Страница 19 из 28
1. У этого царя был попугай, который мог говорить, как человек. Попугай в тот миг подлетел к царю и сказал ему: «Царь, всякое дело делай с пониманием, а если будешь поступать, не зная, не ведая, то окажешься похожим на пастуха в притче „О пастухе и вороне“». — «Что это за притча, говори!» — сказал царь и опустил свой меч. Попугай начал тогда свой рассказ: «Царь, слушай хорошенько! В давнее, прошлое время жил-был один человек, карауливший буйволиц. Раз он потерял несколько своих буйволиц, пошел их искать; найти их не мог, а зашел в пустыню, где в сильный зной не мог найти воды. Вдруг он заметил, что с ветвей сандалового дерева, росшего на верху одной скалы, бежит вода. Он сложил тогда древесный лист, набрал в него воды и готовился уже выпить, как вдруг подлетел ворон, ударил крыльями и пролил воду. Три раза тот человек набирал воду, и всякий раз ворон тотчас же, ударяя крылом, расплескивал его воду. Тогда тот пастух взял палку, набрал опять воды и, когда ворон снова подлетел к нему, чтобы расплескать воду, ударил его палкой и убил. После этого, когда он взобрался на скалу, оказалось, что огромная ядовитая змея, ища прохлады от зноя, обвила сандаловое дерево; голова змеи пряталась на макушке дерева среди листьев, а из хвоста капала отравленная вода. «Я убил такого благодетельного ворона!» — воскликнул тогда тот пастух. О царь! Твой поступок окажется похожим на его». Царь тогда приказал убрать труп слона и очистить дворец. После этого проснулась и Энгэтю-Наран.
2. Немного времени спустя, Ямаканди, видя, что царице Энгэтю-Наран не приключилось никакой беды, оповестила царицу, а затем ночью убила коня, который был самым лучшим в царских табунах. Труп коня она положила около Энгэтю-Наран и испачкала кровью ее губы. На следующий день царь, как только проснулся, увидел труп своего коня, выхватил меч и хотел зарубить свою жену. Но как раз в этот миг опять прилетел попугай и обратился к нему с такими словами: «О царь! Умей для каждого дела подыскивать пример! Если ты не сумеешь поступать таким образом, то боюсь, как бы ты не стал действовать, как в рассказе „О старухе и мыши“». Царь опустил тогда свой меч и сказал: «Ну говори скорее, о чем хотел рассказать!» Попугай после этого начал так: «В давнее, прошлое время одна старуха, когда ее ребенок заснул, пошла за водой. Возвращаясь назад с водой, она заметила мышь, которая с писком бегала перед ней взад и вперед, морда же мыши была испачкана кровью. Старуха подумала тогда, что мышь загрызла ее ребенка, вскипела гневом и, ударив ковшом мышь по голове, убила ее разом. Войдя в свой дом, она убедилась, что ребенок ее спит, а около него валяется ядовитая змея, которую убила мышь, перегрызши ее на несколько частей. Увидев это, старуха стала горевать и тужить». Выслушав рассказ попугая, царь заметил: «Да, оказалось она убила полезное существо!» Затем он убрал и скрыл труп коня и очистил покои от крови.
3. На следующую ночь Ямаканди опять пробралась в царский дворец, убила единственного сына царя, царевича Наран-Сарана, положила его труп около царицы Энгэтю-Наран, а кровью испачкала ее губы. Царь, как только проснулся на другой день, увидел труп царевича; не будучи в состоянии терпеть далее, выхватил он свой меч и хотел было уже зарубить свою жену, как вдруг опять прилетел попугай и обратился к нему с такими словами: «О царь! Умей для каждого дела подыскивать пример! Если не будешь поступать таким образом, то выйдет похожим на „Царя и попугая“». Рассердился тогда царь: «Замолчи, скверный попугаишка!» — воскликнул он, взмахнул своим мечом и убил птицу, разбив ей вдребезги голову.
Затем он сорвал одеяния с царицы Энгэтю-Наран и хотел прикончить ее; но царица была так прекрасна, что рука его не поднялась, и он не был в состоянии убить ее.
Призвав своих министров и сановников, царь заявил им следующее: «Эта скверная дьяволица убила моего единственного сына, который должен был бы наследовать мой престол. Я хочу теперь уничтожить ее». Когда царь соизволил сказать это, никто из сановников не произнес ни слова. Наконец, один из министров, Еркетю-Заян («Могучая судьба») доложил царю: «Не годится, чтобы вы, царь, сами убивали эту царицу. Никогда не было слышно, чтобы цари сами убивали своих жен, как бы виновны те ни были. А если так, то следует вам предать свою супругу в руки палачей, которые отведут ее на кладбище и убьют там». Царь одобрил эти слова, приказал ударить в большой барабан и собрал весь свой народ. Затем он сорвал одеяния с царицы Энгэтю-Наран и передал ее трем палачам, приказав выгнать ее вон из города, погоняя терновником, и убить на кладбище.
Придя на кладбище, один из палачей сказал своим товарищам: «Вы убейте эту царицу! Если нам выдадут награду за ее убийство, то вы можете взять себе мою долю!» Сказав это, он удалился. Оставшиеся пошли было дальше, но один из них заявил своему товарищу: «У меня не поднимается на нее рука. Ты можешь забрать мою долю, а я останусь здесь!» Последний палач взял было царицу, но не мог поднять на нее руку и не был в состоянии покончить с ней. Тогда царица Энгэтю-Наран сказала: «Вы убейте меня! Если вы теперь меня не убьете, царь вас накажет». Но так как царица Энгэтю-Наран во всех прошлых своих перерождениях не убивала живых существ и предавалась благоговейному созерцанию, то в силу этого палач не был в состоянии покончить с ней. Он тогда связал ей руки и ноги и бросил ее на кладбище, полагая, что она будет съедена дикими зверями. Следующей ночью на кладбище собралось много хищных зверей, но они не тронули царицы. Стало холодно, царица, чтобы согреться, начала кататься. Подошедшие на следующий день три палача приблизились к ней и почтительно обратились к ней с такими словами: «Все хищные звери побывали здесь и не причинили тебе вреда. Как же может подняться на тебя рука у нас, трех палачей? Теперь мы скажем, что убили тебя; ты же соизволь уйти в отдаленную страну». Царица тогда открыла тем трем палачам истину о том, что нет ничего вечного, и ушла. А палачи, вернувшись обратно, объявили всем, что убили царицу Энгэтю-Наран.
А Энгэтю-Наран отправилась прежде всего туда, где жила раньше с отшельником. Там оказалось, что шалаш, в котором жил ее отец-отшельник, разрушился, плодовые деревья засохли, сам отшельник скончался — отошел, не оставив своего тела. От него ничего не осталось, только лоскуток одежды. Царица, увидев это, предалась глубокой скорби. Потом она поклонилась несколько раз обрывку платья отшельника и подумала: «Я испытываю эти страдания вследствие того, что преступила завет и наставления отшельника». По прошествии нескольких дней, однажды ночью, явился ей во сне белый человек и сказал: «Так как ты нарушила клятву, то тебе и пришлось увидеть столько страданий. Теперь ты отправляйся под видом монахини-йогини[29], чтобы подавать духовную милостыню всем живым существам. Если ты сохранишь свои обеты, то в следующем перерождении встретишься со своим отцом-отшельником».
После этого Энгэтю-Наран отправилась в разные страны и стала проповедовать закон[30]; все относились к ней с благоговением, почитали ее, и она прославилась, как знаменитая йогини. Путешествуя так, она пришла и остановилась неподалеку от дворца того царя, который был ее супругом. Она преподала там всем святое учение и собиралась уже идти далее, как к ней явилась прежняя Ямаканди и тайно поведала ей следующее: «Этой ночью, когда все уснут, соизволь посетить мой скверный домишко». Когда Энгэтю-Наран пришла к Ямаканди ночью, та устроила ей престол для сиденья, усадила и подала ей разные кушанья и напитки. Затем стала каяться перед ней: «Я виновница смерти супруги нашего царя, Энгэтю-Наран. Я убила слона, коня и царевича Наран-Сарана. На мне грех гибели мудрого говорящего попугая. Мать-йогини, теперь я сокрушаюсь о содеянном и каюсь перед тобой! Соизволь мне разрешить исполнять обеты восьмого, пятнадцатого и тридцатого числа[31] каждого месяца!» — «Твои прегрешения велики, — отвечала ей йогини Энгэтю-Наран, — ты должна теперь еще каяться». — «В таком случае, соизволь завтра дать мне свое благословение поститься», — сказала Ямаканди; йогини дала свое согласие.