Охота на Избранного

— Это просто! — воскликнул Айк. — Господин Эз. А помогал ему Элиот, хозяин «Храброго рыцаря».

— Чистая правда! — юноша солнечно улыбнулся и протянул одну руку мне, а вторую Айку. Мы с готовностью пожали руки юного аристократа. — Видишь, Гапо, это они.

— Но они все равно могут быть шпионами, — настаивал Гапо.

— Нет, — ответил Арли, и на этот раз голос его был тверд и даже холоден. Это был хоть и вежливый, но выговор. — Они нормандийцы, а Нормандия — не враг Ломбардии. Наш враг — Северная Империя. Раз они здесь, значит, у них есть на то веские причины, и я им верю. Если ты не прекратишь свои глупые и необоснованные обвинения, я прослежу, чтобы мой отец узнал, как ты обращаешься с людьми, которые спасли мне жизнь.

— Да, господин. Конечно. Приношу свои извинения.

Хранитель имения поклонился и попятился к двери, все последовали за ним, и каждый кланялся Арли до земли.

Не обращая на них никакого внимания, Арли обратился к нам:

— Приношу извинения за поведение Гапо. Не принимайте это на свой счет.

Он махнул рукой в сторону хранителя, даже не глядя на него, а потом вдруг встряхнул головой и воскликнул, ударив себя ладонью по лбу:

— Где мои манеры? Прошу вас, пройдемте в комнату для приемов. Это помещение не подходит для беседы с друзьями.

Арли жестом пригласил нас следовать за ним и пошел к другому концу комнаты. Проходя мимо Гапо и его лакеев, я не удержался и улыбнулся хранителю прямо в лицо, показывая, что ни во что не ставлю его подозрения. Я был почетным гостем, а этот статус могли изменить только самые исключительные обстоятельства.

Глава 37

Помещение, которое Арли назвал гостиной, оказалось небольшой уютной комнатой, обитой светло-голубой материей с золотой отделкой под потолком. Несмотря на свои небольшие размеры, она не казалась тесной. Несколько зеркал создавали иллюзию пространства, а из двух больших окон открывался чудесный вид на зеленую лужайку с искусно устроенными водопадами, сообщавшими всему саду неслыханное очарование. Мы уселись на мягкие диваны вокруг низкого столика со стеклянной крышкой и пятью золочеными ножками в форме волчьих лап и смотрели, как Арли, устроившись в большом кресле рядом с нами, наливает в стаканы красноватую жидкость.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказал Арли, закончив разливать вино. — Ну, не совсем мой, конечно, а моего отца, но это не важно. Его гостеприимство не хуже моего, так что чувствуйте здесь себя как дома.

Он подвинул к нам наполненные стаканы. Я поблагодарил и попробовал напиток, оказавшийся на вкус терпким и чуть сладковатым.

— Прошу простить мое любопытство, но вы не могли бы рассказать мне о вашем героическом поступке? Я ничего не помню о том ужасном вечере. Буду очень благодарен, если вы мне подробно расскажете.

Арли взял свой стакан и откинулся на спинку кресла.

— С удовольствием расскажем, если это тебе так интересно, — ответил я и поставил стакан на подлокотник, такой широкий, что на нем мог бы спокойно сидеть взрослый человек.

И я, с помощью Айка и Рика, начал рассказывать о событиях той памятной ночи. Молодой граф слушал с напряженным вниманием. Он задал несколько вопросов, но старался не прерывать нас слишком часто. Когда же рассказ был окончен, он помолчал и сказал:

— Я знал, что тяжело ранен, но понятия не имел, как это все было ужасно. Хочу еще раз поблагодарить вас. Я навсегда у вас в долгу.

— Мы квиты. — Пришла моя пора изобразить солнечную улыбку. — Ваш хранитель собирался бросить нас в тюрьму. Кабы не ты, сидели бы мы сейчас где-нибудь в холодном подвале.

— С крысами, — сказал Айк.

— И пили бы не это вкусное вино, — добавил Рик, — а собственные соленые слезы.

— Ну, уж слезы! — запротестовал Айк. — Не дождутся.

— Ерунда! Гапо всегда такой. Уверен, все бы выяснилось довольно скоро.

— Чем скорее, тем лучше, — заметил я, и все согласились.

Так мы и сидели в этой уютной комнате, рассказывая друг другу разные истории, шутки и притчи, а также обсуждая ситуацию в приграничной области. Нам было хорошо, и мы не заметили, как день сменился вечером и в небе появился месяц. И только когда легкий стук в дверь нарушил нашу беседу, мы увидели, что за окнами совсем темно. Стук повторился, дверь открылась, и в комнату вошел плешивый старик в длинной белой рубахе и черных шальварах. Он низко поклонился.

— В чем дело, Лацо? — спросил Арли.

— Господин Арли, ваш отец просил сказать, что пора ужинать. Все уже за столом и ждут вас, — старик стрельнул острым взором из-под седых бровей. — Разумеется, вместе с вашими друзьями. Ваш отец желает поговорить с ними после ужина.

Он опять поклонился.

— Скажи отцу, что мы идем.

Слуга кивнул несколько раз и вышел, растворившись в сумерках коридора.

— Вы поужинаете с нами? — спросил Арли.

С легким испугом мы переглянулись, однако же согласились без промедления. Встав, мы, как могли, привели в порядок свою одежду и пошли вслед за Арли в столовую, где за длинным столом уже сидели несколько десятков человек. Почти все стулья были заняты, и я заметил пару знакомых лиц — Гапо, кто-то из его помощников. Был там и один из тех, кто привез нас в замок из лесу. Он сидел на дальнем конце стола, рядом с двумя молодыми женщинами, и смотрел на нас с доброй улыбкой. Но наше внимание сразу привлек к себе высокий пожилой человек с темной бородой и длинными волосами, в златотканом камзоле с белоснежной меховой оторочкой. Это был сам граф. Он сидел в большом кресле, похожем на трон, и с интересом смотрел на нас.

Арли проводил нас к нашим стульям, и, когда мы сели, граф слегка наклонил голову и поднял руку. Разговоры за столом смолкли. Граф какое-то время молчал и внимательно смотрел на своих гостей, а потом опустил руку и заговорил:

— Сегодня мы приветствуем за нашим столом новых гостей. Это те самые люди, которые спасли жизнь моего единственного сына и наследника. Они приехали из далекой Нормандии, и нам лестно, что они решили навестить нас. Я получил возможность лично поблагодарить их. — Граф поднял металлический кубок и обратился прямо к нам. — Рад увидеть вас лицом к лицу. Я очень вам признателен и поднимаю первый кубок нашего лучшего вина за ваше здоровье, за здоровье людей, рисковавших собственной жизнью, чтобы спасти жизнь моего сына. За вас, юные оруженосцы, за вашу отвагу!

Граф осушил свой кубок, и то же сделали остальные. Громкие приветственные крики огласили комнату. Я почувствовал, что должен что-то сказать, и встал, хотя и не знал, принято ли это в Ломбардии.

— Благодарю вас, ваша светлость. Для нас большая честь быть здесь, и я благодарю вас за ваш тост и ваше приглашение. Но я должен признаться в том, что мы не совершили ничего выдающегося. Любой честный человек сделал бы то же самое на нашем месте. Мы просто рады, что оказались в нужном месте в нужное время и смогли помочь вашему сыну.

Граф улыбнулся и взял другой кубок, уже наполненный одним из слуг. Осушив и его, он сказал:

— Храбрые и скромные. Хорошее сочетание. Выпьем же дважды за это!

Мне немедленно поднесли еще один кубок вина, который я должен был выпить. И с этого начался ужин, который я никогда не забуду. Там было столько еды и питья, что я даже не запомнил названий всех блюд. Но то, что я запомнил, было изумительно: жареные утки, запеченный в специях кабан, разные сорта рыбы прямо со сковородки, ветчина, свежий хлеб, пироги, тушеные овощи. Уже наевшись, я не мог остановиться и к тому моменту, когда слуги внесли сладкое, начал чувствовать в животе туповатую боль. Мне пришлось расстегнуть ремень, чтобы освободить место для моей раздавшейся талии.

Когда ужин закончился, нас пригласили в другую комнату, где граф и несколько его приближенных расспрашивали нас о наших домах, семьях, о наших чинах и нашем путешествии, а мы охотно, хотя и сдержанно, отвечали. Но в первую очередь графа интересовала армия Империи, ее местоположение, численность, передвижения. На эти вопросы отвечал Элсон. И хотя мы знали немного, наши ответы удовлетворили графа и его советников, которые записывали все, что мы говорили. Когда на все вопросы были даны ответы, нам разрешили уйти.