Страница 23 из 129
Проснулся я позже всех. Ослепленный яркими лучами восходящего солнца, я приподнялся, сонный и неотдохнувший. Арк, Миня и Роб сидели вокруг давно угасшего костра, а Айк бродил вокруг, насвистывая одну из своих любимых мелодий. Когда он услышал, что я проснулся, он несколько раз хлопнул в ладоши и выкрикнул веселое приветствие. Потом подсел ко мне и протянул остатки завтрака и флягу с водой. Я быстро съел предложенное, побрызгал водой лицо, уложил вещи и надел на плечи тяжелый мешок. Когда я закончил, все уже были на ногах, и мы отправились.
Мы шли и шли. Утро сменилось днем, задул ветер, принеся с собой тяжелые облака. Небо из синего стало серым, в воздухе почувствовался скорый дождь. Накинув на голову капюшоны, мы продолжали путь, поглядывая с опаской вперед, где темно-серые тона обволакивали небо, как тяжелая мантия. Погода портилась с каждой минутой, и когда мы перевалили за холмы, тучи стали ронять тяжелые капли дождя. Отдельные капли довольно скоро превратились в ливень. Небо выливало на землю потоки воды со всей яростью, на какую было способно.
Буря бушевала весь день, отдав нас во власть холодной воды, ветра и молний, то и дело разрывающих черное небо. Дождь превратил землю у нас под ногами в жирное месиво, грязь налипала комьями на наши сапоги, и нам пришлось сойти с тропы, чтобы хоть как-то продвигаться вперед. Но скоро мокрая трава превратилась в трясину, и мы вернулись на размытую тропинку. Казалось, вода хлестала сразу отовсюду. В довершение всего местность вокруг нас становилась все безрадостней, куда ни кинь взгляд — мокрый бурьян и осока. Единственным, что внесло некоторое разнообразие, было нагромождение белых камней, на которые мы набрели где-то по дороге. Старые, изъеденные ветром и дождем, они лежали так, что можно было рассмотреть очертания фундамента стоявшего здесь когда-то дома. Но эти руины не могли послужить нам укрытием от потоков дождя, мы миновали их и пошли дальше, увязая в грязи и стараясь нащупывать твердую почву под ногами.
Несколько лиг мы шли на восток, потом дорога вновь повернула к югу. Наступил вечер, тьма спустилась на измученную землю, надо было искать место для ночлега. Мокрые, голодные и уставшие, мы прыгали через лужи и ручьи грязной воды, пока в полусотне шагов от тропинки не увидели рощицу, обещавшую хоть какое-то спасение от казавшегося бесконечным дождя.
Мы сбросили заплечные мешки под плотными кронами старых дубов и сели, наслаждаясь долгожданным отдыхом после изнурительной ходьбы. Из нас только один Миня, часть пути проделавший верхом, не выказывал видимых признаков усталости, остальные же просто не держались на ногах. Я устал так, что не мог пошевелиться и лежал на мокрой траве, не обращая внимания на промокшую насквозь одежду. В ту ночь мы не разжигали костер и не готовили горячий ужин, ограничившись несколькими ломтями черствого хлеба и горстью сухого сыра, который Арк вытащил из своего кажущегося бездонным мешка, и запив все это водой из фляги. Скудная еда была безвкусной, но нам было все равно. Разговаривать не было сил. Кое-как мы устроили себе в мокрой траве лежанки и легли, договорившись нести караул так же, как предыдущей ночью. Не помню, как прошла моя смена, но, когда она закончилась, я завернулся в сырой плащ, надвинул на лицо капюшон и заснул, не обращая внимания на скверную погоду, все еще терзавшую землю.
Приснившийся мне в ту ночь сон перенес меня в таинственное место, которого я никогда раньше не видел. Все началось с того, что я шел по темному коридору, в конце которого виднелся бледный свет. Я двигался медленно, вглядываясь в темноту и пытаясь понять, что впереди. Блеклый свет стал ярче, окружил меня со всех сторон и вдруг взорвался ослепительной вспышкой. Зрение изменило мне, я почувствовал, что плыву в воздухе в неизвестном направлении. Но вот белый туман рассеялся, и моим глазам предстал вид чудесной зеленой лужайки, залитой солнцем. Ее окружали высокие старые деревья, поднимавшие высоко к небу свои корявые ветки и маленькие кроны. Лужайка походила на мягкий, податливый ковер травы, шелковистой на взгляд и усыпанной мелкими цветами всех расцветок. Эти цветы испускали сладкий аромат, который наполнял воздух, делая его приятным и легким для дыхания. Голова у меня кружилась, непроизвольно я сделал глубокий вдох и тотчас услышал женский голос, наполнивший мой слух перезвоном множества колокольчиков. Нежный голос я слышал отчетливо, но не мог понять смысла речи. Я вращал головой в надежде увидеть ту, что говорила со мной. Но как ни вглядывался я в толщу листьев, я никого не видел. Когда головокружение прошло, невидимая пелена внезапно упала с моих ушей, и мне стало понятным каждое слово, произносимое неизвестным голосом.
— Мишук Лойд, — мягко сказал голос, — следуй за лиловыми цветами к краю леса. Там будет тропа, которая приведет тебя через лес ко мне.
Я взглянул вниз и увидел под ногами узкую полоску лиловых цветов, ведущую к краю лужайки и теряющуюся между широкими зеленоватыми стволами. Странно, подумал я. Я точно помнил, что когда впервые увидел лужайку, то этих цветов на ней не было. Но теперь передо мной вилась лиловая тропинка, которой, по правде сказать, я не сильно удивился. Не сразу решился я последовать указанию мелодичного голоса, но тут же услыхал:
— Не бойся! Ничего плохого с тобой не случится. Это славное место, там нет ни опасностей, ни забот.
Я не знал, могу ли я верить этим словам, но все же пошел по тропинке и дошел до края леса, где в живой стене мне открылся проход, приглашающий меня войти. Даже не задумавшись о том, что могло встретиться впереди, я переступил невидимую границу и очутился на ковре из опавших листьев, сохранивших каким-то образом свежий зеленый цвет. Тропинка уводила меня все дальше в лес, но это уже не был обычный лес. То, что на первый взгляд казалось лесным массивом, на деле оказалось огромным залом, где живые деревья и вьющиеся стебли сплетались в сложную мозаику, образующую внутреннее убранство просторного атриума. Переплетения темно-зеленых листьев создавали бархатные занавеси, спускающиеся с высокого потолка, образованного толстыми ветвями деревьев, а внизу расстилался ровный пол из короткой мягкой травы.
Эта необычная обстановка повергла меня в изумление, и я замер, пораженный открывшейся картиной. Хотя в зале не было видно окон, щелей или других отверстий в живых стенах или в потолке, помещение было залито светом, струящимся ниоткуда и отовсюду одновременно. В дальнем конце свет был ярче, и там, в высоком ажурном кресле, сплетенном из тонких черных ветвей, сидела молодая дама. Ее бледное лицо было прекрасно и полно очарования. Длинные золотые волосы падали ей на плечи, свободно опускались на грудь, на зеленое платье из тончайшего шелка, отделанное по краям гирляндами свежих цветов. На ее голове светился тонкий серебряный обруч с рубинами и золотыми подвесками в форме крошечных кристаллов, отражающих искры света и отбрасывающих его на ее бледную кожу, придавая ей приятный бархатистый оттенок. Незнакомка казалась молодой девушкой, но что-то подсказывало мне, что это не так, что она намного старше, чем кажется, ибо в ее синих глазах я видел мудрость и глубину, какие встречал я только у умудренных жизнью старцев.
Не помню, как долго я стоял неподвижно, не в состоянии отвести взгляда от прекрасного лица, но знаю, что мог бы так стоять вечно, если бы сама дама не подозвала меня к себе грациозным движением руки. Я немедленно повиновался и, как зачарованный, пошел к ней.
— Не бойся, Мишук, — сказала она и одарила меня приветливой улыбкой.
Я сразу понял, что там, на лужайке, слышал именно этот голос.
— Подойди, сядь рядом со мной, мне нужно многое тебе сказать.
Дама указала на место рядом с собой, где живой стул рос прямо из земли. Молча я сел, ни на минуту не отрывая глаз от ее пленительного лица.
— Меня зовут А-ти-фрай-муртер-итэя, но ты можешь называть меня просто А-ти. Я пришла к тебе сегодняшней ночью из далеких чащ Великого Леса, где я живу среди своего народа в спокойствии и безмятежности девственной природы, вдали от хаоса твоего мира. Как ты, вероятно, уже догадался, я не человек, я аал. Можешь мне верить. Старые легенды правдивы. Мы, аалы, действительно существуем, хотя многие и сомневаются в этом. Впрочем, я не виню их, ибо уже давно мой народ не называет Эторию своим домом. Мы редко покидаем свое зеленое жилище, и человеческий род давно забыл о нас, а те немногие, кто еще помнит, избегают нас. Однако же, несмотря на нашу кажущуюся отстраненность, мы не забываем ваш мир, ибо все, что происходит в нем, касается и нас. Недавно мы заметили, что в вашем мире становится все более тревожно. Пока мы видим только тень опасности, но скоро угроза станет явной. Если не остановить зло вовремя, тяжкие бедствия постигнут Эторию и ее жителей. И из-за этой угрозы я и пригласила тебя сюда.