Охота на Избранного

Один за другим полки покидали замок и по главной улице выходили из города на северную дорогу. За передним отрядом конных солдат двигалась колонна рыцарей, всего около сорока человек, в сопровождении множества оруженосцев. После них плотными рядами шли пехотинцы, и их серебряные шлемы блестели на солнце. Герцог и его свита ехали в середине процессии, и простолюдины, заполнившие все тротуары, чтобы увидеть выступление в поход Верховного Правителя, провожали его хлопками в ладоши и возгласами одобрения. Кампания началась. Как Миня, сидя в одиночестве, это себе воображал, так оно и оказалось — великолепное зрелище, красочное и величественное. Воины Нормандии отправлялись воевать за свой народ, свою землю и своего короля.

Глава 39

Мы гостили в имении графа и его сына уже шестой день. Мы не собирались оставаться там так долго, но отец Арли настаивал на этом, а у нас не хватало духу ему отказать. Мы не были пленниками, но как-то само собой разумелось, что нам не позволят уехать, даже если мы об этом попросим, по крайней мере до того, как все подозрения в отношении нас не будут сняты. Но и во время принудительного пребывания имение графа было удобным и мирным местом. Все были с нами вежливы. Даже знатные господа охотно вступали в беседу, обсуждая текущие события или рассказывая поучительные истории из жизни Эрбисов. Лишь один человек продолжал смотреть на нас косо — Гапо. Он ухитрялся задавать колючие вопросы, как только мы попадали в поле его зрения, и даже приказал нескольким своим людям следовать за нами повсюду, куда бы мы ни пошли. Мне эта слежка не очень нравилась, но все же это была мелочь по сравнению с теми преимуществами, которыми мы пользовались в качестве гостей молодого графа.

Мы старались не обращать внимания на хранителя и его лакеев и проводили время в беседах с Арли, кулинарных наслаждениях и оттачивании нашего боевого мастерства. Специально для нас Арли нанял нескольких учителей, известных южных наемников, которые давали нам уроки различных боевых наук — от верховой езды до фехтования. Почти каждый день после обеда мы собирались во дворе и учились чему-нибудь новенькому. Что касается Рика, то он умудрялся немалую часть времени проводить в местной обсерватории, ходя по пятам за мудрецами, которые знакомили его с древней, но вечно молодой наукой о звездах и созвездиях. Это было странное учение, согласно которому маленькие зеленые точки на небе скрывали ответы на все вопросы нашей жизни, а также предсказывали судьбы людей. Мне это казалось непонятным, но моему брату наука эта очень нравилась, и он часами смотрел на ночное небо или рисовал необычные карты, которые казались мне просто скоплением точек, кругов и прямых линий, собранных зачем-то вместе на одном листе. Что касается Элсона, то он предпочитал гулять где-нибудь подальше от имения, а один раз даже пропал на два дня. Когда его спрашивали, где он был, то он неизменно отвечал, что ищет кое-какие товары, но я почему-то ему не верил. А когда он оставался в имении, то подолгу бродил один, изучал территорию, проверял по ночам, все ли ворота заперты, и вступал в разговоры со стражниками.

По вечерам мы сидели на садовых скамейках под открытым небом и вели неторопливые беседы. В один из таких вечеров у ворот дворца остановил взмыленного коня гонец. Он привез известия с границы о большой имперской армии, которая двигалась в сторону Ломбардии. Как только об этом стало известно, весь дворец пришел в движение. Началась невероятная суета, и только мы сидели без дела. Наша обычная вечерняя прогулка в парке с Арли была отменена. Вскоре после ужина в имение начали прибывать сотни вооруженных людей, а вслед за ними — несколько больших повозок, прикрытых сверху дерюгой и меховыми полостями. Под дерюгой и мехом скрывалось что-то большое и непонятное. Позже Элсон объяснил нам, что это были военные машины, большие чугунные трубы, которые, после того как в них загружали специальный огненный порошок, могли выбрасывать тяжелые круглые камни на несколько сотен шагов.

Прибывшие солдаты в окрестностях дворца оставались недолго и вскоре отправились на другой конец города, где был разбит огромный лагерь, освещенный кострами и факелами на столбах. Утром вчерашних солдат уже не было, но к вечеру пришли другие. Так продолжалось три дня, и в один из этих дней мы вдруг увидели у двери своей комнаты трех вооруженных охранников. На наши вопросы они ответили только, что стоят здесь по приказу их начальника, который беспокоится о нашей безопасности в столь тревожное время. Но все знали, что это неправда и что солдаты охраняли нас день и ночь по какой-то иной причине.

Вот тут-то я начал всерьез задумываться, не пора ли и нам в дорогу. Я пошел к Арли и спросил, в какой день мы можем покинуть дворец. К моему удивлению, молодой граф ответил, что мы должны отложить свой отъезд. У его отца есть к нам вопросы, поэтому он приказал своим людям не выпускать нас с территории имения. Когда я поинтересовался причинами столь странного распоряжения, Арли не смог мне ответить. Он только сказал, что сожалеет об этом и надеется, что эта нелепость скоро будет устранена. Нелепость! Хорошенькое дело! Я понимал, что у графа могли быть некоторые сомнения в связи с нашим визитом, но не знал, что ситуация так быстро изменится к худшему. Одно было ясно — не так уж здесь были нам рады, как то показалось нам вначале.

Скоро мы начали замечать и другие перемены. Сначала они были заметны только за ужином, где люди стали менее охотно с нами общаться. Потом нас вежливо попросили принимать пищу в отдельной комнате. Хотя еда была так же хороша, а комната — столь же роскошна, такая перемена меня сильно обеспокоила. Но последней каплей стало то, что Арли начал нас избегать. Теперь мы ясно поняли, что должны найти способ скрыться из Оренсии, пока не поздно.

Однажды ночью, когда мы уже спали, за дверью раздался сильный шум.

— Что там? — спросонья буркнул Айк.

— Понятия не имею, — ответил Рик.

Я тихо встал и подошел к окну, которое выходило на задний двор. Целая река факелов текла по аллеям. Солдаты тащили длинные повозки, доносились отрывистые команды. На горизонте небо уже немного прояснилось. Грохот, донесшийся издалека, напомнил мне раскаты грома во время грозы.

— Видишь что-нибудь? — спросил меня Айк.

— Там что-то происходит.

— Это понятно. Но что?

— Думаю, скоро узнаем.

Я подошел к двери и приоткрыл ее. К моему удивлению, наших охранников не было. Но в конце коридора угадывалась необыкновенная суета. Слуги, горничные и еще какие-то люди вытаскивали из комнат мебель, лампы, сундуки и спускали все это по лестнице на первый этаж. Из открытых дверей доносились громкие голоса и детский плач, а откуда-то снизу — возбужденные крики солдат. Вероятно, случилось что-то страшное.

В полном недоумении смотрел я на эту суматоху, но скоро понял, что ситуация складывается в нашу пользу, так как в такой неразберихе никто не заметит нашего побега. Я закрыл дверь и повернулся к остальным.

— Собирайтесь, — сказал я. — Живо! Пора прощаться с этим местом.

Мгновенно собрав свои вещи, мы на минуту задумались. Куда мы пойдем? И где наши лошади?

— Подождите! — воскликнул Рик. — А где наш Элсон?

Хороший вопрос! Я даже не заметил, как южанин исчез из комнаты. Его снаряжения и оружия тоже не было.

— Где Элсон? — повторил я тот же вопрос, застыв в изумлении.

Айк пожал плечами.

— Когда я ложился, он был здесь. Ладно, с ним потом разберемся. Сейчас отсюда нужно выбираться, пока Гапо не придумал какой-нибудь пакости.

Выйдя в коридор, мы двинулись к освещенной его части, где люди все еще таскали какие-то вещи. Спокойно идя, мы миновали первую на нашем пути комнату. Дверь была прикрыта, но изнутри доносились звуки торопливых сборов. Только мы поравнялись с дверью, как она неожиданно открылась и несколько молодых слуг с охапками одежды в руках промчалась мимо нас к лестнице. Нас они даже не заметили, и мы пошли дальше, везде наблюдая картину полного хаоса. Осмелев, мы попытались спросить, что случилось. Никто не хотел с нами разговаривать, все только отмахивались.