Страница 50 из 129
Время бежало медленно, наполнявшее меня утром трепетное ожидание растаяло, и мне уже не было дела ни до герцога, ни до его двора, состоявшего из многочисленных пажей, слуг, стражников и знатных особ, толпившихся в коридорах замка. Я уже начал терять надежду, когда дверь открылась и мальчик лет четырнадцати, один из юных пажей герцога, выкрикнул несколько имен. Мы с Миней уже так отупели, что не расслышали своих имен. А когда услыхали, то судорожно вскочили со скамьи и поспешили к пажу, который встретил нас равнодушным взглядом и деланой улыбкой. Подождав остальных, он еще раз проверил по списку наши имена и чины и ввел в зал приемов, в котором находилось довольно много людей.
Первыми паж повел меня и Миню. По гулкому мраморному полу мы прошествовали к массивному креслу, стоявшему на покрытом ковром возвышении в дальнем конце зала. С высоты этого своеобразного трона сидевший на нем человек наблюдал за происходящим внизу. Это был сир Тэм, герцог Буаский, верховный правитель провинции. Я всегда представлял его себе высоким, с героической внешностью, но сейчас передо мной сидел малорослый худощавый господин, уже немолодой, с сединой в коротко стриженных волосах. Впрочем, темные глаза под нависшими бровями выдавали в нем настоящего рыцаря и сурового воина.
В молодости сир Тэм, выходец из обедневшей аристократической семьи, служил в королевской гвардии и принимал участие в самых разных предприятиях, от охоты за разбойниками до подавления восстаний. Именно в те дни молодой гвардеец показал себя бесстрашным воином и талантливым командиром. После многих лет ратных трудов ему присвоили звание капитана и ввели в рыцарское достоинство. А вскоре сам король пожаловал ему титул герцога и поручил управление провинцией. Сначала сира Тэма направили в Шанто, а оттуда перевели на юго-восток, в Буа, где он продолжал верно служить королевству, снискав уважение как простого народа, так и знатных особ. И в этом не было ничего удивительного. При нем провинция жила в безопасности, торговля процветала, налоги были сравнительно невысоки, особенно во времена засух или наводнений, которые часто случались в южных областях Нормандии.
Паж объявил о нашем приближении высоким мальчишеским голосом:
— Ваша светлость, оруженосцы сира Рона. Они доставили послание от своего славного господина сира Рона Сиронского, сына сира Лимо, вашего верного вассала и слуги нашего короля.
Паж поклонился, взял у Мини письмо и передал одному из стражников, который, удостоверившись, что ничего опасного в конверте нет, вручил его герцогу.
Верховный правитель Буа развернул письмо и быстро пробежал глазами текст. Тут же он шепнул что-то одному из советников, стоявших около трона, и жестом подозвал к себе молодого человека в коротком голубом плаще. Юноша поспешил к возвышению и, выслушав указания герцога, которые мы не расслышали, исчез в толпе. Герцог же откинулся на спинку трона и посмотрел на нас.
— Так… — сказал он. — Вы оруженосцы сира Рона?
— Да, ваша светлость, — Миня поклонился.
Я последовал его примеру.
— Письмо, которое вы мне принесли… Оно заинтересовало меня. Я хотел бы узнать об этом деле больше, но не думаю, что следует говорить об этом здесь и сейчас. — Он мельком оглядел снующую толпу. — Продолжим разговор в менее людном месте. Полагаю, вы не будете возражать против того, чтобы заглянуть ко мне попозже. Я закончу с другими делами и пошлю за вами. А сейчас вы свободны.
Выросший словно из-под земли юный паж вывел нас из зала. Во дворе нам вернули оружие, и мы, покинув замок, направились в «Храброго рыцаря».
В трактире наши товарищи коротали время за игрой в мяч. Большой кувшин с сидром почти опустел, при этом я подозревал, что это был не первый кувшин. Нас немедленно забросали вопросами.
— Герцог принял вас? Что он сказал? Письмо взял? — тараторили друзья.
В пустой гостиной сразу стало шумно.
— Мы прождали несколько часов, — сказал я, присев на лавку, — поговорили с ним пару минут, после чего нас отослали обратно.
— Успокойся, Мишук, — остановил меня Миня. — Герцог отвечает за всю провинцию. Сколько таких оруженосцев приходит к нему за день? Не знаешь? Тогда молчи. — Миня оглянулся на притихших ребят. — Письмо мы отдали. Герцог сказал, что поговорит с нами позже. Ждать мы будем здесь. И это не просьба, а приказ. — Миня строго посмотрел на нас, а потом весело добавил: — А как насчет обеда? Вы, наверное, еще не ели?
— Разве что немного сидра… — ответил Роб с невинным выражением лица, и эта же святая невинность сменила возбуждение на лицах остальных.
Я ухмыльнулся. Миня тоже улыбнулся, с удобством откинулся на спинку стула и сказал:
— Тогда предлагаю отобедать.
День клонился к вечеру, из замка никто не приходил. Мы ждали внизу, в гостиной. Открылась задняя дверь, и вошел Элиот с двумя корзинами свежеиспеченных хлебов. Заметив нашу компанию, он поставил свою ношу на пол и приветствовал нас взмахом обеих рук, после чего подхватил корзины и исчез на кухне. С прошлой ночи мы не видели хозяина, появление которого напомнило мне о ночном происшествии.
— Как там наш раненый? В порядке? — спросил я, уверенный, что мои товарищи уже поинтересовались состоянием больного.
— Совсем забыл тебе сказать! — Айк хлопнул себя по лбу. — Утром пришли какие-то люди и бережно унесли его. Кажется, это были слуги. Сам он вполне живой, но нужно какое-то время, чтобы он встал на ноги.
— Слуги? — удивился я.
— Элиот считает, что это путешественник из Ломбардии. Молодой, но, видимо, далеко не бедный. Кажется, он приезжал полюбоваться на Озеро Чудес. Один Дух ведает, что он делал в этом темном переулке. Ему еще повезло.
— Хорошая новость, — сказал Миня. — Вы поинтересовались его именем?
— Один из слуг его называл. Я толком не запомнил. — Айк почесал затылок. — Мари? Нет. Хари? Нет.
— Может, Марли? — попытался помочь Роб.
— Его звали Арли, — подал голос Арк.
— Арли? Точно! Так его и звали, — гордо заявил Айк и хлопнул в ладоши.
— Арли, — повторил Миня. — Не слишком знатное имя. Ну да ладно, главное — он жив.
В этот момент в трактир вошел стройный юноша в темно-бордовом плаще и малиновом бархатном берете. Под незапахнутым плащом виднелись голубая рубаха из тонкого хлопка, зеленые штаны и крепкие кожаные сапоги. Он снял берет и осторожно стряхнул с него пыль. Берет был украшен металлической булавкой в форме родового герба герцога и большим белым пером. Сделав два шага от двери, юноша медленно обвел взглядом сидевших в гостиной, пока не заметил нас. Помедлив секунду, он направился к нашему столу, демонстрируя всем любопытным грациозную походку и изысканные манеры. Он подошел к Мине и, улыбнувшись ему уже знакомой мне деланой улыбкой, сказал:
— Эй, ты! Я ищу в этом трактире отряд оруженосцев. Ты их случайно не видел?
— Случайно видел. Отряд, который ты ищешь, — перед тобой, — Миня улыбнулся столь же фальшивой улыбкой. — А я его командир. Могу ли спросить, кто нас ищет?
— Я паж сира Тэма, герцога Буаского, — гордо ответил юноша. — Он послал меня разыскать вас и проводить в замок для частной аудиенции.
— Откуда нам знать, что ты говоришь правду? — Миня скучающе смотрел на пришельца.
— Я?.. — юноша растерялся. — Все знают, что я паж… И у меня булавка… Это гербовая булавка, смотрите.
Он приподнял берет и показал нам булавку, сверкнувшую отраженным светом.
— Ах, булавка! Как это я ее не заметил? Ну и что нам теперь делать?
— Мы должны идти в замок.
— Кто это мы? Двое или все?
— Господин хочет видеть всех. И как можно скорее.
— Мы не можем заставлять герцога ждать, не так ли? — Миня кивнул нам и снова повернулся к пажу. — Ладно, веди нас.
Дул приятный вечерний ветерок, небо было ясное, луна бросала на мостовую дорожки серебристого света. Мы быстро дошли до замка и остановились перед входом в цитадель, возвышавшуюся над нами на сорок локтей, если не больше. Солдаты обходили дозором стены с горящими факелами в руках. У ворот стояли четыре стражника. Их лица выразили привычное недоверие, однако они пропустили нас без всяких расспросов и только попросили сдать оружие. Мы пересекли внутренний двор и поднялись в покои, в тот самый зал ожиданий, где утром мы провели столько времени. Сейчас в зале было пусто и тихо, и мы некоторое время стояли там в ожидании дальнейших событий. Наконец дверь в зал для приемов открылась, и дворецкий с длинными бакенбардами пригласил нас войти. Там тоже было пусто. Толпа, наполнявшая помещение всего несколько часов назад, унесла с собой шум и суету. Царящая в зале тишина была нарушена лишь нашими гулкими шагами, походившими на барабанный бой перед сражением.