Восхождение

Тогда незнакомый «монах»взял лежавшую там каменную плиту и, словно по мягкой глине, пальцем написал покамню слова священного песнопения.

— Отныне всегда пойтетак! — объявил он и вышел за дверь. Молодой послушник кинулся вслед занеобычным гостем, но, распахнув дверь, не увидел никого. Снег, засыпавшийкрыльцо кельи по самую дверь, не хранил на себе ни одного отпечатка ног«монаха».

Возвратившийся старец,осмотрев чудесную надпись на каменной плите, сказал: «Это был архангел Гавриил!Говоря «откуда я пришел», он имел в виду Небо!»

Плита с текстом новоймолитвы была представлена совету старцев в Кариесе, затем послана Вселенскомупатриарху в Константинополь. А на Святой горе и по всей Святой ПравославнойЦеркви до сих пор воспевают чудную архангельскую песнь «Достойно есть яковоистину...».

Паром до Афона в этотраз оказался гораздо больше, современнее и комфортабельнее. В его большой кают-компании(или как уж там это правильно называется) стоят многочисленные мягкие диваны,между ними столики, мощный кондиционер нагоняет прохладу, здесь также естьотдельное помещение для духовенства и монашествующих, солидно все так, прямо«европа-ром»!

А называется он то ли вчесть русского монастыря, то ли из любви греков к самому святому (это скорее) —«Агион Пантелеимонос»! Как и наш русский монастырь, приятно для русскогосердца!

В углу кают-компаниинебольшой прилавок все с тем же орлиноносым молодым греком, что «неспослушание» буфетчика и на двух других паромах. Он, как и прежде, преисполненсамоуважения, неторопливо засовывает в рифленый электропресс тосты с беконом исыром внутри, наливает машинный кофе, выдает из холодильника «неро» (воду),колу или «Фанту», снисходительно рассчитывается, небрежно бросая сдачу наприлавок.

Я таки смог ему объяснитьна моем подзабытом английском, что для батюшки тосты нужны «only cheese»(только с сыром), а бекон из них нужно выложить и положить в два других, дляменя (Игорь вообще от тостов отказался). Бармен, наконец-то осознав, что отнего требуется, сделал перекладку лепестков бекона с таким видом, будто онвкладывает в тост подметку от старого ботинка, и небрежно сунул наши тосты вмашинку для запекания. Ничего, мы, русские, народ привычный, еще помним легендарное«вас много, а я одна!».

Дождавшись заказа, яотнес наши тосты вместе с «неро» для батюшки, кофе для Игоря и «Фантой» дляменя на столик. И обнаружил, что, пока я работал снабженцем, к Флавиану сИгорем присоединился некий тип, довольно агрессивно что-то доказывающий моемубатюшке. Тип был одет как западноевропеец, и у него был здоровенныйпрофессиональный фотографический кофр. Я присел и прислушался.

— А я вам говорю, — субежденностью президента США, выступающего с трибуны перед выборами, вещал «еврофототип»,— что христианство потерпело к концу второго тысячелетия своего существованиясокрушительное поражение! Все! Христос для мира — мертв!

— Это ваш мир мертв дляХриста! — не удержавшись, вставил я.

Не обращая на меняникакого внимания, он продолжал:

— Идет победитель —исполненный молодой свежей силы ислам! За ним будущее!

— Что вам дает основаниетак думать? — спокойно спросил, откусив подсунутый мною тост «only cheese»,Флавиан.

— Как «что»? —возмутился его собеседник. — Неужели вы сами не видите? В некогда христианскойЕвропе вы сейчас почти не найдете практикующих христиан! Именно практикующих, ане заходящих в костел или кирху в праздник поглазеть на чужие наряды илисовершающих матримонию (бракосочетание) в соборе ради красоты обряда!

— Что значитпрактикующих? — опять не удержался я.

— Практикующих, молодойчеловек, — снизошел до меня оратор, — значит реализующих принципы веры напрактике, что называется, живущих «по вере»! У нас в Латвии, да и во всейЕвропе, а я объездил все европейские страны и могу сказать уверенно, такихпрактикующих христиан осталось незаметное меньшинство, и оно все болееумаляется!

— А Россия? — вмешался вразговор Игорь, — там много настоящих христиан!

Игорь поглядел наФлавиана, тот с аппетитом дожевывал свой «only cheese», безмятежно запивая его«неро» из запотевшей пластиковой бутылочки.

— А что Россия? — неменее агрессивно отозвался латыш. — У вас разве много реальных христиан? Бываля у вас в России не раз! И что? Купола-колокола, высокопоставленные «подсвечники»в храме Христа Спасителя! Толстые попы на дорогих машинах, злобные старухи вхрамах! А молодежь на дискотеках и в ночных клубах! Это и есть ваше реальноерусское христианство? А случаи перехода молодых славян в ислам? Они тоже имеютместо быть! Где оно, ваше легендарное Христово воинство? Воины ислама занимаютего место! За ними будущее!

— Простите, а на Афон-товы зачем едете? — поинтересовался Флавиан.

— Профессиональноелюбопытство, — улыбаясь, ответил исламофил, — я фотограф, работаю сразу нанесколько журналов. Хочу посмотреть и запечатлеть уходящее христианство в его,как говорят, последнем заповеднике, или, правильнее сказать — резервации!

— Понятно, — опрокинувостатки воды в рот, вздохнул Флавиан, — вы читали Евангелие?

— Ну, я просматривалБиблию когда-то, — несколько смутившись, ответил латвийский фотограф, — и немогу сказать, чтобы эта книга меня сильно увлекла.

— Тоже понятно, — опятьвздохнул Флавиан, — иначе вы обратили бы внимание на то место в Евангелии, гдеХристос называет своих учеников «малым стадом». Дословно: «Не бойся, малоестадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство». Евангелие от Луки, главадвенадцатая, стих тридцать второй.

То есть изначальнопредполагалось, что истинных последователей учения Христа будет не так много,как противников этого учения. И мы видим, что из многих тысяч слушавших ГосподаИисуса в трехлетний период его проповеднической миссии лишь двенадцать исемьдесят стали носителями Его учения о Царствии Божьем.

Но это малое числоистинных учеников своей проповедью, подкрепленной свидетельством Святого Духа,переменило мир, подобно евангельской «закваске». Кстати, закваска всегдасоставляет лишь малую процентную долю в общей массе теста!

А раз уж вы сравниваетевоинство христианское с армией ислама, то позвольте задать вам следующийвопрос: кто достойней уважения и кто может называться победителем — маленький,потрепанный в непрестанных сражениях, ободранный, полуголодный, израненный, ноне уступивший своих позиций отряд или большая, мощная, хорошо вооруженная, ноникогда не воевавшая армия?

— По-моему, ответочевиден, — ответил батюшкин оппонент, — но на чем вы основываете именно такоесравнение?

— На том, что запоследние две тысячи лет христианская Церковь подвергалась идейному, моральномуи физическому геноциду со стороны иудеев, римлян-язычников, еретиков,раскольников, варваров, масонов, оккультистов, революционеров всех мастей,псевдонаучной интеллигенции, большевиков, фашистов, коммунистов, неогуманистов,восточных и псевдовосточных сект и т.д. и т.п. Причем велась и ведется этавойна на уничтожение христианства как извне, так и изнутри, на территорияхсамих христианских государств!

И заметьте, православнаяхристианская Церковь выстояла, сохранила апостольскую чистоту вероучения,преемственность благодати священства и единство в таинствах! Пусть истинныххристиан, тех, для кого евангельское учение является конституцией их жизни,меньше, чем христиан формальных, являющихся таковыми только по имени, или«теплохладных» в вопросах веры, сосредоточенных на мирских преходящихценностях!

Но они — истинныехристиане — есть! И их число у нас в России умножается! На смену пресловутым«старухам у подсвечников» приходят новые, молодые, состоявшиеся в жизниприхожане, достигшие определенного уровня познания ценности мирских благ иищущие высшего, духовного смысла своей жизни!

А с кем, простите,воевал ислам? Родившись изначально в благотворной для себя среде, он вырос,словно мутантное онкологическое новообразование на теле Библии, впитав в себяидеи иудаизма, христианства и язычества и перекрыв эти идеи своим новымпостулатом — правом распространения этой религии копьем и мечом.