Охота на Избранного

Глава 23

Городские переулки привели нас в богатые кварталы с широкими улицами, где дома не стояли столь тесно, как в остальных частях города. За высокими стенами уютно расположились особняки и дворцы, изящные металлические решетки окружали пышные сады и парки, откуда время от времени доносилась музыка. Иногда две или три улицы сходились на какой-нибудь площади, вымощенной плитами из обожженной глины и украшенной в середине фонтаном, вырезанным из цельной глыбы блестящего белого камня. Почти на каждом углу стояла вооруженная стража, наблюдая за воротами, за открытыми подъездами и вообще за всем, что происходило вокруг. Однако никто из них с нами не заговорил, и мы спокойно продолжали путь к замку.

Довольно скоро мы подошли к крытому мосту через глубокий ров вокруг внушительной каменной стены, окружавшей могучую крепость герцога Пулийского. Главная твердыня провинции Пули стояла на самом верху холма и состояла из трех уровней, расположенных друг над другом и защищенных собственными стенами, башнями, воротами и мостами. Каждый уровень, рассчитанный на то, чтобы выдерживать многомесячную и даже многолетнюю осаду, являлся отдельным, самостоятельным укреплением и одновременно — составной частью всей огромной крепости, в которой при необходимости свободно могли помещаться и передвигаться крупные военные силы и храниться достаточные запасы продовольствия и воды.

Вход на первый мост был защищен мощными деревянными воротами с накладной кованой решеткой. Ворота были открыты. При нашем приближении один из стражников копьем преградил нам дорогу.

— Зачем вы здесь, молодые люди? У вас дело?

Его произношение несколько отличалось от того, к которому мы привыкли в Буа.

— Да, дело. Мы оруженосцы сира Рона, вассала герцога Буаского. Нас прислал сюда сир Джим, второй капитан герцога, для встречи с вашим правителем и его капитанами, — четко ответил Миня.

— Чем ты можешь подтвердить свои слова? — спросил солдат.

— Могу, — Миня вынул из-под жилета конверт сира Джима. — Вот письмо, адресованное соответствующим господам. Уверен, вы без труда узнаете печать на обратной стороне.

Миня протянул конверт солдату, который осмотрел его со всех сторон. Читать он, похоже, не умел, но узнал печать на застывшем красном воске.

— Все нормально, — заметил он равнодушным тоном и поднял копье, пропуская нас на мост.

Мы прошли сводчатым проходом до другого конца, где нас ожидала вторая стража. Осмотрев наше письмо, нас пропустили дальше, и мы оказались на территории нижнего уровня крепости, отведенного под жилые помещения для солдат гарнизона и простолюдинов, занятых работами на многочисленных башнях и бастионах. Двор, зажатый между каменными стенами, представлял собой большую земляную полосу, шагов двести в длину. Каменные одноэтажные строения стояли в два ряда и были разделены широкой улицей, ведущей вверх по пологому склону к следующему уровню крепости.

В тот день нижний ярус был полон людей, спешивших в разные стороны по своим делам и не обращавших на нас никакого внимания. Мы стояли и осматривались. Сначала я решил, что нашего появления вообще никто не заметил. Но только мы решили двинуться дальше, как перед нами вырос высокий человек в кольчуге и ярко-красной накидке. За ним оказались еще три человека, одетых примерно так же.

— Приветствую вас, незнакомцы. Перед вами сержант охраны нижнего яруса. Что привело вас сюда?

В ответ Миня молча протянул письмо. Сержант взглянул на конверт, задал несколько вопросов и, оставив письмо у себя, проводил наш отряд к одному из ближайших зданий. В длинном, как амбар, зале за небольшим изящным столом сидел мужчина в точно такой же красной накидке. Однако он не был похож на других стражников. Тонкие черты лица, изысканные манеры, висевший на груди металлический диск на толстой цепи выдавали в нем рыцаря, занимавшего какое-то положение.

Человек был погружен в бумаги, которыми был завален стол, но, когда мы вошли, о чем возвестило позвякивание доспехов, он поднял голову, с интересом посмотрев на сержанта, а потом и на наш отряд.

— В чем дело, Вик? — Он откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди.

— Примите мои извинения, сир Ван, тут группа оруженосцев из Буа. Они просят аудиенцию у герцога.

— По какому вопросу?

— Они принесли письмо из Бонвиля, от тамошнего правителя.

— И где же оно?

— Вот, сир.

Сержант передал офицеру конверт и отступил назад. Сир Ван осмотрел письмо, потом поднял глаза на сержанта:

— Печать выглядит подлинной, имена на конверте указаны правильно. Думаю, Вик, им можно позволить поговорить с кем-нибудь на втором уровне. Проводи их к сиру Мэту Айтфилду, он решит, что делать дальше. Но прежде забери у них оружие, нам не нужно неприятностей в крепости.

Сир Ван окинул нас мимолетным взором и, не сказав нам ни слова, сделал знак рукой, означавший, что разговор окончен.

Во дворе мы сдали оружие и пошли за сержантом. Миновав еще две группы стражников, мы вышли на второй уровень, или ярус, как его здесь называли. Здесь было заметно просторнее, чем на нижнем уровне, росли деревья, земля между строениями была покрыта подстриженной травой. Постройки были большей частью двух- и трехэтажные. Фундамент и цоколь были из камня, выше шли могучие бревна. Тут же располагались конюшни, несколько загонов с лошадьми, коровами и козами. Слуги, главным образом юноши и подростки, носили ведрами какой-то желтоватый корм и наполняли им длинные деревянные корыта.

Мы обогнули основание внешней стены и подошли к одному из немногих каменных строений, окна которого были забраны толстыми решетками. На ступеньках сидели три рослых солдата, еще двое стояли, облокотившись на стену, а четыре стражника сгрудились у открытого загона, где несколько свиней лениво развалились в грязи. При нашем приближении солдаты встали со ступенек и преградили нам дорогу копьями. Однако, перебросившись несколькими словами с сержантом, они пропустили нас, и мы прошли темным коридором к лестнице, поднялись наверх и оказались в еще одном коридоре, стены которого были облицованы керамической плиткой и увешаны красными знаменами, декоративным оружием и светильниками, испускающими мерцающий свет. Коридор заканчивался круглой дверью, около которой опять стояли стражники. Вик поговорил с ними. Они проверили, не осталось ли у нас какого-нибудь оружия, и открыли железную дверь в большую круглую комнату. Около окна стоял немолодой человек плотного сложения и смотрел вниз, во двор. Он был одет в такую же красную куртку, как и остальные, на его широком серебряном поясе висел длинный меч.

Человек у окна был, несомненно, офицером, знатным сеньором. Какое-то время он стоял неподвижно, потом повернулся и окинул нас строгим испытующим взглядом. Мы молчали. Вик отдал честь, выпрямившись и выпятив грудь. В такой позе сержант и замер. Офицер кивнул в ответ на приветствие и вновь отвернулся к окну. В такой позе он и начал разговор мягким, подчеркнуто вежливым тоном:

— Полагаю, ты пришел ко мне с чем-то важным.

— Да, сир. Это посланники из Буа. Они принесли письмо для нашего верховного правителя или одного из его капитанов.

— Буа? — переспросил офицер.

— Да, сир.

— Где это письмо?

— У меня, сир.

— Дай-ка сюда.

В его голосе вдруг прозвучало раздражение. Он протянул руку, так и не повернувшись. Сержант достал из-за пазухи уже несколько помятый конверт и вложил его в руку рыцаря. Тот покрутил его в пальцах и собрался уже распечатать, как Миня неожиданно выступил вперед:

— Сир, прежде чем вы сделаете хоть что-нибудь с этим письмом, я хотел бы узнать ваш чин.

— Почему я должен говорить это тебе? Ты сам, кажется, не имеешь вообще никакого чина. Или я не прав?

— Правы, сир. Я лишь оруженосец на службе у сира Рона. Но я выполняю приказ.

— Оруженосцы… Какая трата сил — посылать шесть человек, чтобы доставить одно короткое письмо!

— Как бы то ни было, сир, я должен попросить вас назвать мне свой чин и положение в гарнизоне крепости, — продолжал настаивать Миня.