Восхождение

Но Бог не может лишитьнас дарованной Им же Самим свободной воли и может только предупредить нас отом, что «огонь жжется». А уж совать в этот «огонь» руку или нет, решениепринимается исключительно нами самими.

Возможно, и то, чтосподобился видеть этой ночью Алеша, есть предупреждение о последствиях, которыемы сами можем навлечь на себя нерадивой греховной жизнью. А можем и не навлечь,если...

— Отче! — обратилсявдруг к Флавиану доселе молчавший доктор. — Благословите рассказать обо всемэтом духовнику монастыря?

— Конечно, обязательно!— ответил Флавиан. —Думаю, не одним нам, находящимся здесь, была дана черезАлексия эта «информация к размышлению»! Да и не одним только афонским монахам.Мы там, в России, тоже в «духовных подвигах» погрязаем...

— Отче! — вновьрешительно обратился к Флавиану послушник Игорь. — Благословите Лexy, пустьзапишет все, что видел, подробно и к нам в скит передаст! Я сам не смогу такподробно и точно все это отцу Никифору пересказать, а ведь это важно!

— Хорошо, Игорь! Каквернемся в Россию, засажу Алексея за компьютер, пусть опишет и пришлет вам поэлектронной почте.

— И мне копию пришлите!— вставая, сказал схимник Александр. — Я дам вам электронный адрес! Полезнобудет память освежить, чтобы не расслабляться...

— Я у тебя, отецАлександр, потом на принтере для себя экземпляр распечатаю? — спросилмонах-доктор.

— Конечно! — ответилсхимник.

— Спаси Христос! — Докторкивнул благодарно и повернулся ко мне. — Вы, Алексей, пока лежите, рано вамвставать. Посмотрю вас после вечерни! — И вышел.

Хороший он такой, этотдоктор.

Кстати, зовут его —Силуан!

ГЛАВА 21. Восхождение.Начало

И вот так всегда!

Только займешь своемубатюшке удобное место в кондиционируемой кают-компании парома, как выясняется,что его еще по дороге сюда, прямо на палубе уже перехватил какой-то очередной«страждущий раб Божий», которому просто «кровь из носу» необходимо выяснить смоим батюшкой какую-то глобальную мировую проблему. И мой батюшка долженсмиренно все выслушивать, стоя на почти сорокаградусной жаре на солнце и еще иотвечать что-нибудь душеполезное!

Ну и как мне после этогостяжать благое смирение?!

Хорошо еще, что плытьсовсем недолго, всего одну остановку от Пантелеимона до Дафни...

В общем, свершилось! Мытаки отправились в «экстремальную экспедицию» на вершину Святой горы!

Через два дня послеописанных в предыдущей главе событий добрый доктор Силуан вынес вердикт: яздоров, причем не вполне понятным медицине образом, что правильнее было быназвать чудом.

По его словам, укусзмеи, за трупом которой Игорь не поленился съездить к мельнице, должен былвызвать у меня отек и омертвение укушенной конечности, сопровождаемыенестерпимой болью, через пару часов могла начаться повышенная кровоточивость изместа укуса и из желудочно-кишечного тракта, кровавая рвота. И закончиться всеэто могло шоком или острой почечной недостаточностью.

У меня же, кромесуточной потери сознания, если не брать в расчет мое путешествие в«апокалипсис», никаких симптомов интоксикации ядом (здесь он сказал латинскоеназвание той змеи, которое я не запомнил) не обнаружено. Конечно, сывороткабыла введена своевременно, но...

— Вообще-то обычно такне бывает! — завершил доктор свое резюме.

Словом, два дня спустятолько две маленькие точечки в месте, где змея вонзила свои «шприцы» в моюлодыжку, напоминали о том, что это событие имело место быть.

Так вот! Не дождавшисьлюбимого духовника на занятом для него месте у окна в прохладе кают-компании, яспустился на палубу парома с горячим желанием «смирить до зела» батюшкиногособеседника за то, что он держит немолодого и нездорового человека насолнцепеке, и в этом самом собеседнике опознал старого знакомца — «латвийскогоисламофила» фотографа Эдуарда-Уара.

Вид у него был ужедалеко не тот «понтово-нахрапистый», с каким он вещал о «кончине» христианства вовремя нашей первой с ним встречи. Выглядел он, я бы сказал,озабоченно-задумчивым! Я даже раздумал на него «наезжать» и ограничилсядружелюбно-строгим кивком в ответ на его приветствие.

Паром причалил кпристани Дафни, толпа паломников и монахов, как всегда оживленно, выгрузиласьиз чрева парома на набережную. Мы с Флавианом отправились в таверну к Янису,где у нас была назначена встреча с Игорем, который должен был подъехать изсвоего скита на машине для сопровождения нас с батюшкой до вершины Святой горыи обратно. Игорь уже сидел под навесом у Яниса и поджидал нас, попивая холоднуюминеральную водичку прямо из горлышка запотевшей трехсотграммовой пластиковойбутылочки.

— Эвлогите, отче! —поднялся он нам навстречу.

— Бог благословит,Игорь, — благословил его Флавиан, — вот, брат Эдуард хочет присоединиться кнашей компании при подъеме на гору!

«Уже «брат»? Однако!» —подумал я, но ничего не сказал.

— Отлично! — спокойноотреагировал Игорь и пожал руку нашему неожиданному спутнику.

— Пойдемте внутрькафешки, — предложил я, — там попрохладней, к тому же мне чудится запах слоеныхпирожков с луком...

— Давай! — согласился батюшка.— Мне возьми... — Он замешкался.

— Знаю, знаю! — закончилза него я. — Маленькую и некрепкого!

— Ну да! — виноватовзглянул на меня мой духовник. — И воды без газа!

Мы вошли и занялисвободный столик в углу. «Губернатор» Янис, как всегда деловитый и кудрявый,что-то считал за соседним столиком на калькуляторе.

— Уважаемым бизнесменамот скромных паломников наше почтение! — приветствовал я его.

— Здравствуй,здравствуй! — заулыбался он в ответ и подколол скрепкой какую-то квитанцию кстопочке зеленых сотенных евро.

Я не стал отвлекать егоот производственного процесса и подошел к стойке, за которой невысокийсухощавый Димитрий отточенными движениями накладывал выпечку в бумажный пакетпожилому паломнику греку. На витрине были выложены соблазны и искушения:слоеные пирожки с картошкой, с луком, со шпинатом, с яблоками, с сыром и счем-то еще...

— Здравствуйте, Алексей!

Я обернулся. Сзади меняв очередь встал Владимир, тот самый, что рассказывал нам в Уранополисе про своепутешествие на Тибетские горы в поисках Шамбалы.

— Здравствуйте, братВладимир! Рад вас видеть!

— Может быть, перейдемна ты, Алексей, мы ведь примерно одногодки?

— О'кей! Ты откуда икуда, брат Владимир?

— Сейчас из сербскогоХиляндаря, собираюсь дожидаться «Агиа Анну» и плыть в скит Святой Анны, а тамподниматься на вершину Святой горы!

— И ты, Брут!

— Не понял, Алексей!

— Вон тот коллективпопутчиков тебе подойдет? — Я кивком указал на стол, за которым располагаласьнаша паломническая компания.

— О! Вы тоже идете навершину? — обрадовался Владимир. — Я ведь даже молился о попутчиках! Меняпредупредили, что в одиночку туда лучше не ходить.

— Ну, тогда welcome внашу команду!

— Вы что брать будете? —строгим тоном вернул меня к лежащим на витрине соблазнам и искушениям Димитрий.

— Значит, так: скартошкой, с луком, со шпинатом, с сыром, с яблоками и еще вот это, не знаю счем. Да! Всего по четыре, пожалуйста!

Флавиан с Игоремвстретили Владимира словно старого доброго друга — феномен православия! Сколькораз уже приходилось наблюдать, как впервые встретившиеся истинно верующиехристиане уже через несколько минут общения становятся друг другу порой дажеближе кровных, но неверующих родственников. Поистине, родство душ, объединенныхлюбовью Небесного Отца, теснее всех других мирских связей и объединений.

Наш (вы уже заметили это«наш»?!) фотограф Эдуард-Уар был просто в шоке, узнав, что перед ним человек,который был почти «в той самой Шамбале», призрак которой будоражит сознаниероссийского интеллигента с конца девятнадцатого века. Окончательно его добилообещание Владимира по возвращении домой выслать емейлом Эдуарду фотографиистолицы Тибета Лхасы и окружающих ее пейзажей.

Вскоре подошла «АгиаАнна», разгрузилась и осталась ждать времени отправления с временноперегороженным входом на палубу. До отплытия оставалось еще около сорока минут.Вновь возникшее с приходом мини-столпотворение начинало рассасываться; частьпаломников и монахов, прибывших на «Агиа Анне» с южной оконечности полуострова,на машинах и пешком отправилась в сторону Кариеса, оставшиеся, пройдя«бдительную» таможню, пересаживались на большой паром, чтобы плыть в сторонуУранополиса.