Страница 30 из 30
Группа Лезвие взлетела с аэродрома Джелалабада в одиннадцать часов пятнадцать минут, вертолеты направились строго на восток, прячась в складках местности, чтобы свести к минимуму риск обнаружения радаром. Группа «Фонарь» должна была взлететь через сорок пять минут, в двенадцать ноль-ноль. Группа Лима — уже находилась в воздухе.
Группа Лезвие. Над Абботабадом
Два малозаметных вертолета взлетели с аэродрома Джелалабад первыми. Когда должна была взлетать вторая волна — они уже должны были быть у цели. Так было задумано для того, чтобы массированный взлет вертолетов не насторожил пакистанские (читай, китайские) разведывательные пункты у границы.
Лейтенант Тимоти Аллен находился во втором вертолете — золотая команда, они должны были штурмовать и зачистить комплекс. Их было тринадцать — несчастливое число, если не считать за боевую единицу собаку. С ними была собака: огромная немецкая овчарка в наморднике и с ней проводник — собака была обучена искать тайники в домах и задерживать людей. В Афганистане это хорошо работало — смертник, даже если на нем пояс шахида, вряд ли будет подрываться вместе с нечистым животным. Собаку предполагалось задействовать, если пояс шахида будет на ком то из тех, кого они найдут в доме…
Лейтенант сидел у окна, оно было полупрозрачным — но все же кое-что было видно. Они прошли хайберский проход — зарево огней, огненная змея дороги Пешавар-Кабул, движение на ней не прекращается ни днем, ни ночью — а потом ушли севернее. Сейчас — они шли горами, прячась за склонами, ныряя из одного ущелья в другое. Здесь было пусто и мёртво — только шестым чувством можно было понять, что вертолет двигается. Так — это как в ангаре подводной лодки до его затопления…
— Чертова псина! — выругался Снейк, который сидел так, что псина частично лежала на нем, дыша на него — от нее воняет.
— Сэр, он приносит удачу.
— Он приносит блох. Чертова тварь…
Сидевший рядом Ордус, в который уже раз проверявший свое оружие — засунул свой Р226 в кобуру на груди, взял пса и неуклюже попытался перетащить его к себе на колени — сын фермера, он любил животных. Пес глухо, недовольно зарычал — если бы не глухой намордник — он бы уже бросился.
— Осторожнее, сэр — сказал проводник.
— Нам всем… надо быть осторожнее.
Никто не хотел думать о том, что за окном. Никто не хотел думать о том, что предстоит. Вертолет шатало в неровных воздушных потоках ущелья…
— Лезвие два главный, что там у нас — запросил Снейк через систему внутренеей связи.
— Тридцать пять майк. Немного опаздываем. Сейчас будет Папа-таун [36], обходим с севера.
Зарево огней, далеко на горизонте — как пожар. Два вертолета неслись в ночи — и никто нее знал, что их ждет в пункте назначения.
На Абботабад они вышли точно. Помимо станции спутниковой навигации на каждом вертолете — во время эвакуации агенты ЦРУ оставили радиомаяк, работающий в постоянном режиме на частоте, которая мало кем использовалась. Сейчас пилоты шли точно на него, зная, что цель — меньше, чем в полумиле от маяка.
— Палм-Бич! — крикнул пилот, отмечая последнюю точку перед целью. Каждая такая точка называлась условными обозначениями, в качестве которых использовались названия американских городов.
— Четыре майк, готовность! — проорал выпускающий сержант в отсеке Лезвия один, головного вертолета основной боевой группы.
— Лима, Лима я Лезвие — один, продвигаюсь вперед для выполнения десантирования.
— Лезвие один, вас понял.
Два вертолета HH-60 с комплектом Silent Hawk для снижения радиозаметности — ушли вперед. Вертолеты «Фонарь один» и «Фонарь два», несущие резервную группу спецназа и большую резиновую емкость с топливом в смертельно опасной операции Копье Нептуна — остались в пограничной зоне одни. Они совершили посадку всего в трех километрах от границы на пакистанской стороне.
Командир экипажа вертолета с позывным «Лезвие два» переключил на себя связь с центром управления операцией.
— Лима, Лима, я Фонарь два, пять майк до точки, у нас все о-кей, прошу информацию по обстановке.
— Фонарь два, пока все чисто, повторяю — все чисто, бандитов в ваших секторах нет.
— Лима, вас понял, присматривайте за нами.
— Фонарь два, мы сам внимание. Удачи вам там.
— Я Лезвие два, цель идентифицирована, повторяю — цель идентифицирована. Наблюдаю активность, захожу на цель. Атака, атака, атака!
— Лезвие два, левый борт горячий!
— Лезвие два, правый борт горячий! [37]
Люки по левому и правому борту малозаметного вертолета «Лезвие два», которые в положении «прорыва» были плотно задраены — сейчас были открыты и в каждый из них — смотрел ствол пулемета М-240Е6 готовый огрызнуться огнем.
Борт вертолета НН-60 160
SOAR USAF «Лезвие два»
Pave Hawk — гибрид транспортного и ударного вертолета, с максимальным вооружением по возможностям поддержки десанта он не уступал AH-64A Apache самых первых серий, но в отличие от Апачей даже с самой тяжелой загрузкой он мог нести десять десантников. Сейчас, после переоборудования машины в малозаметный вариант, вооружение было снято, заменено лишь на два бортовых пулемета, в каждом вертолете было по двенадцать спецназовцев DEVGRU, после нанесения удара по зданию первый из них должен был высадить на крышу и во двор здания две специальные группы, соответственно «красная команда» и «черная команда». Они должны были провести штурм здания, одновременно с двух направлений, с крыши и со двора. Во втором вертолете были снайперы, переводчик, кинолог с собакой и еще одна штурмовая группа, «золотая команда» в задачу которой входило зачистить второстепенные объекты, такие как гостевой дом. После того, как первый вертолет высадит десантные группы и прикрытие снайперов будет не нужно — второй вертолет должен будет совершить посадку на поле рядом с домом либо, в ситуации противодействия — высадить группу на тросах.
Перед тем, как идти на эту операцию, связанную с глубоким проникновением на территорию чужого и возможно враждебного государства — они долго тренировались в «проникающих» полетах над территорией Ирака и Афганистана и быстрой высадке десанта под огнем. Они знали, что объект защищают до двадцати боевиков и были готовы к противодействию, отрабатывали это на учениях — с имитационными боеприпасами, естественно. Но жизнь — как обычно поломала все планы быстро и сразу.
Капитан ВВС США Тимоти Сталкер пилотировал головной НН-60 «Лезвие один» почти на инстинкте, он работал на этом вертолете восемь лет, из них четыре года возил спецназ и мог пилотировать вертолет в ночное время с закрытыми глазами. На голове его был специальный шлем с забралом, на которое отражалась информация от FLIR, радара для полетов в сплошной темноте, и одновременно информация от терморадара, интегрированного в систему прицеливания.
— Лезвие два, я Лезвие один, захожу на цель с востока.
— Лезвие один, я Лезвие два — тебя понял. Остаюсь на исходной.
Объект, который он много раз видел на компьютерном мониторе — существовала трехмерная проекция этого объекта и прилегающей местности — приближался, он обратил особое внимание на четвертый этаж здания — там было что-то вроде укрепленной огневой позиции, чтобы простреливать ведущую к дому дорогу. Но там никого не было — ни единого белого пятна.
— Тридцать секунд! — прокричал он в микрофон для десантной группы.
— Тридцать секунд, готовность!
Кто-то из ударной группы «черных», которых он вез — отодвинул в сторону дверь десантного отсека. Капитан маневрировал, призывая в помощь весь свой летный опыт — чтобы высадить группу именно там, где нужно.
В этот момент — по крыше метнулась тень — они появились как из-под земли! Потом — здание озарила вспышка.
— Вспышка! Она летит к тебе! — позабыв всю процедуру связи, закричал пилот Лезвия — два, подполковник Моуден.
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте ЛитРес.