Охота на Избранного

— Оставь их себе, девочка. Ты их заслужила.

— Нет, господин, я не могу. Если вы сами отдадите монетки хозяйке, она, может, и разрешит мне их оставить, — ответила девочка и добавила шепотом: — Пожалуйста, господин, мне надо поговорить с вами. Это важно.

Какие-то секунды мы медлили. Обман? Или девчонка действительно хочет нам что-то сказать? Миня дал нам знак отойти подальше от двери и повернул ключ. Замок щелкнул, дверь открылась. Готовясь к худшему, мы наполовину вынули из ножен мечи, но, увидев веснушчатую подавальщицу, вложили их обратно.

Жани быстро проскользнула в комнату, и Миня закрыл за ней дверь. Увидев наши суровые лица, она широко улыбнулась, уверившись, что мы ее не обидим, вслед за чем сделала серьезное, даже испуганное лицо и торопливо зашептала:

— Добрые господа, должна вас предупредить. Там внизу двое мужчин, двое иноземцев, они говорили о вас.

— О нас? — Трудно было сказать, удивился Миня или нет.

— Я проходила с подносом мимо и услыхала. Они говорили плохие слова, очень плохие.

— Что они говорили, девочка? — Миня ласково потрепал ее по плечу, чтобы успокоить.

— Они говорили не на нашем языке. Они говорили на южном наречии. Его здесь никто не знает, кроме меня.

— А ты откуда его знаешь? — удивился Миня.

— Моя мать с Юга, из Свободных Городов. Совсем молодой она перебралась сюда, когда вышла замуж за моего отца. Дома она говорила только на родном языке. Она умерла несколько лет назад, и я забыла, как говорить на нем. Но еще понимаю его.

— Понятно, — сказал Миня. — И что говорили эти люди внизу?

Жани перевела дух, после чего продолжила свой рассказ:

— Один из них сказал: «Нам повезло, что мы настигли их в этой „Утке“. Очень удобное место». Я сразу догадалась, что он говорит о вас, потому что он глядел на ваш стол. А второй говорит: «Так кого из них мы должны прикончить?»

— Вот как? — нахмурился Миня.

— Да. А первый ему: «Тсс, не шуми, дурак!» А тот: «Да ладно, кто нас здесь поймет!» А первый: «Понимающие уши бывают и у стен. Вот Жуз пропал. Это неспроста».

— Он назвал имя Жуз? — переспросил Миня.

— Да. А тот, второй: «Что же, нам теперь награду не дадут из-за этого безмозглого смельчака?» А первый: «Исполнишь грамотно задание — дадут, и еще добавят».

— Добавят! — зло повторил Миня.

— Добрые господа, — в глазах девчушки мелькнули слезы. — Почему эти люди хотят вас убить?

— Я не знаю, милая моя девочка, — задумчиво сказал Миня. — Пока не знаю.

— Они такие злые! Такие страшные! Они мне не нравятся. А вот вы мне сразу понравились. Вы добрые. Но я думаю, что вам лучше уйти. Я уже приготовила вашу лошадь, она за конюшней привязана к столбу.

— Вот это да! — сказал Миня. — Молодец, Жани! Ты быстро соображаешь.

— Мне кажется, вам не стоит терять время.

— Есть другой выход из трактира?

— Есть черный ход, но он внизу, и надо идти через кухню. Я бы на вашем месте вылезла из окна. Тут невысоко. Даже мне приходилось однажды лезть. Нет, правда.

— Мы тебе верим, милая крошка, — Миня вновь потрепал девчушку по плечу. — Ты не только умница, ты еще и смелая.

— Поторопитесь, это очень опасные люди.

— Хорошо, Жани, мы сделаем, как ты говоришь. Мы умеем лазать по стенам, не волнуйся. А ты теперь иди. — Миня приоткрыл дверь и осторожно выглянул в коридор. Он был пуст. — Мы не хотим, чтобы тебе попало из-за нас.

— Нет, господа, мне не попадет. Хозяйка добрая. Только почему-то не верит, что я владею южным наречием. Если другие не знают его, не означает же это, что и я его не знаю, правда?

— Конечно, правда.

Миня успокоил девочку и нежно подтолкнул ее к двери. Жани быстро поклонилась и вышла в коридор, но тут же повернулась к Мине:

— Вот, добрый господин, ваши четыре монетки. Вы же не остаетесь ночевать, не надо платить и за комнату.

Она испуганно улыбнулась и убежала прежде, чем оруженосец успел ответить. Придя в себя, Миня запер дверь и повернулся к нам.

— Что будем делать? — спросил он отрывисто.

— Немедленно убираться отсюда, — Айк взглянул на окно.

Но Роб остановил его вопросом:

— А что, если впечатлительная девчушка все это придумала?

— О нет, — ответил я. — Не думаю. Я видел этих типов. Мне этого достаточно.

Роба неожиданно поддержал Арк.

— А вдруг все это хитро подстроено? Что, если эти бандиты подкупили бедную девочку? Отвалили ей куда больше, чем эти несчастные четыре монетки, которые нам подброшены для убедительности. Что, если нас уже поджидают у столба за конюшней?

— Или прямо тут, у стены. — Роб подкрался к окну и, скосив глаза, глянул вниз.

— Ну и что ты там видишь? — спросил я.

— Пока ничего.

— А я верю этой славной девочке, — сказал Миня.

— Я тоже, — глухо сказал я. — Она говорила так искренно!

— Пожалуй, — сказал Айк.

— Думаю, нам следует уходить, — сказал я.

— Решено! — сказал Миня.

Никто не возразил.

— Быстро делаем из простыни страховочную веревку. — Миня уже скидывал одеяло с одной из постелей и тянул за угол простыню.

Айк кинулся ему помогать. Не прошло и трех минут, как грубый, уродливый, но прочный канат был готов. Мы задули все светильники в комнате, в темноте открыли одно из окон и по канату спустились прямо на клумбу с какими-то цветами.

— Ну вот, и цветы им потоптали, — шепотом чертыхнулся Арк. — Грубые мы люди, неблагодарные.

— Это точно, — шепнул в ответ Роб.

Мы прокрались вдоль задней стены к конному двору, на задах которого, как сказала Жани, нас ждала лошадь. Прежде чем подойти к ней, мы минуту или две напряженно всматривались в темноту. Все было спокойно.

— Погодите, я один, — шепнул Миня и пошел к лошади. Та радостно заржала, но тут же была успокоена. Очень тихо оруженосец повел коня за собой через открытое пространство, потом вдоль какого-то забора к улице. Отойдя подальше от фонарей, освещавших вход в трактир, мы остановились и посмотрели назад. Пустынная темная дорога и трактир выглядели вполне мирно. Но когда Миня начал привязывать к седлу мешки Арка и Роба (была их очередь на передышку), за занавесками бывшей нашей комнаты вдруг мелькнул свет. Сначала я подумал, что это обман зрения, но, вглядевшись получше, увидел маленькую желтую точку, перемещающуюся по комнате, как светлячок в ночном небе.

— Это масляный фонарь, — сказал Миня, подойдя ко мне и тоже всматриваясь в темноту. — Гости к нам прибыли, а мы уже тю-тю. Спасибо Жани за своевременное предупреждение. Не хочу сказать, что мы робкого десятка, но схватка с какими-то проходимцами не входит сейчас в наши планы.

— Не входит, — согласился я и хотел что-то добавить, но меня прервал Роб:

— Нечего стоять. Сейчас они обнаружат наш канат и кинутся на поиски.

Он повернулся и легко зашагал к дороге, но остановился, потому что никто за ним не последовал. Миня не двигался. Он наблюдал за светом фонаря в комнате, а когда тот пропал, повернулся к нам и сказал:

— Мы не можем сейчас уйти. Надо спрятаться и понаблюдать.

Он взял под уздцы лошадь и пошел с нею в тень за ближайший угол. Мы поспешили за ним. Миня зажал руками морду лошади и прошептал:

— Если они действительно охотятся за нами, то обязательно отправятся вдогонку. И если это наемники, как и тот, кого мы закопали, то тогда это господа со средствами и путешествуют верхом. И как далеко, по вашему мнению, мы уйдем пешком? Уж лучше дать им выехать из деревни, а потом двинемся сами.

Мы сразу поняли, что Миня прав. Даже Роб, все еще сомневавшийся, согласился.

Довольно скоро мы услышали топот копыт, приближающийся со стороны трактира. Мы затаились. Темные силуэты двух всадников пронеслись мимо нас по пустой улице в западном направлении.

— Они решили, что мы идем на запад, в Сирон, — сказал Миня. — То-то они прислушивались к моим рассказам о сире Роне и его славных рыцарях. Нужно немного подождать. Пусть ускачут подальше.

— Стало быть, в трактире ты тоже их заметил? — удивился я.