Охота на Избранного

Мы заканчивали завтракать, когда ветви ближайших деревьев с треском раздвинулись и кто-то вышел на поляну. Я хотел схватиться за оружие, но, увидев Ирка Мудрого, сел обратно. Отшельник подошел к нам. В руках он держал два кожаных мешочка, завязанных голубой и красной ленточками.

— Вижу, вы сделали выбор, — сказал он.

Мы молча смотрели на него, слегка недоумевая, как он догадался о нашем решении.

— Меня радует ваша преданность друг другу, но, надеюсь, вы понимаете последствия. Вы встретитесь с опасностями, которые в ином случае обошли бы вас. Ладно, это ваш выбор.

Старик положил мешочки на траву рядом с нами.

— В мешке с голубой тесемкой — книга из монастыря и мое письмо к сиру Рону. Отдадите только ему в руки. Ну а в этот мешок с красной лентой я положил некоторые полезные для вашего путешествия вещи: травы, мази и настойки. Везде есть надписи, для чего и как эти снадобья использовать. В своих мешках вы найдете запас провизии, небольшой, но он поможет вам дойти до замка, не рыская по окрестностям в поисках пищи. Только не съешьте все в один присест!

Наши мешки плотной кучкой стояли чуть в стороне. Мы постеснялись кинуться к ним сразу. Но уже через пару минут, деловито изображая сборы, осторожно заглянули каждый в свой мешок. Мы обнаружили там длинные полоски копченого мяса, печеные яйца перепелов и кульки сушеных ягод. Это был приятный сюрприз. Мы поблагодарили старика за помощь, тем более сердечно, что у нас оставалось совсем мало съестных припасов — четверть головки сыра да несколько луковиц.

Радуясь подаркам, мы бодро вскинули мешки на плечи. Не дослушав наши благодарные восклицания, отшельник направился к хижине, но на полпути остановился и, не поворачиваясь к нам, сказал ясным, звучным голосом:

— Желаю вам удачи и покровительства Духа. Не забудьте, ум полезнее самых острых клинков. А если вы когда-нибудь забредете в этот лес, сделайте одолжение, посетите одинокую хижину старика.

Глава 14

В Сирон вели две дороги. Одна пересекала равнину мимо деревеньки Гурион и сливалась с западным торговым путем, ведущим прямо к замку сира Рона. Вторая шла по южной границе провинции до деревни Вейрон, а потом поворачивала на север и соединялась с той дорогой, по которой мы вошли в Сирон неделю назад. По времени оба пути были равноценны, но вторая дорога проходила прямиком через Виллон.

Как бы мы ни хотели обойти стороной наши родные места, мы не могли вот так просто отмахнуться от того, что наговорила мне во сне таинственная А-ти. Мои друзья уже не подтрунивали надо мной, особенно после того, как некоторые слова ночной прорицательницы подтвердились: монастырская книга действительно дала нам ответы на ряд жгучих вопросов и указала одно из возможных направлений поиска пропавшего каравана. Более того, мы теперь вполне допускали, что и про Рика она сказала мне правду. Конечно, возвращаться в Виллон было очень рискованно, нас могли там увидеть и задержать. К тому же не было уверенности, что мы сумеем быстро найти Рика, а найдя, сумеем уговорить тут же уйти с нами. Но попытаться мы были должны. Я, по крайней мере, обязан был сделать все, чтобы спасти брата. Вдруг ему действительно угрожает опасность?

Мы вышли к краю леса. Узкая тропка, выведшая нас из-под зеленого покрова на равнину, исчезла в траве, но мы довольно скоро нашли дорогу и взяли направление в сторону родных краев. Ночевать в открытом месте мы опасались, помня ночное нападение два дня назад. Поэтому мы двинули широким шагом, стремясь прийти в ближайшую деревню до наступления темноты. Когда мы выходили из лесу, я оглянулся на зеленую стену, вспоминая отшельника. Я почему-то надеялся увидеть худую фигуру Ирка, следующую за нами. Но никаких следов лесного мудреца, его кривого посоха и соломенной островерхой шляпы, конечно, не было. Я смотрел на деревья, на голубое небо над ними, и внезапно мне стало грустно. Все-таки в этом немного вздорном старике было что-то очень привлекательное, несмотря на все его ворчание. Я взглянул на лес еще раз, вздохнул и догнал товарищей. Мысли мои крутились вокруг Ирка, предупреждений А-ти и таинственных опасных алавантаров.

После полудня мы устроили небольшой привал, съели по куску мяса, по горсти ягод, запили водичкой из ручья и поспешили дальше. Я был так погружен в свои размышления, что не заметил, как солнце свалилось за синеющую гребенку далекого леса, а на черном ночном небе появились зеленоватые звезды. Тьма опустилась и на дорогу. Но мы не останавливались, пока не увидели впереди желтые огоньки. Мы быстро поспешили к ним и вскоре вошли в деревню Вейрон, стоявшую на берегу речушки под названием Сестрины Волосы. Местечко это ничем не отличалось от сотен таких же буасских деревень. Это была мирная гавань для местных фермеров и путешественников, по каким-то причинам оставивших наезженные торговые пути и забредших в сельскую местность южной Нормандии.

Деревушка встретила нас тишиной. По обеим сторонам единственной улицы тянулись дома, окруженные невысокими изгородями, за которыми прятались сады и огороды. Крепкие одно- и двухэтажные строения свидетельствовали о том, что в последние годы урожаи были обильны и деревня не бедствовала. Большинство жителей уже сидели по домам. Мы шли мимо уютно светящихся окон в поисках местного трактира, который обнаружили в конце деревни: простой двухэтажный дом, сложенный из могучих бревен. Деревянная дощечка над входом приветствовала посетителей, сообщая им, что они входят в трактир «Золотая утка» Сестриных Холмов. Мы вошли в большую гостиную, занимавшую почти весь первый этаж. Небольшой закуток был отведен под кухню и прилавок, рядом с которым несколько бочек были вмурованы в стену так, чтобы жаждущие гости не имели недостатка в свежем холодном питье, а в дальнем конце была видна широкая лестница на второй этаж.

К нашему удивлению, «Золотая утка» оказалась популярным заведением среди деревенских жителей, окрестных фермеров и всех тех, кто хотел послушать свежие слухи и новые рассказы об экзотических местах и приключениях. Нашему взору предстала разнообразная толпа завсегдатаев и проезжих. Тусклый свет пробивался сквозь плотный дым. Несколько посетителей играли в карты, громко ухая каждый раз, когда один из них бросал карту на стол. Напротив игроков за длинным столом, заставленным кружками с пивом, несколько местных крестьян громко разговаривали, время от времени разражаясь хохотом и стуча кулаками по столу. В одном из углов пристроилось несколько мужчин, похожих, если судить по крайне изношенной одежде, на бродяг. Однако столы перед ними ломились от снеди и выпивки, что позволяло предположить наличие у них кое-каких денег.

Некоторое время мы озирались в поисках подходящего места. Трое мужчин встали из-за круглого столика у лестницы и, похлопав по спинам нескольких приятелей, вышли мимо нас на улицу. Сейчас же две подавальщицы подбежали и вытерли освободившийся столик сырыми тряпками, оставив на поверхности мокрые разводы. Мы протиснулись сквозь скопление людей и расселись на грубо сколоченных табуретах, предварительно засунув под них наши вещи.

Не успели мы и знака подать, как перед нами возникла из дыма хрупкая девочка лет двенадцати. Одета она была в белую вышитую рубашку с короткими рукавами и льняную юбку цвета спелой травы, падавшую до босых ног. Ярко-зеленая кружевная лента стягивала ее темные короткие волосы, ее широкое детское личико казалось золотым от множества веснушек, рассыпавшихся по носу и щекам. Она поклонилась нам с приветливой и радостной улыбкой, не выпуская из рук большой круглый поднос.

— Добро пожаловать в «Золотую утку», добрые господа! Меня зовут Жани. — Она пыталась перекричать царящий вокруг шум. — Чем могу вам служить в этот приятный вечер?

— И тебе привет! — весело ответил Миня. — Мы бы хотели еды на пятерых, комнату на ночь и сухое место в вашей конюшне для моей лошади.

Оруженосец улыбнулся девочке и подмигнул, заставив ее покраснеть до ушей.