Охота на Избранного

На следующее утро мы покинули город и выехали на сельские просторы Империи. Дороги были оживлены, так что ехали мы шагом, лишь изредка переходя на рысь. Справа то удалялось, то приближалось море, слева вдали виднелись очертания каких-то гор. Мы же оставались на пути, ведущем на восток. Когда солнце начало спускаться к горизонту, нашим глазам предстал город Сандир. Подобно Берку, он возник как поселение рыбаков и торговцев, обосновавшихся на берегу Семиморья, у подножия кургана, который позднее сровняли с землей. Не такой многолюдный, как Берк, Сандир тем не менее имел небольшую гавань и несколько трактиров. Мы остановились у «Серебряной вороны», привлеченные дразнящими ароматами, плывущими из открытой двери. Элсон пошел к хозяину договариваться об условиях нашего пребывания, а мы сели у очага и принялись разглядывать жителей Северной Империи.

Некоторые посетители, скорее всего торговцы, были одеты весьма прилично, но большинство клиентов «Серебряной вороны» в тот день были в будничной, замызганной одежде, а манеры их показались нам грубыми, даже вульгарными. Их лица были небриты, руки покрыты въевшейся грязью, верным признаком простолюдина. Эти люди не очень-то отличались от наших соотечественников, да и говорили они на том же северном наречии и с тем же удовольствием рассказывали и слушали истории о дальних странах, приключениях, войнах и местной знати. И все же они возбуждали наше любопытство. Нам трудно было удержаться, чтобы не заговаривать с соседями, и скоро мы почти подружились с несколькими мужчинами за соседним столом, которые, признав в нас приезжих, попросили рассказать о наших странствиях. Сначала мы отнекивались, но потом довольно неосмотрительно Айк и я начали вспоминать отдельные эпизоды нашего путешествия. Рассказы наши вызвали интерес, и народу вокруг нашего стола прибавилось. Мы вдохновенно рассказывали. Это было глупо, но мы ничего не могли с собой поделать. До этого вечера мы обычно слушали других, а теперь люди ловили каждое наше слово. Мы возбуждали интерес, мы оказались в центре внимания.

И это настолько нас захватило, что мы и не заметили, как наши языки начали выбалтывать то, что никак не предназначалось для посторонних ушей. С неожиданным юмором и почти неощутимым хвастовством мы с Айком рассказали, как под покровом ночи убийцы пытались перерезать нам горло в открытом поле, как мы избежали нового нападения в трактире и как несколько наших врагов пытались перелезть через стену замка, чтобы убить нас. Не знаю, что еще выболтали бы, но появился Элсон, и острый взгляд его серых глаз пронзил нас. Впрочем, исправлять положение было уже поздно. Внимание всего трактира было сосредоточено на нас. Все требовали продолжения. Толпа не желала отпускать нас, и кое-кто даже начал сердиться.

И опять нас выручил южанин. Какое-то время он мрачно молчал, а потом вдруг отбросил свой стул пинком ноги, громко стукнул кружкой об стол и громко запел «Балладу о пропавшем матросе», песню, известную почти каждому в северных областях Этории. Эта народная песня, сочиненная безвестными бардами сотни лет назад, еще в первую эпоху, рассказывала о храбрых путешественниках, которые решили пересечь Бездну, вдохновленные призывом старых королей Тайтула и обещанием новых земель. Смельчаки и глупцы, они направили свои корабли на запад, в глубь великого океана. Прошли годы, и обратно вернулись лишь несколько разбитых суденышек. Оставшиеся в живых матросы были не в своем уме и только повторяли истории о своем путешествии туда и обратно. Положенные на музыку, эти баллады пелись в замках и трактирах многих королевств, напоминая о тех днях, когда отвага была в цене. И теперь в Сандире, в прокуренном зале «Серебряной вороны», Элсон вновь рассказывал эту старую историю.

Первые куплеты Элсон спел один, потом к нему начали присоединяться и другие. Когда закончилась «Баллада о пропавшем матросе», начали петь «Золотой дождь», потом еще какую-то песню. Гремели басы, взвивались дисканты, высоко поднимались глиняные кружки и стаканы, на нас больше никто не обращал внимания. Мы тихонько вышли из зала. Наемник, ловко ускользнувший из разошедшегося хора, повел нас на второй этаж, где для нас была приготовлена небольшая спальня с четырьмя матрасами, набитыми соломой. Там южанин запер дверь и повернул к нам гневное лицо.

— Безмозглые простаки, деревенщины! — набросился он на нас, стараясь не повышать голоса. — У вас мало неприятностей? Еще захотелось?

— Мы как-то не подумали… — начал оправдываться Айк.

Но Элсон его оборвал:

— Не подумали! Если бы вы умели думать!..

— Но…

— Только Духу известно, кто там внизу мог услышать ваши чудесные рассказы. Не удивлюсь, если сообщение о том, где мы находимся и куда направляемся, уже отправлено нашим врагам.

— Но мы же не называли наших имен, — робко возразил я. — Мы рассказали несколько забавных историй. Скорее всего, мы сами услышали их в трактирах. Мы не похожи на настоящих искателей приключений, да и на оруженосцев не больно смахиваем. Они приняли все за сказки. Ты сам слышал.

— В том, что вы не похожи на настоящих оруженосцев, ты прав, — скривился Элсон. — Вы еще многого не понимаете. Поверьте, если кто-нибудь в зале хотел найти нас, то после вашей похвальбы у него не будет с этим трудностей.

Мы с Айком сидели красные. Рик молчал.

— Ладно, — махнул рукой Элсон. — Все равно нравоучения мои запоздали. Мы должны сматываться отсюда, и поскорее. Я пойду кое-что улажу, а вы хватайте свой скарб, выходите через черный ход и ждите меня в конюшне.

Не теряя времени, незаметно вышли мы из трактира и добрались до наших лошадей, все еще не расседланных. На улице было темно и тихо, и только из «Серебряной вороны» доносился глухой шум. Появился Элсон, и, никем не замеченные, мы выехали из городских ворот на дорогу. Передвигаться в темноте было нелегко, но спасибо нашим лошадям — они справлялись с этим. К тому же Элсон знал дорогу и уверенно ехал впереди. Через несколько лиг мы подъехали к небольшой роще. Найдя почти незаметную тропинку между деревьями, мы свернули с дороги и на пол-лиги углубились в лес. Остановились мы на полянке, края которой были полностью скрыты ночной тьмой.

В ту ночь мы не разжигали костра и не доставали одеял, а просто легли на траву, завернувшись в плащи. Айк, Рик и я пытались уснуть, а Элсон сидел около лошадей и внимательно всматривался в окружающий мрак. Я хотел что-нибудь ему сказать, попросить прощения за нашу оплошность, но суровое очертание его фигуры удержало меня. Покрутившись в поисках удобной позы, я закрыл глаза. Но не жесткая постель лишила меня сна. Меня посетило очередное видение.

Глава 30

Я летел вниз в глухом черном туннеле. Но вот движение замедлилось. Я стоял у края выжженной земли, усеянной останками строений, которые торчали над ней, как изломанные кости. Когда-то полная жизни деревня лежала в руинах. Ни одного дома не осталось, только силуэты каменных печей поднимались из обугленных обломков, все еще выпуская в воздух спирали серого дыма и ужасный запах горелой человеческой плоти. В нескольких шагах от меня, среди дымящихся развалин, лежали тела людей, изуродованные недавним пламенем.

Сначала я увидел тела солдат, обугленные руки которых все еще сжимали мечи, копья и топоры. Их одежда обгорела, и я не мог разобрать знаки на их куртках и щитах. Осторожно пробираясь между мертвыми телами, я дошел до того места, где лежали трупы женщин, детей, даже домашних животных и скота — десятки, сотни трупов, собранных в кучи разной высоты. В ужасе и смятении я ускорил шаги и вышел на другой конец сожженной деревни. Повернувшись спиной к страшной картине, я молился Духу, чтобы то, что я только что видел, исчезло, но, когда я повернулся, ничего не изменилось — те же черные силуэты, те же обугленные тела, тот же удушающий смрад. Только я хотел повернуть назад, как услышал голос Айка. Мой друг медленно шел ко мне, пробираясь между развалинами и закинув длинный меч на плечо. Его одежда была покрыта пеплом и золой, лицо выражало озабоченность.