Охота на Избранного

В приемной зале, освещенной лишь факелами стражников, сир Рон опустился в кресло, вытащил письмо и передал его своему капитану.

— Сир Он, что вы об этом думаете? — спросил он молодого рыцаря, когда тот пробежал взглядом письмо.

— Похоже, кто-то всеми силами готов помешать действию недавно созданного отряда, возглавляемого Эмилем, — не задумываясь ответил капитан.

— Я того же мнения, — согласился сеньор. — Все более опасаюсь, что дело куда серьезнее, чем я думал. Мы не вправе терять время. Сир Он, в качестве моего первого капитана собери всех своих оруженосцев и разошли патрули вокруг Сирона. Я хочу, чтобы вы проверили каждый клочок этого города. Все пивные, постоялые дворы… Не останавливались ли там наши гости? Не видел ли их кто-нибудь из горожан? Нет ли в Сироне других иноземцев? Если таковые обнаружатся, ведите их ко мне. Я сам буду разговаривать с ними.

Сеньор повернулся ко мне и моим друзьям:

— Мишук Лойд, в письме, которое мы нашли на теле одного из наемников, дано подробное описание вашего отряда. Ну а коль скоро это убийцы, стало быть, кто-то хочет, чтобы вас убили. Или кого-то из вас убили. Я не знаю, кто и зачем к этому стремится, но понимаю, что намерения его вполне серьезны. К счастью для вас, вам пока везет. Если, конечно, называть везением честный ночной бой с опытным и смелым врагом. Вот еще двое нашли свой конец в моем замке. Но мы не знаем, сколько убийц рыщет в поисках вашего отряда. Теперь скажите мне, кто знает, что я отправляю вас в столицу провинции?

— Мы никому не говорили, — ответил я, слегка запинаясь.

— Отлично. Полагаю, вам следует отправиться в Бонвиль немедленно, пока кто-нибудь еще не напал на ваш след.

Сеньор вынул большой желтый конверт, запечатанный восковой печатью с фамильным гербом.

— Это послание вы отнесете герцогу Буаскому. Если у него возникнут вопросы, а в этом я уверен, то отвечайте ему так же, как отвечали мне. И если он даст вам какое-нибудь поручение, выполняйте его и не забывайте, что мы не можем терять времени.

Сеньор передал конверт Мине, которому было поручено командовать нашим отрядом, и отпустил нас, задержав у себя капитана.

Отдав честь, мы вышли вслед за Миней из комнаты. В коридоре мы приступили к нему с расспросами.

— Мы не видели письма, — сказал Айк. — Там речь идет об убийстве?

— Вы слышали сеньора, — ответил Миня.

— Но зачем кому-то нас убивать? — продолжал Айк. — Мы вроде бы еще ничего не сделали.

— Не скажи, — мрачно усмехнулся Миня, — одного из их банды вы уже отправили на тот свет.

— Если нас действительно хотят прикончить, — сказал Роб, — может, сиру Рону не следует посылать нас в Бонвиль?

— Сеньор знает, что делает, — коротко ответил оруженосец.

— Разумеется, но не было бы его послание в большей безопасности с человеком, за которым не охотятся наемники с Юга?

В этом была логика, и мы все вопросительно посмотрели на Миню.

После короткой паузы Миня сказал:

— Может, вы правы, а может — и нет. Как бы то ни было, нам дан приказ и мы должны его выполнять. Так что хватит разговаривать и давайте собираться в путь.

Мы вернулись в свои комнаты, собрали снаряжение, завязали заплечные мешки и надели кольчуги. Стальная рубашка немного сковывала мои движения, но я чувствовал себя в ней достаточно удобно и мог двигаться и поворачиваться без особых усилий. Я надел на нее толстый черный кожаный пояс и повесил на него свой новый меч, сначала вынув его из ножен, чтобы полюбоваться красивым лезвием. На кольчугу я надел хлопчатую куртку, на которой были вышиты цвета рода сира Рона. Эта куртка свидетельствовала о моей службе оруженосцем. Поверх всего я накинул свой старый плащ, завязал его тесемки у шеи и, прикрепив к поясу пару кожаных перчаток, вышел из комнаты.

Мы вышли во двор, все еще освещенный факелами и полный людей, и направились к конюшне, где Миня уже седлал свою лошадь. Наши лошади уже были выведены наружу, оседланы и приготовлены к путешествию. Проверив седла, мы привязали к ним наши заплечные мешки и повернулись к Эйо, который пришел отдать нам последние приказания.

— Солдаты! — гаркнул он. — Сир Рон поручил вам дело чрезвычайной важности. Как вы знаете, вы должны ехать туда, куда вы должны ехать, и доставить послание тому, кого вам назвал сеньор.

Эйо сделал паузу и строго посмотрел на нас.

— Готовы ли вы выполнить поручение?

— Да, сир! — ответили мы в один голос.

— Не сир, тупицы, а командир! — воскликнул Эйо.

— Да, командир! — повторили мы громко.

— Хорошо. После того, как вы доставите письмо, ждите указаний того, к кому вы едете, или одного из его капитанов. Если у них не окажется для вас поручений, вы продолжите поиски каравана. Как только вы выйдете из замка, оруженосец Миня Эмиль примет командование над вашим отрядом. Вы должны слушаться его и выполнять его приказы. Никаких споров и неповиновения! Помните, что вы теперь подлежите военному суду, который может приговорить вас к жестоким наказаниям — порке, тюремному заключению и даже сокращению тела ровно на одну голову. И я уверяю вас, что ничто из этого вам не понравится.

Начальник охраны сделал глубокий вдох и добавил:

— Удачи вам!

Он отдал нам честь и ушел.

К этому времени небо начало светлеть и первые лучи рассветного солнца появились из-за горизонта. Мы выехали из замка колонной по два и взяли направление на север, обогнув замок и покинув спящий город. Скоро последние крыши затерялись в утреннем тумане. Мы снова были в пути. На этот раз он вел нас в Бонвиль, столицу Буа, самый большой город во всей провинции. Там находилась резиденция герцога Буаского.

Глава 17

После ночного вторжения в замок и ввиду важности порученного нам дела мы решили не рисковать и выбрали главную северную дорогу, самую безопасную и прямую, на которой встречалось много людей и даже патрули местных стражников. Поля и сады, окружавшие нас, постепенно сменились кустарником и низкорослыми деревьями. Со временем обработанные земли совсем исчезли, мы ехали среди дикой природы, на вид совершенно мирной. Когда на землю спустились сумерки, мы свернули с дороги в поле и остановились в небольшом сосновом бору.

Первое время я наслаждался ездой верхом, но после тряски в непривычном жестком седле в течение долгих часов тело мое начало ныть. Спрыгнув на землю, я ощутил, как болит буквально каждая мышца. Я сделал шаг и чуть не взвыл от боли. Сжав зубы, я привязал коня, развернул на сухой хвое одеяло, после чего рухнул на него и решил вообще больше не шевелиться. Остальные, кроме, конечно, Мини, тоже страдали от ломоты в теле, и весь вечер мы постанывали и охали, одновременно подшучивая друг над другом. Слегка перекусив, мы улеглись спать без всяких разговоров, не забыв, однако, выставить охрану.

Весь следующий день мы снова провели в седле и опять заночевали в открытом поле. На третий день монотонной езды наше продвижение осложнилось плохой погодой. Дождя не было, но похолодало, а с запада подул пронизывающий ветер, сопровождавший нас до вечера и усилившийся, когда из лощины мы выехали на небольшую возвышенность. С наступлением темноты мы нашли убежище под деревьями, которые в этих бескрайних полях мы заметили еще издалека. Под их зелеными кронами мы и заснули после быстрого ужина и недолгой беседы.

Под покровом темноты четыре фигуры крались к свету дальнего костра. Их по-кошачьи тихие шаги сливались со звуками ночной природы. Никем не замеченные, они приблизились к горящему костру, вокруг которого спали, завернувшись в толстые одеяла, несколько человек. Раткер изо всех сил всматривался в них, но не мог найти того, кто был ему нужен. Хотя ему и дали подробное описание того недоростка, которого он должен был прирезать, он решил не трудиться и не искать его среди шестерых спящих, поскольку проще прикончить сразу всех и, гарантированно избежав ошибки, получить обещанное вознаграждение. Да и зачем оставлять свидетелей?