Восхождение

Ислам как религия за всюсвою историю не претерпел ни одного серьезного гонения или внешнего нападения,если не считать таковым раскол на течения суннитов и шиитов, каждые из которыхпродолжили нести учение Мухаммеда в окружающий мир на остриях своих кривыхсабель!

Даже приснопамятныеКрестовые походы не ставили собою цель уничтожения мусульманского учения кактакового, или поголовного уничтожения последователей Корана. Лозунгомкрестоносцев было освобождение от «неверных агарян» священных для христианскогомира территорий в Палестине, связанных с Библейской историей!

Принципиальная разницанаших религий состоит в том, что христиане готовы умирать за свою веру, амусульмане готовы убивать за нее. Вы слышали про молодого русского солдата ЖенюРодионова, попавшего в плен к чеченским бандитам? Три месяца он претерпевалпытки и издевательства, но не отрекся от своей веры и не снял свой нательныйкрест, как того требовали «воины ислама». А в заключение был мучительно убит засвою веру!

— Да, я слышал этуисторию, одно время она широко обсуждалась и у нас, — отозвался латвиец.

— Так кто из нихпобедитель, Женя или его убийцы?

— С точки зренияхристианской, конечно, Евгений, — ответил фотограф.

— А с вашей, «западной»,«общечеловеческой»?

— Да, пожалуй, тожеон...

— А вы про какую-то«победу ислама»! До тех пор, пока христианство рождает таких воинов, как Женя,про поражение христианства говорить несерьезно! Сила христианства в том, чтохристианский Бог есть Любовь, а мусульманский... Впрочем, если вам будетинтересно, вы сами можете поглубже изучить эти веры и «почувствовать разницу».

— Знаете, батюшка, —задумчиво проговорил Флавианов собеседник, — вы дали мне интересную информациюк размышлению, пожалуй, я не пожалею времени на более глубокое знакомство спредметом нашей беседы...

— Господь вам в помощь!Кстати, как ваше святое имя? Вы крещены?

— Эдуард. Крещен я вдетстве в православной церкви в Риге, с каким-то смешным именем Уар! Я даже незнаю, в честь какого святого я так назван!

— В честь святогомученика Уара, пострадавшего при императоре Максимине. Он поминается вместе сосвятыми Клеопатрой и ее сыном Иоанном. Почитайте их житие, оно тоже даст вамдополнительное представление о христианстве, как о религии непобедимой.

— Благодарю! Надеюсь, мыеще увидимся на Афоне?

— Как Бог благословит!Всего доброго!

Латвиец-фотограф Эдуардотошел от нашего дивана и, усевшись невдалеке на другом, угловом диванчике, вытащилноутбук и углубился в него.

— Как вам, батюшка, «only cheese»? —поинтересовался я, — надеюсь, этот исламофил не испортил вам аппетита?

— Он не исламофил, Леша,— вздохнул Флавиан, — его, так же как и нас с тобою, любит Господь и, я думаю,неспроста привел его на Святую гору...

— «Агион Пантелеимонос»!— прогремело из динамиков в кают-компании.

— Следующая наша —«Дафни», — вставая, сказал Игорь, — спускайтесь на палубу, я буду ждать вас вмашине!

ГЛАВА 4. Старцы

Маленькая пристань Дафнивстретила нас мини-столпотворением, обычным при приходе туда большого парома.Это столпотворение бывает здесь один раз в сутки в течение получаса, когда сбольшого парома (в нашем случае это был «Агион Пантелеимонос») сходят монахи ипаломники, часть которых пересаживается затем на малый паром (это всегда «АгиаАнна») для того, чтобы плыть далее вдоль западного побережья Афона.

«Святая Анна» выходит изУранополиса раньше большого парома, и, пока он не торопясь доберется до Дафни,она уже успевает проплыть до окончания полуострова, выгрузить пассажиров поарсанам монастырей, находящихся в южной оконечности Святой горы, забрать с техже арсан паломников и монахов, едущих в сторону Дафни и Уранополиса, и, прибывв Дафни, дожидаться прибытия большого парома.

Кроме «Святой Анны»,пассажиры большого парома пересаживаются на несколько микро- и простоавтобусов, едущих в столицу Святой горы — Кариес. Некоторых приехавшихвстречают монастырские машины (в основном это пикапы и джипы), а некоторые исами съезжают с большого парома, подобно нам в этот раз, на разных автомобилях(кроме пикапов и джипов, на палубе обычно бывает немало грузовиков состройматериалами) .

Пока происходитразгрузка большого парома, у кассы и пропускного таможенного пункта ужетолпится народ, готовящийся отплывать в сторону Уранополиса. В принципе забилетом можно и не толкаться у кассы, а купить его уже на борту парома, нотаможенный досмотр проходить все равно придется. Устроена эта таможня с цельюне допустить вывоза со Святой горы религиозно-исторических ценностей и прочегоантиквариата. Но смотрят таможенники багаж, как бы это сказать, не сильнозверствуя!

После разгрузки большогопарома происходит его загрузка машинами и уже прошедшими таможню паломниками,затем большой паром уходит в сторону Уранополиса, попутно заходя по второмуразу на все монастырские арсаны.

Народу в Дафни резкоубавляется. Затем уходит «Святая Анна» к южной оконечности Святой горы, и вДафни воцаряется полный штиль. Разве что парочка каких-нибудь «заблудших»паломников или рабочих не спеша допивает свой кофе под навесом единственной вДафни таверны, содержателем которой является русскоязычный грек Янис. Про Янисанужно рассказать особо, ибо и он, подобно Марии в Уранополисе, дляоколоафонского общества есть фигура знаковая.

Когда мы в первый разпосещали Святую гору, то в один из последних дней нашего там пребывания решилипосетить ближайший к Пантелеимону греческий монастырь Ксиропотаму (обычно русскиеназывают его «Ксиропотам»). По устроению своей внутренней жизни это«исихастирий» (исихия по-гречески — молчание), то есть обитель углубленноймолитвенной жизни, и поэтому, ради создания соответствующей внутреннемусосредоточению атмосферы, всячески ограничивает свои сношения с внешним миром.

Ворота его открываютсядля посещения святынь, главная из которых — большая часть древа ЖивотворящегоКреста Господня, — только в одиннадцать часов утра по греческому времени итолько для прохода паломников от ворот до храмового придела со святынями иобратно.

Узнав об этом, мы сФлавианом и присоединившимся к нам в Пантелеимоне паломником из Калуги по имениАнатолий отправились в Ксиропотам с утра после литургии и уставной общейтрапезы. Идти предполагалось около часа, поэтому мы, с учетом батюшкиноготелосложения и здоровья, а также тропинки, поднимающейся пусть невысоко, нопрактически на всем протяжении вверх по склону идущего вдоль побережьяпредгорья, вышли за два часа (о чем, кстати, потом не пожалели).

Маршрут предполагалсятакой — подъем от Пантелеимона до Ксиропотама, ожидание открытия монастыря водиннадцать ноль-ноль, посещение святынь, затем спуск, уже по бетонированнойдороге, идущей мимо Ксиропотама от Дафни до Кариеса, вниз к Дафни, ожиданиепарома, затем на пароме возвращение в Пантелеимон. Вроде как простенько все!

Но, как обычно, реальностьвнесла свои коррективы в наше маленькое путешествие. Во-первых, мы заблудились.Несильно, правда, километра полтора всего промахнули мимо нужного нам поворота,но зато как раз на открытом участке, под солнышком и в гору. Словом, покаразобрались и вернулись «на путь истинный», те самые полчаса, которые мыпланировали провести в тени беседки у входа в монастырь, отдыхая передоткрытием ворот, мы благополучно проливали пот под жарким уже, утреннимгреческим солнцем.

Да тут еще и паломникэтот Анатолий «грузил» моего батюшку своими разговорами, словно не видя, чтобатюшке и без того тяжело дышится на подъеме! Да еще и чем «грузил»!

— Скажите, отец Флавиан,а на Афоне сейчас есть старцы?

— Каких старцев выимеете в виду, брат Анатолий? На Афоне есть два варианта понятия «старец» — «геронда»и «авва». «Геронда» означает умудренного опытом наставника, этим именемназывают всех настоятелей монастырей и скитов. А «авва» означает святогочеловека, за подвиги святой жизни удостоившегося от Бога духовных дарований.«Геронд» на Афоне много, говорят, что есть и «аввы»! Так вас какой из нихинтересует?