Страница 195 из 222
– Великолепно. Оригинально. Я восхищен, – признался Джеймс. – А как насчет моих гарантий?
– Все гораздо проще, чем вам кажется, – усмехнулся оберсткапитан. – Как только вы сойдете с трапа в нейтральной Финляндии, о ваших приключениях немедленно станет известно многим серьезным людям. Пусть потенциальные объекты вербовки знают, что мы добры, милосердны и умеем держать свое слово. И каждый агент получает достойное вознаграждение. Даже самый бесполезный.
– Вы случайно не приходилось иметь дело с Леопольдом Магрудером? – живо поинтересовался Хеллборн. – Или моим шефом, адмиралом Гильбертом?
– Неоднократно, – кивнул «Рэнкин».
– Вот и мне показалось, что вы когото цитируете, – ухмыльнулся альбионец.
– Счастливого пути, мистер Хеллборн! – не стал спорить собеседник.
– Приятно оставаться, – буркнул Джеймс.
Над покоренной Монопланией бушевал обычный тропический ливень. Улицы города были забиты солдатами и боевыми машинами, коегде дорогу преграждали свежие развалины. Сидевший за рулем штабного автомобиля капитан Розен то и дело извергал проклятия:
– Так мы никогда не попадем в аэропорт!
– Не беспокойся, цеппелин без нас все равно не улетит, – заметил его хладнокровный товарищ Маржерет.
– Спасибо, успокоил. Твою задницу, что на этот раз?! В чем дело, лейтенант?! – заорал Розен, опуская боковое стекло.
– Буквально одну минуту, герр капитан, – поспешил с ответом молодой офицер. – Мы только расстреляем дюжину местных вервольфов, и вы сможете продолжить путь.
– Поторопитесь, – буркнул Вальтер Розен.
– Gruppe! Achtung! Feuer!!!
ТЫЩТЫЩТЫЩ!
– Прекрасно, поехали отсюда, – пробурчал попрежнему недовольный Розен.
– Стоять! – внезапно рявкнул до того спокойный Маржерет. – Куда?!
– Не беспокойтесь, я и не думал убегать, – спокойно сказал Хеллборн, когда спутники догнали его. – Я просто должен был убедиться.
Да, это она. Это милое личико в диагональных шрамах, этот расплющенный нос персидского котенка невозможно было забыть или с кемто перепутать. Ктонибудь еще? Хеллборн окинул взглядом лежащих у стены. Нет, с остальными трупами он раньше нигде и никогда не встречался. Покойтесь с миром. А с тобой милая, нам предстоит особенное прощание.
Джеймс оглянулся и внезапно сорвал макану с пояса ближайшего солдата. У солдатского меча было мало общего с обсидиановым оружием древних ацтеков – разве что дизайн и не совсем точное название. Современные гермексиканские маканы штамповались на военных заводах из обычной оружейной стали. Макана взлетела и опустилась – ШМЯК! Разоруженный солдат немедленно пошел блевать – странно, с чего бы это, удивился Хеллборн. Он за последние дни на всякое должен был насмотреться. Лейтенант, командовавший расстрелом, всего лишь закашлялся. Розен поморщился и ничего не сказал.
– Зачем вы это сделали? – спокойно спросил Маржерет. К нему снова вернулось хладнокровие.
– Я должен был убедиться, – столь же спокойно повторил Джеймс. – Она была из родом из могущественного племени живых мертвецов. Как и все мы, хахаха! Ее уже убили однажды, в дамской комнате ресторанчика в Касабланке, но она снова воскресла. Конечно, даже отрубленная голова не дает стопроцентную гарантию, но всетаки повышает наши шансы на успех! Хахаха!
Он поднял ее за волосы, посмотрел в остекленевшие глаза и ласково улыбнулся.
Гром и молния.
«Я человек дождя, Пати. Все было хорошо – и хорошо, что было. Встретимся на той стороне!»
Глава 45. Альбионская полночь
Трудно поверить, но всего неделю назад Джеймс Хеллборн планировал обставить свое долгожданное возвращение в Альбион как можно более пафосно и возвышенно. Например, расцеловать причальную вышку дирижабля. Или пропитанный соляркой и машинным маслом бетонный причал в конце Великого Туннеля. Но за последнюю неделю столько всего произошло, что Хеллборн даже не заметил, как оказался под куполом Фрэнсисбергского аэровокзала.
За его стенами и окнами бушевала очередная альбионская гроза. Август – последний месяц антарктической зимы, но зима в этом году выдалась на редкость теплая. Не только в Мире Уцелевших Египтянцев, но и здесь. Гром, вода, молния – и ни намека на снег, если не считать градины размером с хороший мандарин.
«Хаос, первозданный хаос», – подумал Джеймс Хеллборн, бросая растерянные взгляды по сторонам. Нет, он не имел в воду безумный ливень. – «В эти дни пал не только Фрэнсисберг. Рухнул весь наш мир, окончательно рухнул – и погрузился в первозданный хаос».
Здание аэровокзала было битком набито захватчиками. Они сидели или спали на своих рюкзаках вдоль стен; или же бродили по залам и коридорам, бряцая оружием. Белголландцы среди них были в явном меньшинстве. Солдаты всевозможных рас и неизвестных наций, они носили самые невероятные мундиры и доспехи, а про загадочные винтовки и пулеметы и говорить нечего. Ведя между собой обычные солдатские разговоры, они пользовались английским, немецким, голландским языком; иногда – совсем непонятными наречиями или диалектами; но чаще всего – латынью. Грубой и варварской, но легко узнаваемой и донельзя понятной. В прежние времена ее так и называли – «солдатская латынь». Апсаки? Римляне? Нет, ни те и ни другие.
Битых два часа проторчал Хеллборн в аэропорту, прислушиваясь к солдатским разговорам, пока его конвоиры пытались выяснить, как три порядочных мексиканских офицера могут попасть на борт корабля, идущего на Южный полюс. И пугающее знание открылось ему…
– Красивая, чистая война!..
– Погоди, это только первый город. Вот когда пойдем в глубь континента…
– Все лучше, чем вонючие тропические джунгли!
– Это точно!
– Девушки так себе, бледные как одна…
– …хорошо платят, даже отлично.
– …поселиться после войны, голландским колонистам обещают льготы…
– …вот, как сейчас помню, когда мы разгромили ПломбирлеНорд…
– …даже на Аляске было тяжелее.
– Аляска? Где это?
– Так называлась северозападная Трансмарина в мире сибирских диадохов…
«Хаос, Вавилон, Содом и Гоморра», – думал Джеймс Хеллборн.
Горацио Брейвен говорил правду – бесконечное множество миров. Белголландцы нашли дорогу в еще один. Но та планета не была разделена между дюжинойдругой враждующих империй, как Земля или Спекуляция. Тот мир представлял из себя огромный лагерь головорезов и наемных убийц, гигантскую биржу труда для иностранных и инопланетных легионеров. Никакой особенной платы наемники не требовали – золото, серебро, драгоценные камни. Все это белголландцы смогли предоставить. Сколько солдат они наняли на той планете? сто, двести, триста тысяч? Так или иначе, они отлично сражались и не боялись умереть. Фрэнсисберг пал. Альбионские защитники не могли устоять перед таким количеством врагов и отступили вглубь материка.
Что ж, еще как минимум дюжина антарктических оазисов попрежнему принадлежат Альбиону. Но что будет завтра?…
– Завтра мы получим место на дирижабле, идущем в Скоттенбург, – сообщил вернувшийся капитан Вальтер Розен. Маржерет все это время стоял рядом с Хеллборном и изображал равнодушие. – Надо найти, где переночевать. Интересно, в этом паршивом городке осталось хоть одно свободное место или белголы все конфисковали?
– Раздобудьте транспорт, а уж я отыщу вам такое место, – наконецто заговорил Джеймс Хеллборн.
Транспорт раздобыли на удивление легко и быстро.
– Свободный городской патруль, – охотно объяснил им веселый командир шестиколесного броневика. – Поэтому могу доставить вас куда угодно – мне все равно куда ехать.
– Ну так поехали, – кивнул Джеймс. – Я буду указывать вам дорогу.
Это оказалось не такто просто. Падение столицы, дубль два. Запруженные улицы и свежие развалины. Но вроде никого не расстреливают. По крайней мере, на протяжении этого маршрута.
– Вы сами местные, парни? – поинтересовался наемник.
– Нет, мы из Гермексики, – начал было Розен.
– Он не это имел в виду, – перебил товарища Маржерет. – Местные. Это наша планета.