Страница 21 из 129
— Идем туда, — махнул рукой Миня.
Я не оглядывался назад, а думал о том, что нас ждет впереди, и высматривал монастырь. Скоро я заметил, что трава по краям дороги стала короче, как будто ее сравнительно недавно подстригали, а сама дорога расширилась, стали попадаться обломки дорожных плит, и постепенно под нашими ногами оказалась ухоженная мостовая, выложенная большими плоскими камнями.
Каменная дорога тянулась на восток примерно лигу, а потом поворачивала на юг и подходила к подножию небольшого крутого холма, загораживавшего вид впереди. Мы решительно и быстро вскарабкались на холм и с его верхушки в долине, в нескольких сотнях шагов от нас увидели крыши домов, окруженных деревянной стеной. Наконец-то перед нами был монастырь, а в нем, как мы думали, нас ожидали ответы на многие вопросы. Волнуясь и радуясь одновременно, мы спустились в долину и подошли к главному входу — запертым дубовым воротам.
Мы почти ничего не знали ни о монастырях, ни о братьях Ордена. Наши обрывочные сведения были почерпнуты из коротких рассказов и скучных книг по истории. Мы мало представляли себе, как следует себя вести с последователями того учения, которое связывали с Духом. Не знали мы и того, действительно ли принадлежит подозрительный тип в монашеском одеянии, которого видел Аул, к числу членов Ордена. Даже если он монах этого Ордена, он с тем же успехом мог приехать из любого другого монастыря в Нормандии или, хуже того, из других краев Этории. Но сомневаться было поздно. Мы стояли перед монастырем.
Недолго думая, я решительно постучал в ворота. Не услышав ответа, я постучал еще раз, сильней и настойчивей. Но никто, казалось, меня не слышал.
Безрезультатно поколотив в левую воротину ногой, я начал исследовать широкие дубовые доски ворот и железные полосы, которыми они скреплялись. Сначала я ничего не заметил, но потом мой взгляд упал на едва заметную щель в середине правой воротины. Я подошел поближе. Оказалось, это была маленькая дверка, аккуратно вделанная в большие ворота. Я сделал шаг назад и ударил по ней ногой, стараясь произвести как можно больше шума. Что-то лязгнуло с другой стороны, и дверка приоткрылась. Я немного удивился, но толкнул ее посильнее. Она легко поддалась и со скрипом распахнулась. Постояв минуту, я постучал еще раз, но ответа, как и раньше, не последовало. Тогда я вошел в дверь и оказался внутри монастыря, странно тихого и пустого.
В глаза бросились стожки сена и желтый песок, которым был аккуратно посыпан двор. Внутри ограды находилось три больших здания. Слева вплотную к стене стояло широкое одноэтажное строение без окон из толстых потемневших бревен во всю длину дома. Единственная дверь была приоткрыта, как бы приглашая пришельцев вроде нас заглянуть внутрь. Похожее здание стояло справа, напоминая зеркальное отражение первого. Третий дом выглядел иначе. Высокий, сужающийся кверху, он стоял прямо против ворот и действительно походил на храм. Его трехгранная крыша вздымала к небу небольшой хрустальный шар. Храм был сооружен из бревен, но дерево для него обрабатывали лучше и пригоняли так, что ни единой щели не было заметно даже при внимательном осмотре.
Искусство декораторов также вызывало восхищение. Фасад здания украшали различные узоры. Основание храма, выкрашенное в белый цвет, опоясывали ряды резного орнамента с самыми разными элементами. Выше, вокруг входа, серия резных картин представляла взорам сцены из древней истории, смысл большинства которых был от нас скрыт. Красочные мозаики из стекла и металла обрамляли несколько узких окон на фасаде и стенах. Тонкие рамы были изготовлены из изящных медных полос с выдавленными на поверхности изображениями фантастических животных. В нижней части фасада в высокую арку был встроен парадный вход — три качающиеся двери.
Однако мое внимание привлекла не столько необычная архитектура, сколько полное отсутствие жизни в монастыре. Ни людей, ни животных, только порывы ветра поднимали пыль и солому с земли и носили их по двору, то утихая, то налетая с новой силой. Я сразу вспомнил поляну, где останавливался отец. Безлюдный монастырь чем-то напоминал ее. Он был такой же пустой и такой же безупречный. И так же, как на поляне около Лулиона, спокойствие этого места казалось неестественным, подозрительным, как будто тщательно оберегало какую-то тайну.
— Приветствую всех! — закричал я во весь голос. — Мы простые путешественники и никому не желаем зла!
Я замолчал и прислушался, но ответа не последовало. Монастырь был пуст.
Раздосадованный, я пошел к середине двора, мои друзья последовали за мной. Только Мини еще не было, но и он вскоре появился, оставив свою лошадь пастись снаружи, где у стен было предостаточно сочной свежей травы. Оруженосец внимательно осматривался по сторонам с недоуменным выражением лица. Нам ничего не оставалось, как исследовать безлюдную обитель в надежде найти хоть что-нибудь полезное для нашего предприятия. Чтобы сэкономить время, мы решили разделиться на две группы. Мы с Айком решили осмотреть дом слева, а Роб, Миня и Арк направились к зданию напротив. Храмом мы хотели заняться в последнюю очередь, поскольку он казался центром всего монастыря.
Через открытую дверь мы вошли в длинное широкое помещение. Стены его до уровня плеч были обиты плотной синей материей, дорогой по виду. Выше шли ряды медных канделябров, в некоторых из которых торчали наполовину сгоревшие желтоватые свечи. Чуть подальше три огромных деревянных стола тянулись во всю длину зала, а по бокам стояли два знамени с изображением золотой чаши внутри ярко-синего кольца.
Я уже видел похожее изображение в моих снах, только здесь чаша не была охвачена пламенем и находилась внутри кольца, а не диска. Интересно, имело ли это какое-нибудь значение? Сейчас раздумывать об этом было некогда, и я перевел взгляд на очаг, рядом с которым стоял длинный каменный помост, покрытый темно-красным шелком, отделанным по краям золотыми шнурами в виде переплетающихся цветов. На балках потолка над помостом были закреплены четыре качающиеся лампы. Свет этих грубых железных светильников мог осветить все огромное помещение, но масло в них давно высохло, а колпаки покрыл толстый слой пыли. Их явно не зажигали уже несколько дней, если не недель.
Айк, стоявший на коленях у решетки очага, согласился со мной.
— Здесь уже давно не зажигали огня.
— Откуда ты знаешь? — с любопытством спросил я, глядя на покрытые сажей угли.
— Посмотри сам. Пепел черный и мелкий. Никаких дров, никаких обгорелых деревяшек.
— И как давно?
— Я бы сказал, что этот очаг бездействует неделю или две.
— Две недели.
— Может, и больше, трудно сказать.
Я окинул взглядом зал. Обитатели покидали его не в спешке, все осталось таким же, каким оно, вероятно, было всегда. Несомненно, они ушли по собственному желанию.
Не найдя ничего интересного, мы с Айком обошли зал еще раз и вышли во двор, где нас уже ждали наши три товарища, качая головами в знак того, что они тоже ничего не обнаружили.
— Что у вас? — поинтересовался Миня.
— Ничего интересного. Столы, лавки, всякое бесполезное барахло. — Айк присвистнул, изображая разочарование.
— Что будем делать? — спросил я.
— Разумеется, осмотрим храм, — сказал Миня и направился к храму.
Арк, Роб и Айк отправились за ним. Я следовал позади, заглядывая в каждую тень и каждый уголок. До меня донесся голос Айка:
— Что же все-таки здесь случилось? Монастырь пуст, все двери открыты. Признаков насилия не видно. Выходит, эти братья просто собрались и ушли. Кажется ли это странным?
— Да, даже очень странным, — согласился Арк. — Сперва кто-то похожий на члена Ордена разнюхивает что-то в окрестностях Лулиона, а вслед за этим пропадает целый монастырь. Интересно, когда ушли монахи?
На этот вопрос ответил я, вспомнив, как Айка изучал пепел камина:
— Айк полагает, две недели назад.
— Около двух недель, — запротестовал Айк.
— Не важно. Для нас существенно, что прошло более суток, — сказал оруженосец. — Они могли уйти до самой границы.