Страница 19 из 36
Эзра улыбнулся, а Фрэнк ответил:
— Его, Нора, они не заметят.
Несколько минут все молчали, потом Эзра спросил:
— Думаешь, твой дом безопасен?
— Думаю, да, — ответил Фрэнк.
— Этой ночью вам ничего в нем грозить не будет, — кивнул Эзра.
А у самого Эзры есть лодка и винтовка с ночным прицелом. Да, этой ночью они будут в безопасности.
— Ну ладно, — сказал он. — Пожалуй, мне пора заняться лодкой на острове. Возвращайтесь домой. Отдохните. Если случится что неладное, так я буду неподалеку, к тому же я вижу, при тебе пистолет отца.
Фрэнк потупился:
— Черт, как ты узнал этот пистолет — я же держу его в кобуре под курткой?
Эзра ничего не ответил, просто пошел к своему пикапу.
Номер Фрэнка Грейди установил довольно быстро. Однако, позвонив по нему пять раз за два часа, он неизменно попадал на голосовую почту. В конце концов Грейди оставил на ней свои телефонные номера и настоятельную просьбу перезвонить ему.
Что делать теперь? Он располагал полученной от Эткинса информацией. И с каждым часом в нем нарастало ощущение вины. В конце концов он снова взял трубку и позвонил в Майами, Джимми Солу.
Сол ответил после первого же гудка:
— Черт возьми, Грейди, я собирался сам позвонить тебе завтра. Хотя мог бы и сообразить, что, получив такую новость, до утра ты, как все нормальные люди, ждать не станешь.
— Какую новость, Джимми?
— А как по-твоему, какую? Насчет Маттесона.
Грейди встал из-за стола:
— Что, Маттесон умер в больнице?
— Умер? Да нет, Грейди. Удрал. Где-то после полудня улепетнул из больницы на своих двоих.
— Я думал, он находится в критическом состоянии.
— Поначалу находился. Но я же говорил тебе вчера, он шел на поправку, и неожиданно быстро, хоть и не оправился настолько, чтобы его выписали из больницы. Врачи, похоже, считают, что он подписал себе смертный приговор, и, главное, никто не понимает, чего ради. Ему же никаких обвинений предъявлять не собирались.
«Он направляется к Фрэнку, — подумал Грейди. — О господи, он направляется в Висконсин, чтобы убить Фрэнка».
А затем Сол сказал:
— Готов поспорить, что он поскакал жену искать.
И все тут же изменилось.
— Жену?
— Ну да. Хотя постой, когда мы с тобой разговаривали в последний раз, я о ней еще ничего не знал. Помнишь, я сказал, что у нас нет ни одного подозреваемого? Ну так теперь есть. Найти жену Маттесона никто до сих пор не смог. Поначалу полиция думала, что она, как это называется, пропала без вести, однако теперь считает, что просто смылась. Сбежала. И это обращает ее…
— В подозреваемую, — закончил за него Грейди.
— Точно, — подтвердил Сол. — Правда, нет никаких доказательств того, что между ней и Маттесоном пробежала кошка или что она крутила любовь на стороне. Однако, пока она не объявится, ее будут искать. Может, она уже мертва. А может…
— Стало быть, Девин сегодня сбежал из больницы, — перебил его не любивший домыслов Грейди.
— Вот именно. И куда он направился, тоже никто не знает.
— Я знаю, — сказал Грейди. — Я могу ошибаться, но навряд ли.
— Что-то заваривается, а, Грейди?
— Пока не уверен, но вот тебе совет: проверь все авиарейсы из Майами в Висконсин начиная со вчерашнего дня. Имя Вон Дункан тебе что-нибудь говорит?
— Ничего.
— Он служил охранником в «Колемане», теперь объявился в Висконсине и оказался связанным с Фрэнком Темплом и еще парой людей. Выясни о нем все и перезвони мне, — сказал Грейди и прервал разговор.
В коттедже, когда они вошли в него, было темно, и, пока Фрэнк не зажег свет, Норе было не по себе. Он так и не снял кобуру с пистолетом, и Нору почему-то тревожило то, что это ее успокаивает.
— Я подумывал, не съездить ли нам к вам домой, чтобы вы прихватили все необходимое, — сказал он, — но решил, что рисковать все же не стоит. Если они и следят за каким-то местом, им, скорее всего, ваш дом и окажется.
— Конечно.
— Занимайте любую из спален. В ванной есть новая зубная щетка, мыло и шампунь.
Он казался ей напряженным, неспокойным.
— Что-то не так?
— Да нет, ничего, — поморщился Фрэнк, но, помолчав немного, добавил: — Не нравятся мне эти люди.
— Те, что убили Джерри? Еще бы они вам нравились.
Он прислонился к стене, взглянул на пистолет, потом на нее:
— Я не такой, как он.
— Ваш отец? Я и не думала, что вы похожи.
Какие у него все-таки грустные глаза.
— Вам он понравился бы.
Что на это ответить, Нора не знала.
— Это и пугает вас больше всего?
— Что?
— Что вы любили его. Считали хорошим человеком.
Некоторое время Фрэнк молча смотрел на нее, потом направился к двери и вышел из дома.
Она вышла следом. Фрэнк сидел на бревнах, не позволявших дождям смывать землю на пляж. Когда Нора подошла, он указал ей на озеро:
— Понимаю, почему Эзра остался здесь навсегда.
— Да, место удивительное.
Воздух был теплый, однако небо затянули тучи, между которыми проглядывали лишь редкие звезды.
— Вы напрасно тревожитесь, — сказала Нора. — Ничто из сказанного мне сегодня копами не отличалось от того, что рассказали этим утром вы. Я не считаю вас опасным.
— Отец потратил немало времени, стараясь сделать меня опасным. Ваши слова разбили бы ему сердце.
Она вспомнила, как вчера он, безоружный, передвигался по мастерской, чтобы схватиться с бандитом. Сколько времени ушло у него на то, чтобы свалить негодяя? Две секунды, самое большее. Наверное, Фрэнк может быть опасным.
Он откинулся на траву.
— Скажите, а где ваша мать? — Нора и сама удивилась тому, что задала этот вопрос.
— В Балтиморе.
— Вы там и выросли?
— Нет. Просто она живет там сейчас.
— Они были в разводе?
— Официально не были. Жили вместе, пока мне не исполнилось пятнадцать. Потом отец ушел из дома. Правда, он всегда говорил, что они еще воссоединятся.
— Вы были близки с ней?
— По меркам счастливой семьи, пожалуй, не очень, но других близких людей ни у меня, ни у нее не было. Мы часто перезванивались, я время от времени заезжал к ней. А несколько лет назад она снова вышла замуж.
Нора сидела, обхватив колени, и глядела на воду. Теперь, когда Фрэнк лежал на траве, она не различала его лица.
— Он убивал, брал за это деньги, и потому представляется большинству людей человеком, вне всяких сомнений, дурным… а я жалею, что они не знали его, — сказал Фрэнк. — Теперь он всего лишь чудовище, понимаете? А на свете нет ничего более одномерного, чем монстры.
— Мне очень жаль, — сказала Нора. Какая все-таки до жути пустая фраза.
Тишину нарушил донесшийся с озера негромкий стук мотора. Нора выпрямилась, вглядываясь в водный простор.
— Это Эзра плывет, — сказал Фрэнк.
— Откуда вы знаете? Ни огней, ничего. А что, если…
— Это не они. Лодка огибает отмель, а там на одном везении не пройти. К тому же я знал, что он проведет на озере всю ночь. Эзра относится к своим обязанностям очень серьезно, а нынче ночью в их список попали и мы.
Стук мотора стих, теперь Нора слышала лишь легкий плеск воды о берег.
— А какова ваша история? — спросил Фрэнк.
Нора повернулась к нему:
— Вы о чем?
— Ну, вы из Миннеаполиса. Ваш отец жил здесь, владел авторемонтной мастерской, потом с ним случился удар.
— Да.
— Так что же держит вас в этих местах?
— Разве перечисленного вами не достаточно?
Он сел, наклонился вперед, теперь Нора снова видела его лицо.
— Возможно. Я, собственно, пытался спросить, сводится ли все только к этому.
— Я приехала сюда ради папы, — сказала она, тщательно подбирая слова. — Но это не значит, что не существует других причин, которые делают жизнь здесь более привлекательной для меня.
— О’кей.
Наступила долгая пауза.
— Я была помолвлена, — наконец сказала Нора. — В течение трех лет.