Страница 15 из 30
Так возник Муктада Ас-Садр — молодой и агрессивный политик-шиит, призывающий к установлению агрессивно-религиозной, чисто шиитской власти. К тому же самому призывал и его отец — в ответ Саддам приказал гвардейцам вбить ему в голову гвоздь, и приказ был выполнен. Увы, американцы сделать то же самое не смогли…
В ответ американцы придумали провернуть пропагандистскую операцию — но начало ее должно было быть исключительно боевым. Было известно, что на территорию Ирака просачиваются боевики из Корпуса стражей Исламской революции Ирана, в том числе и высокопоставленные — в КСИР была система званий как в армии. Эти боевики встречались с местными ополченцами и лидерами исламских милиционеров, передавали им деньги, оружие, инструкции по организации вооруженного сопротивления. Аналитики — предложили командованию выследить и захватить, обязательно живыми — одного или даже боевиков КСИР, желательно высокого ранга. Потом, после того как их доставят в Кабул и идентифицируют — планировалось предъявить пленных мировой общественности. Дальше — полный набор: дипломатическая нота Тегерану от имени иракского и американского правительства о грубом вмешательстве в дела суверенной страны, демарш в ООН с требованием назначить санкции против Тегерана, точнее не назначить, а ужесточить, выступления и пропагандистская кампания в иракской прессе. Почему-то аналитики решили, что от вида пленных КСИРовцев народ Ирака, в том числе и шииты — проникнутся гневным возмущением и ненавистью к соседней стране и аятоллам из Кума. [20]Сама операция для любого человека, сколь либо понимающего восточную улицу была до дикости наивной — но командованию многонациональных сил она понравилась и была сформирована специальные оперативные группы из «котиков», Дельты, рейнджеров. Каждой из них была придана техника и самолет С130. Это было что-то вроде пожарной команды — как только в штаб поступала развединформация о том, что где-то могут быть гости из соседней страны — группа немедленно вылетала на реализацию…
В Басру выпало лететь им…
Они ехали по объездной дороге, не слишком опасное место, с обеих сторон поля, город — по левую руку, а там сейчас — основной беспредел творится. В городе стреляли и по ним стреляли… они шли по высокой насыпной дороге и были приличной целью — но стреляли неточно и они даже не отвечали. В одном месте — они разминулись с американским усиленным бронетехникой взводом, у них был даже танк. Американские пехотинцы лежали на насыпи не поднимаясь, скорострельные пушки с Бредли и пулемет с танка обстреливали город, главный калибр пока молчал. Командир — оказалось, что это вообще национальные гвардейцы — сказал, что дальше, в апельсиновых рощах кишмя кишат хаджи и пожелал удачи. Спецназовцы узнали самое главное — дальше постов нет, красная зона, одни хаджи непуганые.
Проехав еще немного — они съехали на обочину. Под неприцельным обстрелом со стороны города — очень неприятно, когда пули цвикают, свистят над головой, хоть и понимаешь, что не твоя, свою не слышишь, но все равно неприятно — они нацепили на себя куртки иракской полиции, напялили на себя чалмы. Этерли достал и гордо водрузил над кузовом своего пикапа черный флаг с шахадой — Нет Бога кроме Аллаха и Мухаммед пророк Его. Для первого пикапа такого флага не было — но лейтенант Снейк достал и наклеил под лобовое стекло широкую, самоклеящуюся ленту, на которой было написано «Аллаху Акбар!», а ниже — укрепил портрет Муктады Ас-Садра, молодого шиитского лидера в черном тюрбане и с поднятым вверх пальцем, что означало «Единый Аллах».
— Так… быстрее, быстрее. Леппин, что ты там возишься, черт тебя дери.
— Извините, сэр.
— Не извиняйся! Садись в машину, двинулись, двинулись, пока нас тут не отоварили, как следует!
Машины снова выскочили на дорогу, теперь это был типичный бандитский караван, по некоторым признакам — перекрасившиеся полицейские, решившие принять участие в кровавом шабаше. Теперь им следовало опасаться уже своих… британцы держали в этом районе вооруженные пулеметами вертолеты и один из вертолетчиков мог счесть караван подходящей добычей. Могли впереди быть и британские посты — а британцы тоже долго раздумывать не будут, разозленные потерями они нажмут на спуск…
Они проехали еще какое-то время по этой насыпной, ведущей по сырой, болотистой местности дороге, потом — резко свернули влево. Здесь была зеленка — район Умм Аш-Шия и несколько других: дома здесь перемежались с апельсиновыми рощами и пальмами, отлично растущими здесь, в дельте Евфрата. Зеленка где-то была ухоженной, прореженной от сорняков — а где-то сплошным зеленым полем, где можно было кануть без следа…
— Стоп.
Машины остановились.
— Аллен, вперед. Прикроешь нас. Десять минут — и выдвигаемся…
Аллен на тот момент был вторым номером снайперской пары — первым номером был Бэтчли, но он сейчас лежал в госпитале с тяжелой контузией, и группа осталась без нормального снайпера. Остальную часть группы — подготовленные штурмовые пары — разбивать было нельзя, и лишних людей тоже не было. Поэтому Аллен сам предложил идти в одиночку и лейтенант согласился — хоть и не без сомнений.
Аллен, тогда еще капрал — вскинул руку в жесте, примерно соответствующем No pasaran — и канул в зеленые джунгли…
Это были самые настоящие джунгли — пусть и не такие, как в Панаме, где они обучались выживанию в южном учебном центре войск специального назначения. Если классические джунгли вздымаются над землей на двадцать — тридцать метров, то здесь — апельсиновые деревья росли метра на три, на четыре, а густой подлесок из сорняков и лиан, через который надо было просто продираться — произрастал человеку по грудь. Исполинами на этом фоне выглядели пальмы, высотой и восемь, и десять, и больше метров, около них всегда была вонь от гнилых плодов, которые никто не собирал. Эти места, когда то бывшие раем на земле — сейчас были заброшены человеком и без заботливой хозяйской руки возвращались в состояние первобытной дикости.
Аллен, как второй номер снайперской пары был вооружен автоматом М4 с глушителем и термооптическим прицелом Raptor, второму номеру большего и не надо. Но основным оружием его был пистолет Kimber с десятипатронным магазином, он держал его в правой руке, а в левой он держал палку, которой прокладывал себе дорогу и прощупывал местность перед собой на предмет змей. Змей здесь было до черта — но они не были агрессивными, стоило им почувствовать человека, они уползали с недовольным шипением. Их здесь уже давно — никто не тревожил…
Наконец, он нашел себе подходящее укрытие, наблюдательный пункт и снайперскую позицию одновременно. Это была пальма — большая, старая, но все еще с зеленой кроной. Она была такая толстая, что только два человека, взявшись за руки, могли обхватить ее ствол. Это дерево было именно таким, каким оно выглядело на спутниковых снимках и, за неимением другого, как нельзя лучше подходило для его целей.
Он укрепил на своих ботинках альпинистские когти, после чего — перехватил ствол толстой и прочной веревкой, обвязав ее вокруг себя и создав тем самым опору своему телу. Цепляясь за шершавый ствол руками, и помогая себе ногами, он стал быстро и аккуратно подниматься по стволу, передвигая веревку и стараясь не показываться тем, кто смотрел бы на это дерево с востока. Потому что его цель была именно там.
Позицию он занял на самой вершине. Ноги он как следует, обустроил на стволе, вонзив когти в жесткую древесину: весь вес его тела теперь приходился на ноги, через некоторое время они затекут, и будут болеть, но это ненадолго. Чтобы хоть немного ослабить нагрузку на ноги — он откинулся назад, налегая на веревку: если с той стороны веревку кто-то перебьет пулей, случайной или нет — он полетит вниз и запросто может сломать позвоночник. Но это оправданный риск, как только начнется стрельба — он будет намного осторожнее. Из-за спины — он достал свою винтовку, затем — сделал на веревке сбоку петлю-закрутку и ловко вставил туда цевье — вот тебе и стрелковая позиция, не самая лучшая — но максимально стабильная для данных обстоятельств, стабилизирует винтовку при стрельбе и не дает нагрузку на руки — как если бы он держал винтовку на весу. Приложился к винтовке, попробовал, как быстро можно переносить огонь — приемлемо. Цель была в зоне видимости, простреливалась вместе с ближайшими окрестностями. Примерно четверть мили — лучшая дистанция стрельбы для его оружия.