Охота на Избранного

Миня сделал глоток воды из фляги и заключил:

— Не знаю, сколько правды в этой истории, но все это поведал мне мой учитель. Он славный человек, мой учитель, но также и большой выдумщик. Лично я не собираюсь расспрашивать обо всем этом отшельника и тебе не советую.

И как только Миня произнес эти слова, мы услышали скрип со стороны хижины отшельника. Дверца открылась, и на пороге появился, громко кашляя и вздыхая, Ирк Мудрый. Он выглядел так же, как и вчера, только на голове у него теперь была островерхая соломенная шляпа. Ирк осмотрелся, увидел нас и поманил к себе. Мы с Миней встали и поспешили к нему через поляну. Отшельник смотрел на нас, потирая бороду. Когда мы приблизились, он указал на меня посохом и вошел обратно в дом, не сказав ни слова. Не понимая, что это значит, я повернулся к Мине за объяснениями, но оруженосец только пожал плечами. Я ответил ему тем же жестом и нерешительно последовал за Ирком. Миня двинулся было за мной, но голос старика остановил его еще на пороге:

— Ты, парень, оставайся снаружи. Поговорю с тобой позже. Сейчас мне нужен этот, — отшельник вновь показал на меня.

Оруженосец молча повиновался. Через секунду дверь за мной захлопнулась, и я оказался наедине с отшельником, который сел на свой стул и раскурил трубку при помощи огненных камней. Потом он снял свою шутовскую шляпу, засунул руку куда-то в складки своей одежды и вытащил знакомую книжку и несколько отдельных листов, которые он положил на стол и придавил круглым черным камнем.

Глава 13

— Садись, — сказал отшельник.

Я опустился на табурет.

— Я закончил, — старик впился в меня взором.

— Что вы обнаружили, сир? — спросил я, слегка заикаясь.

— Не называй меня так! — рассердился отшельник. — У меня есть имя.

— Да, я знаю. Ирк Мудрый.

— Ну, мудрый там или не мудрый, но люди зовут именно так.

— Прости меня, Ирк Мудрый, — я постарался исправить свою ошибку, — это от волнения.

— Ладно. Мне нужно знать точно, как и где вы нашли эту книгу.

Я поспешно кивнул и рассказал о нашем визите в монастырь. Какое-то время старик молчал, потом нашел страницу в книге и прочитал короткий отрывок на жутком тарабарском языке.

Я внимательно слушал, но не понял ни слова.

— Знаешь, что это? — спросил отшельник.

— Нет, — честно ответил я.

— Это уру. Знаешь, что такое уру?

— Один из мертвых языков Первой Эпохи? — неуверенно предположил я.

— Верно. А что еще ты о нем знаешь?

— Ничего.

— Я расскажу тебе. Некоторые считают, что этот язык попал к нам с севера, из-за Стенной Преграды. Принесли его сюда дикие племена людей Северных Пустошей. Уру был первым известным языком наших предков. На протяжении тысячи лет он был также единственным языком людей во всем мире. И хотя с годами в Этории появились и другие наречия, уру оставался основным языком, на котором говорили в пределах самого сильного из всех древних государств — на территории империи Тайтул. Увы, когда разразилась Великая Война, Тайтул был уничтожен. С тех пор уру считается языком забытым и мертвым.

Отшельник вздохнул и откинулся на спинку стула, давая отдых старому телу. Он пристально посмотрел на меня из-под густых белых бровей и сказал:

— Я не просто так тебе это рассказываю.

Он приподнял книгу, словно взвешивал ее в руке, и продолжил:

— Многие годы я посвятил изучению мертвых языков. Я прочитал тысячи текстов и обшарил десятки развалин. Могу заверить тебя, что каждое написанное на уру слово было творением древности. Однако же рукопись, которую ты нашел в монастыре, не древний текст, а произведение нашего времени. Это очень странно. Это необычно. Это тревожно.

— Тревожно? — я заерзал на табурете.

— До вчерашнего вечера я знал только два или три ученых человека, которые могут читать на уру, не говоря уже о том, чтобы писать на нем. Я сам обладаю лишь крупицами знаний. Меня крайне поражает, что кто-то в наши дни обладает такими познаниями в уру, что способен написать целую книгу.

Я лишь шумно выдохнул воздух.

— И это еще не все. — Отшельник перевернул еще одну страницу. — Отрывок, который я тебе только что прочитал, начинается словами: «Алавантар Дус Мурос Гри». В вольном переводе это звучит так: «Слава Окончательному Господству Древнего Господина» или, иными словами, «Господина Древности», как тебе больше нравится.

Старик смотрел на меня выжидающе. Но я не знал, чего он от меня ждет, и молчал. Поняв, что я ничего не собираюсь говорить, Ирк продолжил:

— По твоему лицу ясно, что ты не узнаешь этих слов. Ничего удивительного. Большинство людей в Этории их тоже не узнали бы.

Отшельник прочитал еще один отрывок и сразу его перевел: «…придет день, когда славные армии Севера, под предводительством Господина Древности, восстанут из глубин скованных льдом пустошей и обрушатся на Новый Мир, и это будет конец правления нечестивых…»

И снова Ирк Мудрый посмотрел на меня вопросительно, и опять я тупо покачал головой.

Старик вздохнул и спросил:

— Хорошо ли ты знаешь историю, юноша?

— Я немного учил историю в школе. Это было в моем родном Виллоне. Боюсь, я был недостаточно прилежен и не знаю ее так, как должен был бы знать.

— Я так и думал, — отшельник снова вздохнул. — Да и какие у вас там учителя? Слезы! Придется дать тебе небольшой урок истории.

Ирк Мудрый раскурил потухшую было трубку и начал говорить:

— Этория, юноша, не всегда была такой, как сегодня. До появления людей, аалов и других народов мир принадлежал хранителям, сильной расе магов. Много тысяч лет они не знали себе соперников и жили в мире и благополучии. Но однажды гармония эта была разрушена. Детали нам неизвестны, но из тех крупиц истории, что достались нам от аалов, можно предположить, что конфликт разгорелся из-за спора между двумя группами хранителей. Большая часть считала, что магические силы должны использоваться для сохранения их образа жизни, меньшинство же настаивало на том, что их силы предназначены для более великой задачи — построения совершенного мира, мира без печали, страдания и боли. Довольно долго этот спор проходил в мирных прениях и дискуссиях, но дело приняло дурной оборот, когда к оппозиции присоединился некий Алин. Это был молодой честолюбивый хранитель, энергичный лидер, способный увлекать за собой других. Он презирал тех, кто с ним не соглашался, и, мечтая переделать мир, готовился к решительным действиям. И вот пока остальные продолжали спорить, Алин собрал своих последователей и захватил власть в нескольких окраинных городах, где и приступил к выполнению своего грандиозного плана. Без предупреждения волны неведомой раньше магической силы залили земли вокруг захваченных городов, неся смерть и разрушение природе и тварям, ее населяющим.

Разгневанные хранители попытались остановить Алина и его соратников. Но бунтовщики успели укрепить свои позиции, и разразилась разрушительная гражданская война. Многие годы раздираемая на части страна не знала покоя. В конце концов бунтовщики потерпели поражение, их твердыни были разрушены, а источники магических сил опустошены. Сам Алин был пленен и вместе с некоторыми своими последователями отправлен в вечную ссылку на ледяные равнины Северных Пустошей.

Опасаясь, как бы бунтовщики не вернулись, хранители решили навсегда отрезать северные земли от остального мира. Призвав на помощь самые могущественные свои заклинания, они вздыбили землю и возвели высокие горы со снежными вершинами, которые мы знаем как Край Земли. Но прежде, чем эта горная цепь была завершена, силы хранителей иссякли, и остался не защищенный горами проход, который хранители постарались прикрыть не менее внушительным заграждением — высокой стеной из гладкого черного камня, которую мы знаем сегодня как Первую Преграду. Увы, этот бастион защищал хранителей от Алина, но не мог защитить от других напастей. Потеряв силу, хранители стали уязвимы. Болезни, увечья и старость, незнакомые им раньше, начали делать свое дело. Их становилось все меньше и меньше, и в конце концов их раса совершенно исчезла. И хотя никто не знает, когда последний хранитель покинул этот мир, некоторые древние тексты содержат намеки на то, что некоторые из волшебников использовали последние капли утекающих сил и перевоплотились в Духов, связав свою жизненную силу с водами озер и прудов старой Этории. Получая энергию из каровых озер, хранители продолжали жить в новых формах и, пока озера могли поддерживать их существование, не умирали, а наблюдали, как их мир населялся другими расами.