Охота на Избранного

Была уже почти полночь, когда мы вышли от графа и встретили в коридоре Лацо. При виде нас старый слуга улыбнулся беззубым ртом и несколько раз поклонился.

— Господин Арли приказал мне проводить вас в вашу комнату, — он вновь склонился в поклоне.

— Отлично. Уже довольно поздно, — ответил Элсон и первым пошел за Лацо на третий этаж, где в конце коридора, увешанного золотисто-зелеными занавесями, нам была приготовлена спальня.

Это была просторная комната для гостей. По углам стояли четыре кровати, а возле них — стулья и туалетные столики. Слева от очага за небольшой дверью было устроено помещение для ополаскивания. Там мы увидели четыре огромных таза удлиненной формы из серебристого металла, наполненных теплой водой, от которой шел пар. На крошечных табуретах лежали мыло и хрустящие полотенца, которыми мне не терпелось воспользоваться. Я быстро залез в один из тазов, вытянул ноги и испытал острое наслаждение от горячей воды. Когда я почувствовал себя достаточно разомлевшим, чтобы уснуть, я вытерся душистым полотенцем и забрался в постель. Глаза мои сами собой сомкнулись, я погрузился в сон и не просыпался до самого утра.

Глава 38

Миня сам был удивлен тому, как быстро он поправлялся. Силы прибывали с каждым днем, скоро он смог ходить и даже помогать Сале в уборке комнаты. Один раз он попытался выйти на галерею или даже во двор, но девушка его не пустила. Несмотря на все его мольбы, она была непреклонна. Он вынужден был подчиниться и остаться сидеть у окна. Арк и Роб часто заходили к нему, приносили красные ягоды, которые они покупали на местном рынке под стенами замка, и рассказывали новости о предстоящей экспедиции.

Бонвиль жил напряженной жизнью. Кроме обычного наплыва торговцев и сезонных рабочих, город переживал нашествие вооруженных людей. Почти все буаские сеньоры откликнулись на призыв и теперь стекались в столицу провинции, желая проверить свою силу и отвагу в военной кампании. Некоторых рыцарей сопровождала лишь горстка их солдат, но многие привели целые отряды. Почти все сеньоры приехали со своими сыновьями. Хотя не все еще рыцари собрались, все комнаты и галереи в замке были уже заняты, а во внутреннем дворе суета и шум не затихали ни на минуту. Оруженосцев и солдат разместили вне стен замка, в частных домах, а также в многочисленных трактирах города, где они весело проводили время за пивом и громогласным пением в ожидании приказа герцога выступать. Нескончаемый поток повозок, фургонов и ручных тележек заполнял улицы до предела. Доспехи, оружие, съестные припасы, питьевая вода — все это везли в изобилии для нужд уходящего войска. Тюки, мешки и ящики размещались в огромных шестиколесных военных телегах, сработанных местными тележниками и плотниками специально по этому случаю. Все остальное можно было разыскать на местных рынках, к немалой радости горожан.

Все в городе волновались в предвкушении грядущих событий, даже герцог и его капитаны. Им наскучила монотонная жизнь и однообразные заботы по управлению провинцией. Они видели в предстоящей кампании возможность проявить свое мужество, показать, что они настоящие рыцари, способные защитить страну от злонамеренных и коварных врагов. Они рвались в поход, но должны были ждать ответа от короля. Вестник из столицы еще не прибыл, и герцог каждый день высылал своих разведчиков ему навстречу. Но приехал гонец лишь на восьмой день после того, как Миня пришел в себя в лечебнице.

Чуть позже полудня королевский паж прискакал в город и доставил сообщение о милостивом королевском согласии. Весть эта мгновенно облетела город и задала тон всему дню. На следующее утро все собранное войско должно было отправиться на север к горам Края Земли. До утра же все могли отдыхать и в сотый раз рассказывать истории о том, как героически проходили прошлые военные кампании.

Ночь прошла быстро, и еще до рассвета перед воротами замка начали выстраиваться людские шеренги. Рыцари в боевых доспехах командовали солдатами, оруженосцы и слуги носились туда-сюда, заканчивая последние приготовления. К тому моменту, когда из-за горизонта засияли первые лучи солнца, многое было готово. Колонны солдат стояли на положенных местах, военные повозки были собраны, лошади запряжены. Трубачи были готовы протрубить сигнал к выступлению. Все ждали герцога, который появился на наспех сколоченном помосте в сопровождении своих капитанов и стражников. В свите герцога находились сир Джим, а также Роб и Арк, которые скромно стояли сзади.

Не было здесь только Мини. Он сидел в своей комнате, пытаясь придумать, как бы незаметно сбежать из лечебницы. Дядюшка Срола запретил ему идти с войском, но он не собирался слушаться целителя. Задолго до рассвета, когда всех слуг отправили во двор помогать готовиться к походу, Миня собрал свое снаряжение, надел кольчугу и, немного пошатываясь, вышел из комнаты. Он пытался ступать как можно тише, но не успел сделать и нескольких шагов, как внимательный взгляд Салы заметил его крадущуюся фигуру в конце коридора. Девушка бросилась к Мине и, схватив его за рукав, потащила обратно в комнату. Миня пытался что-то сказать, объяснить, убедить, но она не слушала. Она вцепилась в него как кошка, и ему пришлось вернуться. Немного позже он опять попытался выйти, но Сала упрямо дежурила у самой двери.

Тем временем на дворе звон металла и скрип боевых повозок смешивался с приветственными криками и гулом толпы. Радовались все, кроме Мини, застрявшего в лечебнице в одиночестве и вдали от бурных событий. Чувствуя себя несчастным, он печально лег на кровать. И вдруг ему в голову пришла отчаянная мысль. Он встал, придвинул к двери тяжелую кровать, схватил все простыни и занавески в комнате и, разорвав их на длинные полосы, смастерил нечто вроде каната. Один его конец он привязал к чугунной решетке очага, которая была привинчена к полу, а другой выбросил из окна. Канат, на треть состоящий из узлов, повис вдоль стены башни. Миня взобрался на подоконник и, посмотрев вниз, глубоко вздохнул. Импровизированная лестница не выглядела достаточно надежной, но он все же начал спускаться, крепко держась за ткань, бывшую когда-то его уютным пододеяльником. Ногами он упирался в каменную стену и медленно приближался к земле, но на половине пути трос не выдержал, и треск медленно рвущихся волокон не предвещал ничего хорошего. Но, к счастью, Миня успел спуститься на посыпанную песком землю без всяких осложнений.

Та часть внутреннего двора замка, которая примыкала к лечебнице, была пуста, поскольку все столпились в другом конце двора и смотрели на колонны, которые уже начали двигаться под барабанный бой и звуки труб. Миня рвался туда, к этим барабанам и трубам, к мерной поступи многих ног, но, завернув за угол, попал в плотную толпу, перекрывавшую ему дорогу. Его охватило отчаяние, что он не успеет и войско уйдет без него, и он начал отчаянно пробиваться вперед под крики и ругань тех, кого он толкал и пихал. В конце концов Миня все же выбрался туда, где всего в нескольких шагах от него проезжал кавалерийский отряд под цокот копыт и звяканье оружия.

Пока Миня пытался разглядеть кого-то из знакомых, вновь зазвучали трубы, забили барабаны, и множество ярких знамен взметнулось в небо. Это были штандарты рыцарей, и это означало, что они тоже выступают в поход. Подпрыгивая, чтобы лучше видеть, Миня помчался вдоль колонн, застрял и вдруг увидел, что к тому месту, где он стоит, приближаются герцог, капитаны, сир Джим, где-то за ними угадывались Арк и Роб. Не медля ни секунды, Миня бросился навстречу рыцарям, но его схватили чьи-то сильные руки, а в грудь уперлась холодная сталь алебарды. Его поймали стражники и не собирались выпускать. Им нельзя было ничего объяснить, и поэтому Миня в последний раз подпрыгнул как можно выше и закричал, обращаясь к сиру Джиму, чья фигура в пластинчатых доспехах как раз поравнялась с ним. Кричал он, несмотря на то что был еще не полностью здоров, так громко, что второй капитан повернул голову и заметил Миню в толпе зевак и стражников. Сир Джим придержал коня и отдал отрывистую команду. Испуганные стражники подчинились. Миня оказался на свободе, а уже через полчаса верхом на лошади он догонял отряд.