Охота на Избранного

— Уверяю тебя, мы не на стороне Империи, — твердо заявил Элсон.

— Это не мне решать. У меня нет другого выбора, как только препроводить вас в замок. Там разберутся. Если окажется, что вы лжете, то вам найдут подходящее место, можете не сомневаться.

Сержант повернулся к своим подчиненным и подал им знак.

— Мои люди проводят вас в замок, — сказал Россо. — Если вы поедете добровольно, мы оставим вам ваших лошадей и оружие, но если попытаетесь бежать или сопротивляться, то мои люди сделают так, что вы не доживете до следующего дня.

— Мы не возражаем, — сказал Элсон.

— Подождите здесь. Ваш конвой будет скоро готов.

Глава 36

— Ну и где ваш замок? — спросил Айк.

Он смотрел вперед, приподнявшись на стременах. Его лицо отражало любопытство и предвкушение.

— Его отсюда не видно. Он на другой стороне города, — ответил молодой ломбардиец.

— Города? — переспросил Айк, поворачиваясь в седле. — Какого города?

— Оренсии. Самый большой город в нашей области. И самый богатый, он принадлежит графу. Большинство ломбардийских графов предпочитают жить в деревне, а вот граф Эрбис любит город. Его поместье на западной стороне Оренсии, недалеко от большой ярмарочной площади, где его подданные могут развлекаться сезонными карнавалами и турнирами.

— У вас бывают турниры? — удивленно спросил Рик.

— Конечно, бывают. Ломбардийские турниры — лучшие в Этории. Уверен, вы никогда в своей жизни не видели таких турниров! — воскликнул молодой солдат, взмахнув руками.

— Видели, — возразил Рик. — Мы родом из страны рыцарей, где часто проводятся великолепные турниры. Иные длятся несколько дней, а то и недель. А ежегодные турниры в столице — это вообще отдельная история. Сотни рыцарей съезжаются в город, чтобы испытать свою отвагу и умение.

— Да, конечно, но есть ли у вас рвы, в которых рабы сражаются со львами и другими дикими кошками или наемники меряются силой с черными медведями? — поинтересовался солдат и, не дожидаясь ответа, продолжал: — Думаю, что нет. А у нас все это есть. Двенадцать рвов и три арены, и там происходят самые разные сражения.

Молодой ломбардиец говорил поучительным тоном и явно получал удовольствие, рассказывая нам о турнирах в Оренсии. Он увлекся и говорил долго и вдохновенно. Тем временем дорога становилась оживленнее, местные жители направлялись по своим делам в город, вид на который медленно открывался перед нами.

Наконец мы подъехали к низкой каменной стене и увидели группу стражников, стоявших у деревянной сторожки в начале безлюдной улицы. Четверо солдат в темно-голубых жилетах остановили нас, и один из них пошел что-то выяснять у тех, кто сопровождал нас. После этого стражники отступили в сторону и пропустили весь наш отряд.

На первый взгляд осыпанный такими похвалами город Северной Ломбардии под названием Оренсия вызывал разочарование. Он, конечно, был больше Виллона, но не шел ни в какое сравнение с другими местами, в которых мы уже побывали во время наших странствий. Нечего и говорить, что смотреть было практически не на что. Ряды бревенчатых домов тянулись вдоль широких немощеных улиц. Перед каждым домом был устроен деревянный настил, который служил и как тротуар во время дождя, и как место для хранения дров и воды. На углу крупных перекрестков возвышались сторожевые башни, с которых караульные могли следить за безопасностью на улицах. Еще мы заметили пару часовен, несколько трактиров, два или три небольших парка, где вокруг маленьких деревянных колодцев широкими кругами были посажены розовые кусты. Ближе к центру картина начала меняться к лучшему, каменные дома стали встречаться чаще, на перекрестках появилось дорожное покрытие. Но роскошь и изысканная красота явились только тогда, когда мы подъехали к воротам с причудливым орнаментом. На створках из позеленевшего металла изящные, причудливые линии образовывали силуэты сказочных деревьев и цветов. Ворота были открыты, и перед ними прохаживались несколько стражников с короткими алебардами на плечах.

В отличие от стражников на въезде в город они не остановили нас и вообще ничего не сказали. Бросая на нас любопытные взгляды, они разрешили нам проехать под аркой на площадь, которая совсем не была похожа на те перекрестки, которые мы видели до сих пор. Она была вымощена разноцветными керамическими плитками так, что не было двух одного цвета. Плитки образовывали сложный узор, разбегавшийся лучами от постамента, на котором громоздилась скульптура из белого горного камня. Она являла собой фигуру всадника в полном боевом облачении с высоко поднятым двуручным мечом. Он возвышался над группой каких-то странных существ, лишь отдаленно напоминавших людей. В их скрюченных телах таились страх и смятение, а их глаза были устремлены на могучего всадника, грозившего им сверху. На постаменте были высечены слова: «СИМОР ДЕР СИМОР, АРУС НИ РОССИЛ». Слова эти были мне незнакомы, и я повернулся к южанину, который ехал рядом со мной и тоже рассматривал этот искусно сделанный памятник.

— Что это значит? — спросил я, показывая на надпись.

— «Великий человек всегда будет великим человеком», — ответил Элсон.

— Великий человек? Это он? — я указал на каменного всадника. — Кто таков?

— Арус Росси, великий ломбардийский генерал. Основатель Ломбардии.

— Надо же! А когда он жил, этот Арус?

— В начале первой эпохи, еще до появления четырех великих империй.

— В первую эпоху? Но как он мог основать Ломбардию? Ее вообще не существовало до первой половины второй эпохи.

— Ну это не совсем так. До того как Ломбардия стала частью империи Лоруса, она существовала как самостоятельное государство, у нее были свои короли, законы и армия. Но тогда она называлась Ломбарус — земля Аруса, человека, который освободил эти земли от древней расы уруков.

— Уруков? Никогда о таких не слышал.

— Видишь вон тех мелких людишек у подножия памятника? Они и есть уруки. Когда наши предки начали здесь селиться, они встретились с уруками, и те немедленно пошли на них войной. Они собрали огромное войско и стали наступать на человеческие поселения. Несколько лет они теснили наших предков на юг. Но потом появился Арус Росси и привел с собой сильную армию из долин Брузоно, где сейчас находятся руины Магниссии. Оба войска встретились на полях Лана, и там между ними произошли три сражения. В некоторых книгах говорится, что Арус выиграл все три, но другие настаивают на том, что первые два Арус проиграл, и лишь в решающем третьем победа досталась ему. Короче, когда все закончилось, то победителем оказался Арус. Он прогнал уруков на восток, к Великому Лесу, а потом, когда последний из них исчез, Арус потребовал свою награду — трон нового королевства, которое он создал собственным мечом. С тех пор он считается отцом Ломбардии, ее создателем и ее героем. Поэтому куда бы в Ломбардии ты ни поехал, ты везде найдешь его изображения — каменные, металлические, деревянные — с его двуручным мечом и верным конем Римосом.

Слушая Элсона, я смотрел на каменную фигуру человека, великого человека, который в одиночку создал целое королевство. Я задавал себе вопрос: действительно ли были на свете такие люди или они — просто сказка, романтическая выдумка? Я хотел спросить об этом Элсона, но наш отряд уже спустился по отлогому склону и попал в совершенно другую Оренсию. Если раньше строения теснились один к другому, то теперь большие красивые дома стояли на большом расстоянии друг от друга, а между ними зеленели лужайки.

— Думаешь, граф здесь живет? — спросил я Айка, который ехал чуть впереди.

— Я так не думаю, — ответил он. — Здесь нет замка, а сеньоры не живут в домах, у них укрепления, цитадели, башни.

Я кивнул. Айк был прав. В Нормандии у каждого сеньора был замок, как и в Северной Империи, как и в Весталии. Но в Оренсии я нигде не видел башен, зубчатых стен, каких-либо укреплений. Везде были только роскошные дома и рядом с ними — высокие часовни.