Южнее международного аэропорта…
Британская боевая машина Уорриор прикрывала перекресток дорог, и только поэтому он еще не был взят. Тридцатимиллиметровая пушка садила в сторону города и прилегавших к перекрестку заболоченных низин короткими, отрывистыми очередями, звук был похож на отбойный молоток — тук-тук-тук, тук-тук-тук. В ответ — хлопали одиночные, перемежаясь глухим грохотом Калашниковых. Пули, уже на излете, бессильно бились в броню, поднимали фонтанчики грязи. За откосом дороги, на гравии — лежали затянутые в бронежилеты как черепашки — ниндзя, грязные, усталые британские солдаты. Кто-то грелся в десантном отсеке Уорриора — он был рядом с двигателем, и там было жарко как в печке…
Два светло-серых, небронированных пикапа «Форд», в кузове каждого из которых стояла турель с ПК — приближались со стороны аэропорта. Проехать было невозможно — БМП стояла боком, перегораживая обе полосы для движения. Не доезжая бронемашины и лежащих в грязи британских солдат — они остановились, начали сигналить и тут же, одно из стекол головного пикапа покрылось причудливым узором трещин. Пуля Калашникова ударила в стекло — но пробить его не смогла…
— Мать твою… — первый лейтенант первого батальон Стаффордширского полка Кен Тривейн не веря своим глазам, глядел, как из «Фордов» высаживаются люди, непонятно в какой форме, вооруженные — да эти парни совсем рехнулись, мать их! Куда они прутся?
— Вниз! Вниз здесь снайпер! — капрал — сверхсрочник Бен Уиттакер, лежавший ближе всего к этим психам замахал рукой, показывая, что лучше залечь и не вставать — вниз, идиоты!
Американцы не спеша спустились вниз, под насыпь. Пахло болотом, тухлыми яйцами, под ногами хлюпала вода. Басра — это то самое место в Ираке, где воды даже больше чем нужно. Когда то давно это место называли «арабская Венеция» — когда это было…
— Кто здесь старший?
— Я, первый лейтенант Тривейн — лейтенант поднялся на ноги, по привычке пригнув голову — вы что, совсем психи? Проезд закрыт!
— Это заметно. Что там дальше?
— Дальше?! Дальше полная задница творится! Хаджи как сбесились сегодня! Мы вышли на подмогу из аэропорта, Горди сожгли вон там — лейтенант показал пальцем в сторону города. Там чертова уйма гранатометов, мобильные группы. Кажется, половина полиции переметнулась на их сторону, они гоняют по городу на полицейских траках. Там полная задница, мы ждем авиационного удара и только после этого намерены выдвинуться.
— Мы намерены пройти дальше! Вы можете показать, где противник? — один из американцев достал карту.
— Парень, да он там везде, не ошибешься! Часть полицейских переметнулась на сторону этих ублюдков, причем непонятно какая — то ли большая, то ли меньшая! На вашем месте я бы оставался здесь и дождался брони.
— Мы не можем ждать, парень! У нас приказ! Передай дальше, чтобы не стреляли в нас!
— Тогда удачи!
— То ли большая, то ли меньшая… — с чувством продекламировал Этерли, когда они двинулись дальше — как мило…
— Ты ожидал другого? — скептически заметил Ален, самый мрачный тип из всей это моряцкой гоп-компании.
— Нет. Но каждый день я очаровываюсь этой страной все больше и больше…
— Звезда два, хватит болтать… — послышался по рации голос из командира, лейтенанта Снейка.
— Сэр, да мы и не начинали… — деланно обиделся Этерли, крутя баранку.
— Всем внимание, пулеметчикам занять свои места! Мы в красной зоне…
К пулемету можно было пролезь прямо из просторного салона «Форда» через форточку в заднем стекле. В «Шеви Аваланш», которой часто пользовались контрактники, сделать это было еще легче — но армия ее не закупала…
— Итак, было Святое рождество… — начал декламировать Этерли — и все в этом чертовом доме спали…
Словно отзываясь на слова — со стороны города ударил пулемет, трассирующие пули летели в их направлении. Оба «Форда» увеличили скорость, чтобы проскочить опасный участок дороги…
— Кроме нескольких козлов, которые купили на базаре пулемет, и которым не терпелось узнать, как именно он работает!
— Черт, Красавчик, заткнись, а! — не выдержал и Нобл — без тебя тошно!
— Да я нем как рыба… — деланно обиделся только пришедший в отряд бывший пляжный спасатель…
— Так… Картинка пошла… — донесся в наушниках голос командира — кажется, у нас есть работа, ребята. Однозначно, у нас есть работа…
Идея этой операции пришла в голову оперативному штабу, работающему в Багдаде и отвечающему за всю территорию страны, включая и те сектора, которые были под контролем британских, польских и прочих войск. Юг страны приносил наибольшее беспокойство — там было полно шиитов, там была длинная, со сложным рельефом, почти никак не прикрытая граница. Восемь лет в этих местах шла война, копались военные сооружения, металлолома в виде подбитой техники осталось столько, что хорошему металлургическому заводу на год хватит. И если вначале основное сопротивление оказывали в крупных городах и оказывали его сунниты — тех, кого лишили главенствующего положения при режиме Хуссейна, бывшие военные и спецслужбисты — то теперь все большее и большее беспокойство вызывала шиитская община. Почувствовав запах крови, сильно активизировался Иран… если в четвертом году он принял свержение Хусейна с внешним равнодушием и даже со скрытой радостью — то сейчас кумские аятоллы почувствовали запах крови. Цена на нефть ползла вверх, что давала авторитарному режиму фанатиков возможность серьезно перевооружить свою армию и заткнуть недовольным внутри страны рот деньгами. Ирак и Иран — две страны, где большинство составляли шииты, на выборах в Ираке победили шииты, но американцы не дали им возможности насладиться плодами победы, поставив президентом Ирака вообще курда и христианина, и создав коалиционное правительство. Но выборы дали кумским аятоллам сигнал: большинство голосов в этой стране у шиитов и если раскачать ситуацию, а так же дать иракской шиитской общине нового, агрессивного и подконтрольного Тегерану лидера… То на выходе может быть конфедеративное или даже федеративное государство, которое автоматически становится самой мощной сверхдержавой региона. Нефть, газ, выход в Каспий и Персидский залив, дружественная Сирия и через нее — выход к Средиземному морю. Для этого — надо было лишь вести тонкую игру, и заставляя американцев уходить, и не сильно зля их и подготавливая почву для появления «лидера-объединителя».