Страница 18 из 44
— Оназнала, что яне всегдаотвечаю назвонки. Я неслышу их,если слушаю внаушникахмузыку. ОнамоглапозвонитьДжуни, своимродителям,любому, ктомог помочь.
В воздухеповисло непроизнесенное:«Но она позвониламне».
Киллианлежал напостели,обхвативсебя руками.Ну здорово.Если в такомдухе продолжитсяи дальше, тоон будет такподавлен, чтоиз кровати-тоне захочетвылезти, нето что мнепомочь. Незнаю, кто ужэта Лили, ноона мне всекарты путает.
— Хватиттебе. — Раздраженновздохнув, япрошла ивстала с другойстороныкровати.
МамаКиллиана нахмурилась.
— Ты слышалэто? — спросилаона доктора. — Какбудто шаги.
Киллианбросил наменяпредостерегающийвзгляд. Упс.
ДокторМиллертерпеливопосмотрел нанее.
— Нет,Джулия, неслышал.
Явоспользоваласьтем, что ониотвлеклись.
— Миллерморочит тебеголову, — прошепталая Киллиану –на всякийслучай, врядли кто-то изних можетслышать меня,или они давнобы ужеперепугались.— Он хочет,чтобы тебебыло плохо,потому что когдатебе плохо,ему платят. — Яна секундузадумалась, апотомдобавила: — Этофигуральновыражаясь, ноты понялменя. Так чтовозьми себя вруки.
— Нет,он прав. Лилизаслуживалалучшего, а не того,что получила.Оназаслуживалалучших друзей.
Уменяперехватилодыхание оттого, как изменилосьлицо доктораМиллера,когда он осознал,что Киллианговорит не сним. Что этопромелькнуло?Жадныйинтерес?
— Молодец,Киллиан, — съязвилая. — Сейчас онвцепится втебя.
Киллианнапрягся и,не глядя наменя, сел на постели.
— Простите.Я хотелсказать, чтовы правы, докторМиллер.
— Уильям,то чтослучилось стойдевушкой... тыв этом невиноват. — Голосего мамыподрагивал.
Ооооо!Вот теперь язаинтригована.
— Ачто? Что с нейслучилось?Оназабеременелаот тебя? Тыстолкнул ее слестницы?Помог ее злобнойдвойняшкеобманомувезти ее вМексику и припомощипластическойхирургииизменитьвнешность? — Хмм.Кажется, даето себе знатьмоя любовь к дневномуТВ – спасибопроизводителюцифровойзаписи телевизионныхпрограмм заэтот подароклюдям.
Все,включаяКиллиана,проигнорировалименя. Вот таксюрприз.
— Язнаю, — глухоответилКиллиан. Онне верил вэто и неожидал, чтоони в этоповерят.
— Тебенужноотдохнуть, — сказалдокторМиллер своимпокровительственнымтоном. — Ночь вИвиторне...
— Нет,— одновременноотозвалисьКиллиан смамой.
Миллернахмурился.
— Джулия,я настоятельносоветуютебе...
МамаКиллина заколебалась.
— Мам,— прошепталУилл, и яувиделастрах на еголице. Междуним и егозаключениемв клинике стоялалишь онаодна.
Затемонарасправилаплечи,посмотрелапрямо в глазадокторуМиллеру, и яувидела женщину,которой она,должно быть,была до обрушившейсяна неетрагедии. Вэту секунду ядаже немногопозавидовалаКиллиану. Моямама драласьбы завозможностьотправить меняв Ивиторн внадежде, чтотем самымпривлечет ксебевниманиеотца.
— Яуверена, чтотысогласишься –этоединичныйслучай,спровоцированныйдиректоромБрюстером иегоиздевательстваминад моимсыном, — произнесламамаКиллиана. — Онвзрослыймужчина,которой долженбы понимать,что нельзямучитьребенка спроблемами.
Миллерпокачал головой.
— Язнаю, чтотебе хочетсяверить...
— Макс,я сказала:«нет».
— Радаза тебя. Хотьу кого-то вэтой семьеесть хребет, — заметилая.
— Хорошо.— Миллерподнял руки,благосклонносдаваясь. — Теберешать. Я навсякийслучайпринес кое-что,что поможетему. — Он полезв пиджак идосталоттуда шприцс лекарством,закрытыйколпачком. — Этолегкоеуспокоительное.Чтобы онхорошопоспал ночью.
— Ипроспалполовинуследующегостолетия, — запротестовалая. — Откажись.Ты обещал мнепомочь.
Необращая наменявнимания,Киллианпосмотрел намаму.
— Мнеоно не нужно.
Еегубынеприязненноискривились,когда онавзглянула нашприц, но онаответила:
— Тебенужен отдых.
— Седативноепосле травмыголовы? — Любой,видевшийхотя бы одинсезон«Доктора Хауса»,скажет, чтоэто ошибка. — Выпсихи. — ПустьмамаКиллиана и незнает о шишкеу него наголове, новсе же...
Киллианнеохотнопротянулруку.
Янаклонилась,чтобыдернуть егоруку вниз, номне мешалакровать, иМиллер,годамипичкающийсвоихпациентовнаркотиками,двигалсябыстрее меня.Игла вошла вруку Килланапрежде, чем ясмогла до неедотянуться.
Явыпрямилась.
— Тытакой трус.Забираюназад все тохорошее, что успелаподумать о твоемтеле.
— Тыправа, — отозвалсяКиллиан,после чегоозадаченно взглянулна меня. — Что?
— Ясказал, чтохочу, чтобыты поспал, — повторилМиллергромче. Онвытащил иглуиз рукиУилла, закрылшприцколпачком икинул вкарман.
ПодернутыепеленойглазаКиллиананашли мои.
— Чтотакогохорошего тыдумала обомне? — спросилонодурманено.
— О,забудь обэтом, — огрызнуласья.
Миллерпопятился,цокая языком.Он кивнул мамеУилла, и ониоба вышли вкоридор. Япошла заними, едвауспевпроскользнутьв дверьпрежде, чем миссисКиллиан еезакрыла.
— Джулия,я не хочутебя пугать,но с вашейсемейнойисторией...
Онавздрогнула.
Миллерзаключил ее вгораздо-более-чем-профессиональныеобъятия.
— Гнусноетрепло. — Япоморщилась,воображаязапах еготвидовогопиджака икурительнойтрубки.
— Можетбыть, сейчасвсенормально, номы должнывнимательноследить заним иобращать вниманиена малейшеевнезапноеизменение в поведении.— Он выдержалдраматическуюпаузу,отстранившисьот нее, но всееще не убираяс ее плеч своихудивительнотолстых и короткихпальцев. — Иучитываяпроизошедшее,мы должнывновь вернутьсяк вопросу огоспитализации...
— Емустановитсялучше, — твердосказала мамаКиллиана, какбудто однойсилы ее словдостаточнодля того,чтобы так онои было.
Обоже, я немогу на это смотреть.Это трепло занеделюупечет Киллианав психушку, ия тутабсолютнобессильна.
— Язнаю, знаю, и,может быть,ты права иэто единичныйслучай, нопоследниевосемь илидевятьмесяцев... Ябеспокоюсь,Джулия.Волнуюсь завас. — Он сноваобнял ее, чутьли не сминаяхуденькуюфигуркусвоимителесами.
— Гнусныеублюдки, вотони кто!Очнись же,Джулия! — закричалая ей.
Полнаяотвращения, яприжалась кстене, чтобыпройти мимоних. И что мнетеперьделать? Мойблистательныйум нашел лишьодин выход, и тотсейчас лежалв отрубе,скорее всего,пуская слюни вподушку. А то,что я успелавыяснить, мнени черта непомогло.
Ябеззвучнопротопала покоридору накухню, аоттуда вгостиную, гдеплюхнуласьна клетчатыйдиван.Несмотря наего жуткуювыколи-глазрасцветку, онбыл довольноудобным.Может, поэтомуего оставили,забив начувствовкуса и цвета?
Мненужен план.Киллин выбылиз игры нанеопределенноеколичествовремени.Уговор, не уговор,но он небудетрисковать ипомогать мне,если на картупоставлена егосвобода. И ядаже не могуего в этомвинить. Ксожалению,остальныевстречавшиесямне мертвыелюди понятияне имеют, какотсюда выбраться,иначе онидавно бы ужесделали этосами. Так чтоя сама посебе. Ничегострашного, япредоставленасамой себе стринадцатилет. Хотяоплатасчетов иподдержаниематери вдостаточнотрезвомсостояниидляпосещенияродительскихсобраний разв семестр неравносильнырешениюсудьбы моейбессмертнойдуши. Ладно,пофиг. Ясправлюсь. Явсегдадобиваюсь желаемого,тем или инымобразом.Нужно просто стоятьна своем допоследнего. «Выигрываеттот, ктовыбывает изигрыпоследним», – написанона одной измоихчирлидерскихфутболок.
Начнемс самогоначала. Мненужна ручка ибумага. Когдавсе записано,оно кажетсяболее решаемым.Меня, знаетели, триждывыбираликоролевой балане без усилийипланированияс моей стороны.Яимпульсивновскочила сдивана. Приэтомдвиженииодна моя ногапогрузиласьв прислоненныйк диванупотрепанный,коричневый,кожаныйпортфель.
Миллера.Должно быть,он егопринес.Портфеля небыло здесь,когда явпервыезашла... ну,ввалиласьсюда. Основнойкарман намолнии былрастянуткипой манильскихпапок иблокнотов,впихнутыхтуда неровнои подстраннымиуглами.Нейлоновыйременьобтрепалсяпо краям иразлохматился.Портфельпоходил накакое-тополусжеванноечудноесущество.
Яулыбнулась.Отлично. Ухорошихмозгоправоввсегда полноручек. И еслинемногососредоточиться...
Опустившисьна колени, ясконцентрироваласьна портфеле,представляя,как ощущаю пальцамипотертуюкожу ипрохладныйметаллмолнии.