Изоляция

       А затем что-то неопределенное закричал, ломясь в мою сторону, и Рябцев. Слово "Валим!" я услышал четко, а остальное осталось за пределами моего звукового восприятия. Пулемет загрохотал откуда-то со стороны входа в павильон. Пули дырявили прилавок у меня над самой головой, со свирепым журчанием вонзались в отполированный тысячью подошв в день бетонный пол.

       Семеркой раскидаются, щедрые, епт, - думаю. - Видать, крысеныши навроде водилы их своими "мелкими" набегами до живого достали.

       Дын-дын-дын по полу, в мою сторону. Загадка, друзья из категории общих знаний: летит, кувыркается, на "Ф" начинается. Что это?

       Правильно, это Ф-1. В сторону, мать вашу!!!

       Отлипаю от прилавка и как напуганная гигантская лягушка прыгаю в открытый отдел, где в прошлом мобильниками торговали. Где-то задворками разума понимаю, что от осколков вряд ли спасут пластиковые перегородки. А тем не менее... Куда ж еще? Словно с дымящим угольком в заднице прыгаю на деревянный стол, опрокидываю его, заваливаясь на пол.

       Бу-ум!!!

       В ушах свист тысяч фанатов на стадионе, осколки и отколовшиеся куски прилавка градом прошибли пластик отдела, бетонная крошка оседала в проходе меж рядами крупным дождем. Это Рябе подсовывали экзотический фрукт, но он, зараза, слишком верткий, на гранату не возьмешь. Перепрыгнул тягачок через прилавок, и под пулями низким самолетом - к отделу светильников. По ходу мне кричит, чтоб пример брал. Я сорвался с места, но нет, двое - это уж слишком яркий маркер для пулеметчика. Кого-то зацепит по-любому и этот "кто-то"... вдруг цыганка неточно разглядела?

       А Ряба в последний момент пердумал. Увидел, как разлетается вдребезги под пулями пластик и зеркала, а в трясущемся ролете появляются дырени размером с кулак, и упал под прилавок. Где-то на полпути между моим отделом с мобилками и заветным отделом с люстрами. Обернулся, вытаращил на меня обезумевшие, на диво одинаковые глаза. Смотрит так, будто это я тут засаду устроил.

       - Пац-цан-ны... - заикаясь, потянул кто-то от мешков. - Пом-м-м... ги-и... Я здесь...

       Водила. Живой еще.

       Ряба что-то спрашивает, шевеля только губами, но я его не слышу. Украдкой выглядываю наружу. Вон он, в первым отделе, что у самого входа в павильон. Голова над верхней кромкой только торчит и ПКМ с сошками на перестенок меж отделами поставлен. Видать, на стол влез, ударник хренов. С его высоты пострелять нас, что сонных селезней на воскресной охоте. И пофиг, что темно, грязные пятна на белом фоне пластиковых стен торговых отделов отлично нас высветят.

       - Сложили оружие, живо! - хрипло рявкнул кто-то со стороны костра. - И маски свои говеные сняли! Чтоб мне рожи ваши поганые было видно!

       Это был не пулеметчик, кто-то третий. Вероятно тот, кто пустил нам гранату. Тогда отлично! Если учитывать, что охранники ни хрена не похожи на обдолбленных сопляков с одним "калашом", то теперь нам полная жопа. Никого не спасут моих шестнадцать патронов в открытом бою. Вот тебе и "всякий случай", чтоб не материться. А я же говорил!.. У-у, лошары недальновидные, чтоб мне еще когда-то повестись на ваши гребаные предлоги.

       - Пац-цаны... - булькает кровью наш проводник. - Заб-берите мен-ня...

       Да, конечно.

       - Допрыгались, сучата. Сложили стволы, сказал! - снова рокочет с той стороны. Начальник, видать. - А то на хрен бошки поотшибаю.

       - Можно подумать, если сложим, то не поотшибаешь, - находит возможность шутить Ряба.

       И голос не дрожит. Молодец тягач, держится, как подобает каперу. Типа, и не зассали мы тут вас, а сейчас перегруппируемся так и вообще вам задницы на флаг британский рвать будем.

       Оптимист с пустым "макаром", блин.

       Того, что говорит, я не вижу. Темно слишком, костер в бочке еще немного и вовсе угаснет. Да и пулеметчика уже не видать. Перебазировался, небось, ближе подбирается. Зато хорошо вижу две головы над диваном, торчат как и раньше, будто и не было тут пальбы никакой. Во сон, да? Спят как убитые. Или чего это "как"? Знать, незадачливых тягачей "дожки" поймали, по горлу чиркнули и оставили для усиления приманки. А мы и повелись. То-то я думаю, храпа нет. Куда там, с того света его не слышно.

       - Жека, гребаный ты муфлон! - крикнул типа начальник. - Чего ты там сидишь? Вальни ему на хрен по ногам, чтоб не умничал.

       А-а, Жека. Это, по ходу, тот, что в соседнем отделе, в шмотках сидит. Обычная тактика, один с той стороны, другой с этой, а третий у входа, с пулеметом. Ничего выдающегося, обычай для засадной деятельности. Да только Жека, который как раз и должен бы нас добивать, что-то совсем не похож на озверевшего "вована"*. (*Вованами называют военнослужащих внутренних войск) Мне маякнул чтоб я к мешкам не совался и по Рябе палить не спешит. Никак рекрутированный тягач? Совесть замучила в себе подобных стрелять?

       - Бздычара ты, Жека, - забасил пулеметчик где-то совсем близко. - Левон, я же говорил, что не надо было этого ушлепка брать! Ему, с-сука, только на параше очка драить. Вернемся на базу, гнида, я его в корень зачмырю, быдло пятничанское*! Понял, напарничек? (*Пятничане - микрорайон в Виннице)

       - Да вместе с тягачьем на дыбу пойдет, сука! - ближе хриплой Левон, ближе. - А, Женьчик? Хочешь на дыбу? Да не дрочи там, говнарь, раздави этих двух клещей. Или опять сопли пустишь? Какого хера Нанай терпит такого ублана в своей банде?

       Секу я вас, умники, не старайтесь. Командир спецом так долго хрипит, чтоб не слышно было как пулеметчик подбирается. Живыми взять хочет Левон. Выслужиться хочет и братство свое "дожье" новым мясом потешить. Дык херушки вы меня живым возьмете. Я ко всему готов.

       Вовремя я обуздал мысли. Снаружи грянула тяжелая пулеметная очередь. Зазвенели по полу гильзы, где-то совсем рядом. Ряба, которому это все назначалось, вскувыркнулся и с прыткостью мангуста дернул в сторону. В том месте, где он только что лежал пол взрыхлился, облачка бетонного крошева взмыли серым фонтаном. Значит, пулеметчик где-то в проходе, между рядом отделов и бетонным прилавком.

       Разноглазый тягач, подзадоренный грохотом ПКМ, шмыгнул в отдел люстр. Зацепил спиной продырявленный ролет, захрупотели под подошвами его берц осколки разбитых плафонов. Хохотнул как-то так задористо, будто на американских горках поехал. Ох, аж зависть поначалу взяла. Надо же, получил билет на обратный рейс. Счастливчик, отделался легким поносом, это мне еще тут думать как с полрожком против двоих. Двоих же, надеюсь?

       И уже когда я окончательно смирился с тем, что фарт неотъемлемым реквизитом сопутствует Рябе, тот как заорет! Матом, воем. Задел что-то, повалился со звоном бьющегося стекла но пол.

       - Чтоб тебя, пидор!!! Ах-хуе... Мля, ах-ху..! Я... Твою мать, он в меня попал! Глеб!

       - Пац-цанн-ыы... - едва слышно от мешков.

       Мысленно перекрестившись, падаю на пол, выглядываю понизу из своего отдела с телефонами как мышь, и стреляю наугад. Готовлюсь увидеть, как темный силуэт отбрасывает обратно на проход. Но пулеметчика в проходе нет. Черт! Патроны только зазря ушли.

       Зато слышу возню и хриплое дыхание в соседнем отделе, где сидел в засаде Жека. Хм, а паренек-то не прост оказался. У них там, по ходу, свои разборки начались.

       - Жека! - испуганно как-то, что девчонка взвизгнул пулеметчик. Ну совсем не тем голосом, которым обещал на очках сгноить неверного.

       Ух-ух! Жвын-нь! - как металлический трос обрезать. И потом словно карканье простуженной вороны. Брякнуло на пол что-то тяжелое, металлическое. Пулемет?

       - Козлина, ты чо творишь?!! - басом орет Левон, приближаясь. - Отпусти его! Отпусти...

       Лежа на полу, я вижу только его темную макушку. Поднимается-опускается быстро, в такт стуку ботинок по полу. За меня он, похоже, забыл. Вовсе со счетов списал.