Страница 90 из 136
После звонка, в опустевшем кабинете, Мэл, собирая сумку, поинтересовался:
- Когда будешь возвращать книги?
Отрывистость слов и резкость тона не оставляли сомнений в том, что он сердился.
- Мне вчера не хватило времени. Сегодня еще подержу. А ты уже сделал?
- Уже сделал, - сказал Мелёшин, сцепив зубы. - Значит, теперь будешь ублажать препода?
- В каком смысле? - оторопела я.
- Сегодня помчишься в библиотеку, а завтра на задних лапках принесешь ответы.
- Тебе-то какое дело? Тебя похвалили, а мне предстоит три раза в неделю ходить на допы, дотягивать уровень знаний до средней планки.
- Похоже, ко всему прочему ты еще и хорошая актриска, - скривился Мэл. - Изобразила тупоумие, чтобы получить местечко бод боком у символистика и щеголять перед ним коленками.
Сдались ему мои коленки. И вообще, чего пристал? Хочет, чтобы я встала в гордую позу и плюнула на предложение преподавателя? У меня не тот фасон, чтобы жить по собственным правилам.
- Ты, что ли, будешь учить меня вместо Альрика? - спросила, впрочем, заранее зная ответ.
- Причем здесь я? - удивился Мэл.
- Притом. Коли велено ходить на занятия - значит, буду ходить. Ты перед экзаменами будешь посвистывать, а мне каждая оценка достается потом и кровью. Насчет учебников сообщу завтра утром.
- Звони минут за сорок до занятий, чтобы я успел забросить книги в машину, - предупредил он недовольным тоном и спросил: - Кстати, почему ты завела разговор про куртку, а о духах не сказала.
- О каких духах?
- Которые меняются под настроение. От тебя с утра пахло ванилью, на обеде... - он замялся, - горьким шоколадом, а сейчас осенью.
- Разве осень пахнет? - растерялась я.
- Еще как, - усмехнулся Мэл. - Моя сестра пользуется такими же духами, правда, с современными запахами.
Вскинув сумку на плечо, он обронил в дверях:
- Я тебя предупреждал насчет символистика. Не шути с ним.
Какие могут быть шутки? Не было печали встречаться с надменным профессором, теперь придется смотреть ему в глаза по два раза на дню.
Из всего услышанного я сделала вывод, что многочисленное Мелёшинское семейство имеет страсть к накопительству реликвий, что у самого Мэла своеобразное обоняние, и что пустой флакончик из-под духов, валяющийся на подоконнике в швабровке, оказался не так прост. А ведь сперва я хотела выбросить его.
Но в целом так и не уяснила, чего Мэл от меня добивался. Ясно же дал понять - мы как в море корабли. Еще бы успеть вовремя сменить курс, чтобы не столкнуться носами и не зацепиться гребными винтами.
У двери в библиотеку я наткнулась на Петю Рябушкина, выходившего с двумя парнями. Они ушли вперед, а Петя затормозил.
- Поздравь меня! - сказал с ходу. - Пятерка за семинар, и сданный экзамен в кармане.
- Молодец! Я в тебя верила, - похвалила парня, а про себя позавидовала: мне бы тоже так хотелось. Но, увы, кому-то природой даны усердие и способности, а кому-то хоть кол на голове теши - ума не прибавится.
- Петя, наверное, у нас не получится сходить в кузню.
- Почему? - расстроился он.
- Меня сегодня Альрик атаковал. Собрал группу из самых тупых студентов и теперь три раза в неделю будет заострять. Завтра после обеда как раз первое занятие. Вот прибежала выполнять его задание.
- Ну, ты на себя наговариваешь, - засмеялся парень. - Я же вижу, что ходишь и много читаешь, готовишься. Эва, я бы посидел с тобой, да на тренировку спешу. Не обидишься?
- Нет, конечно, - заверила и даже подтолкнула его.
- При случае договоримся заново, ладно? - закричал Петя на ходу, убегая.
Спасибо профессору и его заботе о моих знаниях, - думала я недовольно, вышагивая по коридору. В восемь часов вечера Бабетта Самуиловна благополучно вытолкала всех из библиотеки, чтобы, не торопясь, в одиночестве накрасить губки и припудрить носик.
Из-за неожиданно свалившихся на голову дополнительных занятий мои планы рухнули как карточный домик, и теперь придется полночи корпеть над учебниками. Хорошо, что завтра будет, чем размахивать перед носом великого Альрика. Правда, половину ответов я писала второпях, сокращая слова и фразы, но в целом можно погордиться собой, а мелочи в виде: "В уск. сл. пр. вз. симв. неодн. пр." пусть останутся мелочами. Зато все вопросы честно обведены кружочками.
Посидев на подоконнике в северном коридоре, я съела два пирожка с курагой, прихваченных после обеда. С высоты четвертого этажа открывался вид на скоростную трассу, проходящую наискосок от территории института. Далекие огни, растянутые яркой цепочкой вдоль дороги, горели праздничной гирляндой в черноте неба, сливаясь вдали пятном. У каждого из нас свой путь, - вспомнила слова, сказанные днем. И пусть моя дорога не так светла и накатана, я иду по ней с надеждой и верой в лучшее.
Завернув за угол, я столкнулась нос к носу с Касторским и его командой. Он, видимо, тоже не ожидал меня увидеть и начал озираться по сторонам.
Самое лучшее решение - развернуться и бежать без оглядки, но момент был упущен. Я поняла это, когда староста схватил меня за плечо и толкнул к стене:
- Постой-ка, цыпа. Не так быстро. Не успела поздороваться, а уже уходишь.
Это могла быть 23 глава
Касторский снял свою сумку с плеча и поставил у ног. Уперся ладонями в стену по обе стороны от меня. Я сглотнула, а он приблизил лицо к моему уху и сказал:
- Хотела сбежать? Думаешь легко отделаться, Мелёшинская подстилка? Весь институт знает, чем вы с ним занимаетесь.
- Ошибаешься, - ответила я срывающимся голосом. - Промой глаза и прочисти уши.
Староста засмеялся и обратился к одному из дружков:
- Слышал? Козявка зубоскалит!
А потом со всего размаху ударил. От боли потемнело в глазах, и, охнув, я села на пол, схватившись за щеку. С правой половины лица будто кожу содрали. Касторский рывком стянул с моего плеча сумку и швырнул одному из мордоворотов.
- Отдай! - закричала, я пытаясь подняться.
- Ох, бедняжечка, - пригвоздил меня к полу староста, опустив руку на плечо. - Не хватило румянчика? Захотела еще для симметрии?