Страница 13 из 30
— Башня, так точно. Конец связи…
— Ну, что? — спросил Стимпсон.
— Задание отменяется. Нам приказано болтаться поблизости и ждать, пока там наверху — что-то решат.
— Черт, я все больше чувствую себя Дэнни Диецом [18]— сказал Стимпсон.
— А я Латреллом.
— А ну, заткнулись все! Умничать будете в другом месте! Стимпсон, проверь, что там у нас с целеуказанием…
Стимпсон полез в рюкзак, где ждал своего часа лазерный целеуказатель армейского стандарта.
— Исправен, сэр. Все на пять баллов.
— О'кей. Рассредоточились, залегли.
Башня три — их оперативный штаб — вышел на связь только через два часа, когда лейтенант начал мрачно размышлять над тем, как им провести еще один день здесь, имея несколько десятков моджахедов — это как минимум — у самой задницы. Голос у оператора был несколько растерянный.
— Акула, здесь Башня три, как слышите?
— Башня три, это Акула, слышимость отличная. Скоро рассвет, о-кей?
— О-кей, Акула… у нас здесь небольшая проблема. Мы не можем оказать вам поддержку с воздуха, у нас проблемы с метеоусловиями. Морские пехотинцы могут накрыть лагерь артиллерией, о-кей?
Лейтенант прикинул — не сходилось.
— Башня три, это Акула. Не рекомендую, повторяю — не рекомендую. Этот объект выглядит слишком серьезным, чтобы артиллерия смогла что-то с ним сделать. Повторяю — здесь подземные укрепления, капитальные, самые настоящие пещеры, черт бы их побрал. Целый подземный город, очень серьезно выглядит. Черт, Башня три, в чем там у вас дело?
Оператор помедлил пару секунд.
— Э… Акула… штаб прислал отказ на твой запрос авиаподдержки. У нас новые ограничения на применение авиации, штаб опасаются, что там могут быть гражданские.
Если бы Дулитл мог — он бы заорал во весь голос. Но он — мог передать свой гнев и раздражение лишь тоном.
— Черт, Башня, какие здесь гражданские? Это чертовы пещеры, а хаджей здесь столько, что и сосчитать невозможно. Это настоящее осиное гнездо, черт побери, какого хрена вы медлите! Мне нужна авиация и срочно, мать вашу!
— Акула… это прямой запрет штаба, повторяю — прямой запрет штаба. Все, что я могу для вас сделать — это передать координаты на ближайшую огневую базу морской пехоты, они окажут вам помощь. Или — сматывайтесь оттуда и вызывайте эвакуационный вертолет, это все, Акула.
Лейтенант не размышлял ни секунды… в конце концов, он не для того целый день подыхал от жажды, чтобы просто так уйти отсюда.
— О-кей… Башня три… давай мне морскую пехоту. И пусть она подавится [19]…
Морские пехотинцы вышли на связь почти сразу — как будто и ночью дежурили у орудий. Голос артиллерийского контролера был веселым, молодым…
— Эй, Акула… здесь Дробовик-Зулу-три, морская пехота США. Из Кабула свистнули, что вам требуется срочная помощь, верно?
— Верно, парень. Надеюсь, тебя научили стрелять, как следует?
— Не волнуйтесь, Акула… у меня здесь целых шесть Драконов и все они готовы изрыгнуть огонь. Вопрос — опишите цель.
— Дробовик Зулу три, цель групповая, пехота противника и скальные укрепления, на вид выглядят очень серьезно. Пехоты до пять ноль единиц, повторяю — до пять ноль единиц. Я бы рекомендовал стрелять сначала с воздушным разрывом, потом — контактными, чтобы попытаться завалить эти норы. И с рассветом — я бы бросил сюда группу, чтобы зачистить здесь все.
— О-кей, Акула, как только полковник проснется, я передам ему все это. Вопрос — вы можете откорректировать огонь?
Веселость морского пехотинца можно было понять — это не им придется рисковать своими задницами, но результат запишут на них. Хотя, конечно, не в результате дело.
— Да, Дробовик Зулу три, может. Включаю рацию в режим маяка, цели — примерно в миле на северо-восток, повторяю — цели в миле на северо-восток от маяка, как понял?
— Акула, вас понял, на северо-восток от маяка, примерно клик от нрас.
— Дробовик Зулу три, верно.
— Акула, даю пристрелочный…
— Ложись! — дал команду лейтенант, хотя все и так залегли…
Приближение снаряда они скорее почувствовали, чем услышали — лишь в самый последний момент раздался нарастающий, очень высокий, уходящий в ультразвук свист. Куст разрыва встал примерно в полукилометре от них, между ними и целью. В ночной бинокль было идно, как активизировались хаджи…
— Акула, прошу корректировку.
— Дробовик Зулу три, поправка ноль точка пять клика на северо-восток, повторяю, ноль точка пять клика на северо-восток. Запрашиваю десять залпов, в максимальном темпе на поражение…
— Акула, запрос принят…
Первый залп лег, как следует — стопроцентное накрытие. Ночной склон накрыло вспышками разрывов, рвануло что-то на самом склоне. И второй тоже. Третий они услышали в последний момент и удивились — звук летящих снарядов было намного более высоким. Удивляться пришлось недолго — в третьем залпе один из пяти снарядов накрыл их лежку…
Морские пехотинцы обнаружили их с воздуха, совершенно случайно. Никто так и не понял — каким образом, у одного из орудий огневой батареи сбилась настройка, и никто на это не обратил внимание. Восемь снарядов сделали свое дело — Ли уже был мертв, а Стимпсон умер в вертолете по дороге в госпиталь. Дулитл и Орфи были ранены, причем Орфи был ранен так, что вставал вопрос о возможности дальнейшего прохождения службы. Как это обычно и бывает — рот заткнули наградами — Дулитлу дали Серебряную звезду, Орфи — Бронзовую. Только никто так и не поинтересовался — а что было в душе у этих лежащих на госпитальных койках парней. Армия — всегда вспоминала о душах только тогда, когда им приходила пора направляться на встречу с Господом. Ли и Стимпсона захоронили с почестями на военных кладбищах — и винтовочные залпы были эпитафией, концом всего, что они сделали для страны.
Ирак. Западнее Багдада. 26 марта 2011 года
Военная база Кэмп Виктори
Жилая зона Dodge City North
Лейтенант Томас Аллен летел в Ирак не военным транспортом, как обычно — через базу Рамштайн или через Акротири, Кипр. Несмотря на то, что спрос на такие полеты был — попасть в Багдад напрямую из Нью-Йорка было невозможно, прямых рейсов не было. Но с пересадками были, в основном через Дубай. Он выбрал рейс новой авиакомпании «Иттихад Эйрлайнс», в последний момент, чтобы не отследили — купил билет и целый день наслаждался восточным комфортом на борту новенького Боинг — 777 и в спецтерминале аэропорта Дубай. На Востоке — не все было плохо и оставалось только удивляться, почему одни создают такие авиакомпании как «Иттихад Эйрлайнс», и строят такие города, как Дубай — а другие подкладывают бомбы и убивают.
Когда они почти прилетели — лейтенант, уже пристегнувшись, выглянул в иллюминатор, увидел коричневую, блестящую ленту Тигра, понял — Багдад. Город, о котором он хотел бы навсегда забыть, город, где он терял друзей, город, где бессмысленно пролито много, очень много американской крови — и у лейтенанта было такое ощущение, что прольется — еще больше.
Паспортный контроль он не проходил — в город ему не было нужно. Вместо этого — он забросил на плечо большую, черную спортивную сумку со всем необходимым и с независимым видом зашагал в строну укреплений Кэмп Виктори, главной базы американских войск в Ираке.
На КП его пропустили сразу же — нравы здесь были простые, любой, кто идет со стороны летного поля, не с города — воспринимался с доверием. Спросив, где здесь находятся специальные силы флота, он получил ответ — что, кажется, тюленей видели в Додж Сити Норт, одной из жилых баз комплекса. На территории Кэмп Виктори была штаб-квартира многонациональных сил (бывший президентский дворец аль-Фау) — но это было не чисто военное поселение, здесь жили и контрактники, работавшие на многочисленные частные военные фирмы, и даже чисто гражданские контрактники, помогавшие Ираку стоить что-то, что было бы похоже на нормальную страну.