Страница 17 из 44
Какбы не так.
— Ясерьезно,Киллиан, — продолжалая. — Я не могуоставатьсяздесь, тольконе так. Мненужна помощь.Я бы и самахотела, чтобыу меня былдругой вариант,но...
— Ладно,ладно, я тебепомогу, — раздраженнопрошептал он.— Толькозаткнись уженаконец.Пожалуйста.
Меняпроняло его«пожалуйста».В голосеУилласлышалась нетолькозлость, но истрах. Нетничегоприятного втом, чтобыдоставатьего, когда онв такомсостоянии.Что бы вы неслышали, я неиз тех, ктолюбит мучитьлюдей. К томуже я ужедобиласьтого, чегохотела.
Поэтомуя заткнусь...на время.
Черезкухнюпослышалисьбыстрые шагии звяканьеключей.Кто-топоднималсяпо дорожке кзадней дверидома.
Киллианподождал наодну секундудольше, чемстала быждать я сама –все-таки этопобег изпобегов! – затемповернулручку иоткрыл дверькак раз в тотмомент, когдаего мамазасунулаключ в замокзадней двери.
Всебыло быидеально. Онибы понятия неимели, какдавно он ушелиз дома, и, скореевсего, дажене стали быобыскиватьдвор.
Еслибы... когдаКиллианраспахнулпереднюю дверь,за ней нестоял докторМиллер споднятой длястука рукой.Не могусказать, ктоиз них был вбольшем шоке.Один-ноль впользубугименскихбот.
Яи оглянутьсяне успела,как Киллануже вернулсяк себе вспальню. Мнепонадобиласьвсего парасекунд в компанииэтих трехлюдей, чтобыпонять, что вто время какнастоящей властьюупечь Уилла вклиникуобладал егомозгоправ,правилабалом егомама. Вотличие отмоей мамы онане скулила ини о чем неумоляла. Она быласломленапотерей мужаи неминуемойпотерей сынаи изо всехсил пыталасьдержать себяв руках. Одноее слово, иКиллиан поспешилподчиниться.С виноватымлицом онуронилрюкзак на поли послушнопоследовалза ней. Еслибы онапротянулаему смирительнуюрубашку, онбы сам ее насебя сулыбкойнадел.
Очаровательно.Во всехизвестныхмне ток-шоуведущиелюбятбалаболитьоб участливыхи заботливыхродителях, ноя думаю, чтонеплохо былобыпоговорить ио тех, что апатичныи невмешиваютсяв дела своихдетей. Вторымнамноголегче жить.
ВспальнеКиллиана ясноваустроиласьна стуле устола,приготовившисьсмотреть шоу.Все-таки я кровнозаинтересованавпроисходящем.
— Кудатынаправлялся,Уилл?
Миллервышагивалтуда-сюдавозлекровати, в товремя какмамаКиллианаосталась удвери, видимоне желаямешатьвеликомудоктору.Ненавижупсихотерапевтов.Большинствоиз нихникчемны.Всегдапросят тебярассказыватьим о своих чувствах.А кому этопомогает? Этолишь заставляеттебя большедумать ипереживать отом, чего тыне в силахизменить.
— Простокуда-нибудь,чтобыподумать.
— Тыхочешьпоговорить отом, чтопроизошло сегодняв школе?
Миллервынул руки изкарманов.Одну онположилвдоль пояса,а локотьдругойпоставил нанее, чтобычерез парусекундподпереть кистьюподбородок.Боже, этотпарень встализ-за столавсегокаких-то паручасов назад,а его головауже не можетобходитьсябезподдержки. Можету него итолстенная резинана ботинкахвыступает вкачествеопоры для башки?Башка-держатель.Здорово. Язакатилаглаза.
Киллианпожалплечами.
— Нео чемговорить.
Миллернахмурился.
— ДиректорБрюстерхотелисключитьтебя. Я бысказал, чтотут есть очем говорить.
— Выговорили сним? — спросилКиллиан.
Докторостановился,на его лицепромелькнулатеньсомнения.
— Ябыл с твоеймамой взакусочной,когда ей позвонили,— сказал оннаконец.
ВзглядКиллианаметнулся кматери.
Ох...между егомамой ипсихиатромчто-то есть?Отвратительно.
— Уильям,я волнуюсь затебя. — Егомама шагнулав комнату,заламываятонкиебледные руки.— Твоесостояниеухудшаетсяи...
— Мам,я в порядке. — Киллианпровел рукойпо волосам.Он поморщился,коснувшисьшишки наголове, ноничем другим невыдал, чтоему больно. — Брюстерснова повелсебя каккозел. Онвзял Марси и...
— Толькопоэтому тебя ине исключилииз школы. Иещеблагодаряизвинениямтвоей материпереддиректоромБрюстером. — ВголосеМиллераслышалосьнедовольство.
Киллиннапрягся, безсомненияпредставив,как мамаумоляла директоране исключатьего. Директорбыл упертымослом, но ещеинаслаждалсявластью надбеспомощными.Самое умноеповедение состороныучеников –уважать Брюстерав лицо истараться непривлекатьего внимания.В чем Киллианявно непреуспел.
— Всев порядке, — мягкопроизнеслаего мама. — Всебыло не такуж и плохо . — Онаслабоулыбнуласьему.
Ноя видела, чтоничего не впорядке – вовсякомслучае, дляКиллиана.
— Мыуже говорилис тобой обэтом, Уилл, — продолжалМиллер своимспокойнымя-психиатр-поэтому-я-все-знаю-лучше-тебяголосом. С каждымвылетающим унего изо ртасловом я ненавиделаего всебольше ибольше.Должно быть,он и докторЭндрюсучились водном универе.— Музыкадолжнапомогатьтебе, но еслиты так сильнозависишь отнее...
— Этоне так, — запротестовалКиллиан.
Ямогла бысказать ему,что егооправдания неимеютзначения.Миллер ужевсе решил.
Великийдокторподошелближе. Онопустил руку,чтобы подтянутьбрюки и сестьв изножьекровати, но заметил,что онанаклонена илевая еесторона натри-четыредюйма нижеправой. Упс.Мы сломаликровать.
Миллер,нахмурившись,выпрямился.
— Чтоздесьпроизошло?
— Ничего,— ответилКиллиан.
— Онне купится наэто, — сказалаему я. — Выдумайчто-нибудь.
Онедва заметнопокачалголовой.
— Джулия,— произнесМиллер, — кроватьмальчикасломана.
— Что?— Мама Уиллапоспешноприблизилась,бесшумноступая пополумаленькимиступнями. Ростоми размерамиКиллиан явнопошел в отца. — Чтоздесьпроизошло,Уильям? — ошеломленноспросила она,уставившисьна постель.Если тотстрашныйдиван вгостиной очем-тоговорит, тобеднягеКиллиану, вероятно,придетсяспать на этойперекошеннойкровати ещечерт знает скольколет.
— Опятьдухи? — вклинилсяМиллер. — Онинапали натебя?
Аон хорош! Какздоровозамаскировалгорячийинтересподдельнойзаботой.
— Нет,нет. Ничегоподобного, — отчаяннозамоталголовойКиллиан.
— Тогдачто? — давил нанего Миллер.
Уиллнеловкопоерзал.
— Этобыла девушка.— Он умоляющепосмотрел намаму.
— Онанапала натебя? — потрясеннои чересчурвзволнованноспросилМиллер.
Киллианлишь секундуколебался.Затемвытянул рукии слениво-развязнойулыбочкойсложил их заголовой. Онвыглядел какпарень,которомутолько чтоперепало.
— Ага, думаюможносказать итак.
— Втвоих мечтах,— возмутиласья.
УМиллеравытянулосьлицо.
— Тыимеешь в видуреальнуюдевушку.
— Аестькакие-нибудьдругие, док? — всееще улыбаясь,спросилКиллиан.
О да, он уменя получит,когда этоттупой докторишкосвалитотсюда.
МамаУиллаозадаченносвела брови.Она таращиласьна кровать,наверноепытаясьвспомнить,была ли тасломана, когдаона заходилав комнатусына впоследний раз.
— Когда этослучилось?Мне не оченьнравится мысльо девушках втвоейкомнате.
— Нет,Джулия,общение сровесниками –это хорошо.Простодавайтеограничимего гостиной.Ладно, Уилл? — МиллерпохлопалКиллиана поноге, – как емудумается (буээ)по-отечески.Потом онвыдержалдраматическуюпаузу, отчегоменя всюперекосило.Четыре годатерапии удоктораЭндрюса научилименяпредугадывать,чего и когдаожидать.Покажикрохотныйпроблесксчастья, что-то,что можетувести тебяотрегулярныхеженедельныхсеансовтерапии, иберегись.
— Какты думаешь,что бысказала наэто Лили? — какбы междупрочимспросилМиллер.
Улыбкасошла с лицаКиллиана, какбудто докторстер еерукой.
— Ктотакая Лили? — спросилая.
— Онабыла бы радаза меня. Мыбылидрузьями, — защищаясь,ответилКиллиан.
— Нет.— Явстревоженновстала. — Успокойся.Тыоткрываешься,позволяяударить себяпобольнее. — Киллианачто,совершенноничему ненаучилисеансытерапии?Такие, какМиллер,кормятсяэтим.
— Тыправ. Этохорошо. Онабы не хотела,чтобы тычувствовалсебявиноватым.Она быхотела, чтобыты былсчастлив. Тыне виноват втом, что неответил назвонок.
СловаМиллера итон, которымонипроизносились,противоречилидруг другу.Мозгоправымастаки вэтом. Понятияне имею, как уних такполучается,но это ихсекретноеоружие.