Страница 15 из 44
Ябросилрюкзак напостель ирасстегнулмолнию нанем.
Алонатаращиласьна меня,открыв рот.
— Этоблагодарятебе? Но как? Ия не так ужмного вешу, — запальчиводобавила она.
Япораженнопокачалголовой.
— Боже,ты все так жеограничена.Тебя даже смертьне изменила.
— Имногих онаизменила? — Алонаподобралапод себя своистройныеножки. — Судяпо тому, что ясегоднявидела,больше похожена то, что она «замораживает»всех в одномсостоянии, втом, вкотором людибыли передсмертью.
Янахмурился. Аонанаблюдательнаи сделалаправильныйвывод. Может,Алона не такуж глупа, какмне казалось.Я медленно,чтобы головаснова незакружилась,прошел ккреслу и схватилохапкуодежды.
Алоназаинтересованноперевелавзгляд с рюкзакана меня иобратно.
— Кудамынаправляемся?
— Никуда.— Вернувшиськ кровати, ясунул одеждув рюкзак.
— Правда?— Она во всюдлинувытянуланоги на моей –моей! – постели,столкнувокруглымбедромрюкзак. Я струдомсглотнул.
— Этотак классно, — срадостнымудивлениемсказала она –больше себе,чем мне.
— Алона...— начал я.
Онаоперлась налокти.
— Послушай,как я этовижу,Киллиан. Илиты поможешьмне ирасскажешьто, что я хочузнать, или ябуду ходитьза тобойвезде попятам. — Алонаделанно сладкоулыбнулась. Ячасто видел унее такуюулыбочку вшколе. Еевзгляд былжестким и беспощадным,как и всегда. — Этоже такздорово –иметь рядомкого-то, с кемможноговорить... двадцатьчетыре часа всутки.Знаешь, яведь большене сплю. Вовсяком случае,не помнютакого. Яникогда...
— Хорошо,— прорычал я. Ктому же я былее должником.Она судивительнойлегкостьюизбавиламеня от дедаБрю, Лизель,Эрика иостальных. Нукак же – никтоне смеетстоять напути Алоны,когда ейчто-то нужно.У такогосоциальногоизгоя, как я,есть однопреимущество– полновремени длянепрерывныхнаблюдений.Как я успелзаметить,Алонацелеустремленна,уперта,решительна ибезжалостна.Если бы школабыла зоопарком,она была бы внем львицей,ведущей охотунанезадачливыхтуристов,забредших нев тозаграждение.
Онаизучалалюдей,находила ихслабые места,а затемвыбирала, какэффективнеевоздействоватьна них: хлопаларесницами,расточаласладкиеулыбочки, насмехаласьилибрезгливоприподнималабровь – этотожеработало.Люди слабы.Были такие, ктоделал вид,что им всеравно, нохватало парынедель, чтобыв конечном счетеони сидели уее стола,вымаливаяобъедки. Вобщем, есливы не МистиЭванс – еелучшаяподружка иединственноеисключениедлявсемогущей ицарственнойАлоны, – то вамследуетпоклониться,пошаркатьножкой иубраться кчерту с путиАлоны Дэа.
Этобыло отвратительно.И все же вглубине душия восхищалсяей. Такуюуверенностьв том, что совершенноточнополучишьжелаемое,если посильнеенадавишь,даже заденьги некупишь. Ну иконечно яслышалбесконечноеколичествоисторий опростодушныхзеваках,попавших поднеповторимое«обаяние»Алоны. Обэтом тоже ненужнозабывать.
Ябросилвзгляд начасы.
— Утебя десятьминут, — сообщиля ей.
— Договорились.— Алона сновасела, поджавпод себяноги. Интересно,онаспециальноихвытягивала,чтобы покрасоватьсяпередо мной?С неестанется.
— Ладно,первыйвопрос. — Онасоединилакончикипальцевобеих рук. — Почемуты такой?Почемуможешьвидеть и слышатьменя, адругие – нет?
Легкийвопрос.
— Незнаю.
Алонаодарила меняиспепеляющимвзглядом.
— Ноу тебя должныже быть хотькакие-томысли поэтому поводу?Я серьезно. Утебя полнокниг о смертии всякойстраннойфигни. — Онамахнуларукой накнижный шкаф.Она что, совалатуда нос?Офигеть. — Вних ведь очем-тоговорится, инаверняка у тебяесть теория.
— Счего ты этовзяла? — мненемногопольстило то,что Алона такдумает.
Онапожалаплечами иперебросилаволосы черезплечо.
— Ачем тебе ещезаниматься,как не думатьоб этом? Утебя временивагон,никакойвнекласснойработы. Ктому же тывроде как готи интересуешьсясмертью. Такведь?
АлонаДэа, королеваоскорбительныхкомплиментов.
— Вау.Спасибо. Тебекто-нибудьговорил, чтоты приятна вобщении?
— Нет,— нахмуриласьона.
— Неудивительно.Я не гот.
— Утебя черныеволосы ипирсинг, тывсе время вчерном иведешь себякак фрик...
— Этонатуральныйцвет моихволос. У менявсего лишьтри кольца водном ухе.Эта толстовка...— я потянул заткань насвоей груди... — темно-синяя,и я веду себякак фрикиз-за призраков,подобныхтебе.
Алоназакатилаглаза.
— Ладно,Киллиан, мневсе равно.Значит, ты негот. Не будьтакимребенком... ине называйменя «призраком»,— добавилаона хмуро.
— Почему?
— Алё!Я в простынеи с цепями? — драматичновоскликнулаона, указавна себя.
Еесловавызвали вголовекартинки, не имеющиеникакогоотношения кпризракам. Я потрясголовой,прогоняянепрошеныемысли.
— Икак тогдатебяназывать?Живыммертвецом?
Алонавздохнула.
— Заткнисьи давай ужевыкладывайсвою теорию.
— Ладно.— Я сел надругой конецкровати. Еслиона заставитменя пройтичерез всеэто, то лучшея сохранюсилы домомента,когда наш «разговор»завершится. — Самоепростоеобъяснениеэтому я вижутакое: живыезанимаютпространственноеизмерение сосвоимвременем.Когдачеловек умирает,его энергияпереноситсяиз этогоизмерения вдругое. — Я замолчал.— Тебезнакомопонятие«другиеизмерения»?
— Да,конечно, — солгалаона, неловкопоерзав.
Вответ на еедвижениекачнуласькровать, напоминаямне о том, чтов моейкомнате, намоей постели,всего лишь вфуте от менясидит самаякрасиваядевушка,которую якогда либовидел вреальнойжизни.Блестящиеволосы,полные губы,длиннаяграциознаяшея и... это что,кружево, подее почтипросвечивающейсябелойфутболкой соследами шины?
Тольков отличие отредкихфантазий,которые ясмаковал, онане хлопалапушистымиресницами ине надувала пухлыегубки,предлагаясделать «все,что угодно»,если я помогуей сдатьитоговыйтест по английскому,а, мертвая,вела со мнойразговор ожизни послесмерти идругихизмерениях. Ивсе же схожестьс фантазиямислегкашокировала.
— Киллиан?— Алонапомахаларукой,привлекаямое внимание.— Ушел в себя,приду нескоро?
Возвращаясьв реальность.Мои шансы сАлоной Дэа,живой илимертвой,равнялись нето что нулю, ауходили вминус. Япрочистил горло.
— Ятак думаю,измерениянемногопересекаются,и иногдаумершиезастреваютмежду ними. Примерновот так.
Япотянулся ктумбочке закакой-нибудьбумажкой ичем-нибудь,чем можнописать.Наткнулся яна чек за«Охотника налюдей» идревний, какне знаю что,обломоккарандаша.Сойдет.
Янарисовалдвапересекающихсякруга, подписалих и протянулчек Алоне.
— Такяснее?
Онадолгоемгновениеизучала его,затемподнялавзгляд ипосмотреламне в глаза.
— То есть, тыхочешьсказать, чтоя застряла тут,— она подняларисунок ипостучала понему пальцем,— вмеждумирье.Как вчистилище.
Яподнял руки.
— Срелигиями — этоне ко мне. — Ядостаточноповидалмертвыхлюбых верованийи не верующихни во что,чтобы оперироватьподобнымитерминами.
— Тысказал, чтодумал – япрямикомпопаду в ад, — напомнилаона.
Черт,не думал, чтоона такаяцепкая.
— Яимел в виду,что ты ужточно уйдешьнавсегда.
Алонаопустиларуку срисунком иуставиласьна него.
— Этимутром я исчезаладва раза иоба раза незнаю, куда. Ничегоне помню.Времяпродолжалоидти, а меняпросто... небыло. — Еезеленыеглазавстретилисьс моими, в них горелвызов и ониблестелибольшеобычного,словно отготовыхпролитьсяслез. — Хочешьсказать, что, когдая не здесь, я ваду?
— Незнаю. — Яскрестилруки нагруди. — Твоиволосы привозвращениипахнут серой?
Налбу Алоныпоявиласьскладка.
— Откудамне знать,как... — ее глазарасширились,когда онаосознала смыслмоих слов. — Ахты засранец! — Онабросила вменя рисунок.— Мне не дошуток.
— Яне знаю,понятно? Людипостоянноисчезают вмеждумирье.Иногда онивозвращаются,но в большинствеслучаев – нет. — Янахмурился. — Нообычно у тех,ктозастреваетздесь, есть незаконченныедела илинерешенныепроблемы.
— Ага,и?.. — Ее глазасузились,словно я былочень близокк тому, чтобысказатьчто-то не то.
Я поерзал.
— Акакие проблемымогут быть утебя? – «Крометой, что ты таеще стерва», — этоя оставил присебе, что,кажется, никапли непомогло.