Страница 82 из 129
Крутясь в седлах, чтобы получше рассмотреть роскошные поместья, мы ехали по широкой улице, посыпанной желтым гравием, пока не свернули налево за угол большого белого дома с многочисленными колоннами вдоль фасада, сразу очутившись у зеленого газона, трава которого была так подстрижена, чтобы выглядеть как ровный живой ковер. За газоном, в нескольких шагах от дороги, тянулся высокий забор из железных кольев, а за ним — ряд толстых кипарисов, за которыми уже ничего не было видно. Какое-то время мы ехали вдоль зеленого ковра, пока не оказались перед воротами из такого же позеленевшего металла с рисунками сказочных зверей и растений. Но эти ворота были закрыты, а перед ними стояли четыре стражника в форме местного гарнизона, которая состояла из начищенных до блеска стальных доспехов, голубых рубах, красных штанов и высоких кожаных сапог с металлическими нашлепками. Казалось, они уже нас ждали и, как только первый человек из нашего отряда подъехал к воротам, быстро открыли створки и впустили нас в великолепный парк, скрывавшийся за рядами сосен. Узкие тропинки и широкие аллеи вились между растениями всех форм и размеров, фонтанами, многочисленными скульптурами и лужайками, усыпанными цветами. Никаких строений видно не было, но я понял, что все это — часть личной резиденции графа, потому что только человек очень знатного происхождения мог позволить себе такую роскошь. Довольно скоро мое предположение подтвердилось. Когда мы выехали из дубовой рощи, перед нами возник большой дворец. Это был не замок, а именно дворец, прекрасное трехэтажное здание из полированного белого камня. Оно состояло из нескольких частей, каждая из которых имела свой вход и отличительные архитектурные детали, и было украшено многочисленными скульптурами и фресками. На высоких окнах были установлены металлические решетки. Мы направлялись ко входу, находившемуся в центре левой секции со стеклянной крышей, которую поддерживали высоченные фигуры в военных доспехах. К дверям вела широкая лестница. Спешившись и сдав оружие, мы последовали за своими провожатыми через дубовые двойные двери в большую прихожую, увешанную красными шелковыми занавесями. Отсюда в разные концы дома вели коридоры, украшенные орнаментальной резьбой, мраморными статуями и картинами на стенах. По одному из этих коридоров мы прошли мимо нескольких закрытых высоких двустворчатых дверей в большой зал с прозрачным потолком. В дальнем конце стояли несколько человек, одни в военной форме, другие были одеты как богатые горожане. Когда мы приблизились, мужчина в темном длинном одеянии с золотыми звездами на вороте поднял руку и сказал:
— Мы знаем, что вы приехали с севера.
— Да, сир, мы едем из Нормандии в Азорос по приказу нашего господина, сира Рона Сиронского, вассала герцога Буаского, сира Тэма, — громко и четко доложил я.
— Понятно, — мужчина подошел поближе. — Как вы оказались здесь? Зачем избрали такой окольный путь? — В его вопросе сквозило подозрение.
— Имперская армия закрыла главные дороги. Нам пришлось изменить маршрут, — сказал Элсон.
— Имперская армия? И где ты ее видел?
— Ближе, чем вам бы хотелось. Всего в нескольких лигах от границы, — ответил Элсон.
— Это интересная новость. Но можешь ли ты это доказать?
— Доказать? Все, что у меня есть, — это мое слово и моя честь. Если этого недостаточно, предлагаю послать разведчиков, пока не поздно.
— Твое слово? Я не знаю, кто ты. Что же касается разведчиков, то это мое дело.
— Как вам будет угодно, — сказал Элсон.
— Так. Вы трое — оруженосцы, верно?
— Да, — сказал я.
— Тогда поясните мне, что за дела у нормандийских баронов на далеком юге? Почему они отправили вас в столь дальнее путешествие?
— К сожалению, я не имею права это обсуждать. Могу только сказать, что порученное нам дело — честное и благородное и не имеет никакого отношения к вашему королевству.
— Ха! А что, если вы шпионы на службе Северной Империи, а оруженосцы — только маскировка?
— Но мы же рассказали вам об имперских войсках на ваших границах! — запротестовал Айк, но мужчина его оборвал:
— Да, рассказали, но это еще не значит, что я вам поверил. Мы переживаем трудное время, мы на грани войны с нашим северным соседом. Бандиты разоряют наши земли, и наши подданные живут в страхе. В таких условиях мы не можем рисковать. А ваш случай кажется нам очень подозрительным. Группа нормандийских оруженосцев забредает в Ломбардию какими-то окольными путями. Это по меньшей мере странно.
— Я могу заверить вас…
— Оставьте ваши заверения! Я, Симодумо Гапо, — главный хранитель этого имения, и моя работа заключается в том, чтобы защищать графа и его земли от всех мыслимых и немыслимых напастей. Вы же пытаетесь уверить меня в своих добрых намерениях, но ничем не можете подтвердить свои слова. У меня не остается другого выхода, как провести собственное расследование. А пока я буду этим заниматься, вам придется посидеть в нашей тюрьме. Если я получу подтверждение, что вы действительно те, за кого себя выдаете, то вас отпустят. Но если я обнаружу на вас хоть пятнышко имперской грязи, вам придется отвечать еще на много вопросов. И поверьте мне, вы на них ответите.
Мужчина повернулся и направился к двери на другом конце комнаты. Солдаты, стоявшие вокруг нас, обнажили оружие. Все складывалось хуже, чем мы ожидали. Но в этот момент дальняя дверь открылась, и в комнату вошел молодой человек. Сейчас же стало тихо, и все лица обратились к вошедшему юноше, который приближался к нам, улыбаясь и насвистывая какую-то веселую мелодию.
Я сразу же узнал его. Это был тот самый юноша, которого мы нашли раненым в темном переулке около «Храброго рыцаря». Сейчас он выглядел намного лучше. Румяный, элегантно одетый, он слегка прихрамывал, но это последнее обстоятельство, кажется, никак не влияло на его настроение.
Пока он пересекал комнату, хранитель имения низко поклонился и оставался в согнутом положении, пока молодой человек не позволил ему выпрямиться.
— Гапо, — сказал Арли, — я только что узнал. Люди, которые спасли мне жизнь, здесь. Желаю их увидеть! — Он осмотрелся. — О, да тут новые лица! Кто они? Мои спасители? Это герои из Бонвиля?
— Молодой господин, как приятно видеть тебя в таком хорошем настроении! Как прошел завтрак? Надеюсь, ты остался доволен? — начал говорить хранитель.
— Гапо, прекрати свои глупые вопросы. Скажи мне — это те люди или не те?
— Увы, господин.
— Что такое? Ты не уверен?
— Наши разведчики наткнулись на них, когда они пересекали границу в северной долине. Они уверяют, что они нормандийцы. Действительно, у них есть письмо с твоей печатью. Но мы вовсе не уверены, что это те самые люди, которых ты так хочешь видеть.
— Покажи мне письмо, покажи сейчас же.
Гапо неохотно порылся в складках балахона и достал бумагу.
— Да, это мое письмо. — Юноша порывисто схватил бумагу. — Я дал его капитану городской стражи в Бонвиле и просил передать моим спасителям. Раз оно у них, значит, это они и есть.
— Я бы не торопился с выводами, господин. Это могут быть и не они.
— Не говори глупостей, Гапо. Откуда бы тогда у них было мое письмо?
— Во-первых, они могли украсть его у настоящих героев.
— Твои постоянные подозрения… Когда это прекратится?
— Прости, господин, это мой долг…
— Знаю, знаю, мой отец поручил тебе охранять имение. Это твой священный долг, и все такое. Слышал много раз. Ты не должен быть таким нервным, Гапо. Но, если тебе так хочется, я могу проверить этих людей. Я задам им вопрос, и если они действительно мои спасители, то они будут знать ответ. — Арли потрепал Гапо по плечу и повернулся к нам. — Друзья, вы не возражаете против маленького испытания? Знаете, чтобы развеять подозрения этого сурового домоправителя.
— Нисколько, господин, — ответил я, искоса взглянув на хранителя, который мне не слишком-то понравился.
— Хорошо. Посмотрим. Ага, знаю! Когда меня принесли в трактир, кто меня лечил? Как звали того лекаря, который обработал мои раны?