Страница 17 из 51
— Джулия? Вы собираетесь сообщать об этом школьной дирекции? То есть, я полностью пойму, если вы решите, что так надо. Мне просто хотелось бы заранее подготовиться…
Она посмотрела на него, затем задержала взгляд на мне, и сказала:
— Но ведь сейчас ничего такого не происходит, о чем мне следовало быим сообщить, не так ли?
— Нет. Клянусь, — быстро вставляю я. Мне хотелось, чтобы Уилл посмотрел и увидел сожаление в моих глазах, но он этого не сделал. Стоило ему закрыть за нами дверь, как я перестала сдерживаться:
— Зачем ты это сделала?! — Закричала я. — Ты даже не дала мне возможности все объяснить!
Я без оглядки ринулась через улицу и пошла в свою комнату, чтобы посидеть в одиночестве, пока мама не уйдет на работу.
***
— Лэйкен, у нас есть Кул-Эйд[3]?
Кел замер в дверном проеме, с головы до ног покрытый снегом.
Это не самый странный вопрос, который мне приходилось от него слышать, потому я молча хватаю пакетик грейпфрутового сока из шкафчика и передаю ему.
— Не фиолетовый, нам нужен красный! — указывает он. Я поменяла на тот, который он сказал.
— Спасибо!
Я закрываю за ним дверь, беру полотенце и кладу его на пол у входа. Еще нет девяти утра, а Кел и Колдер играют в снегу уже около двух часов.
Вновь присаживаюсь на табуретку и допиваю свое кофе, уставившись на груду фастфуда, который мне больше не хочется есть. Мама вернулась около восьми утра и тут же направилась в постель, где и будет оставаться до двух. Я все еще злюсь на нее, и желания мириться у меня нет. Потому, у меня осталось еще около пяти часов, прежде чем вновь закроюсь у себя в комнате. Я хватаю со столика фильм и, несмотря на отсутствие аппетита, плитку шоколада. Если и есть мужчина, который может отвлечь меня от Уилла, то это определенно Джонни Депп.
На середине фильма в гостиную врывается братец, все еще покрытый снегом и слякотью, и, схватив за руку, начинает тащить меня из дома.
— Кел, остановись. Я не собираюсь выходить на улицу! — отрезала я
— Ну пожалуйста! Хотя бы на минутку. Ты должна увидеть снеговика, которого мы сделали!
— Ла-а-адно. Дай хотя бы обуться.
Стоило мне надеть ботинки, как Кел вновь схватил меня и потянул из дома, но я не сопротивляюсь. Мне пришлось закрыть глаза на пару секунд, пока не привыкла к отражающему солнечный свет снегу.
— Он там, — услышала я слова Колдера, но обращался паренек не ко мне. Я подняла глаза и увидела, как он ведет за собой своего старшего брата, точно как меня - Кел. Нас обоих подвели к задней части джипа, где мы остановились в паре сантиметров друг от друга, непосредственно перед жертвой.
Теперь я знаю, зачем был нужен красный Кул-Эйд. Перед нами предстал мертвый снеговик, валяющийся на земле под моей машиной. Его глаза сделаны из маленьких кусочков веточек, изображающие мрачное выражение на его лице. Руки сделаны из двух тонких палок, вставленных по бокам; одна из них сломана, наполовину засунута под мое заднее колесо. Голова и шея обрызганы красным Кул-Эйдом; дорожка из капелек ведет к луже ярко-красного снега, недалеко от снеговика.
— Он попал в ужасную автокатастрофу. — Сказал Кел серьезным голосом, а затем они с Колдером залились хохотом.
Мы с Уиллом переглянулись и, впервые за неделю, он мне улыбнулся.
— Ух ты. Мне срочно нужна камера, — говорит он.
— Я возьму свою, — побежала я в дом.
Так вот, какими дальше будут наши отношения? Беседы под ложными предлогами перед нашими братьями, избегая друг друга в общественных местах? Ненавижу это «отвыкание».
Вернувшись вместе с камерой, я делаю пару фотографий мальчиков, осматривающих место преступления.
— Кел, пошли теперь убьем снеговика под машиной Уилла, — сказал Колдер, прежде чем они кинулись через улицу.
Напряжение между нами начало нарастать. Мы с Уиллом пялимся на жутковатого снеговика, не зная, что еще делать. В конце концов, он посмотрел в сторону своего дома, на наших братьев.
— Мальчикам повезло, что они есть друг у друга, — тихо сказал он.
Я проанализировала эту фразу и задумалась, есть ли в ней подтекст или это просто констатация факта.
— Да, повезло, — соглашаюсь я.
Мы оба стоим и смотрим, как они катают снежные шарики, когда Уилл делает глубокий вдох и вытягивает руки вверх.
— Ну, нам лучше вернуться внутрь, — говорит он, поворачиваясь.
— Уилл, подожди. — Он оборачивается и засовывает руки в карманы, но ничего не говорит.
— Прости за вчерашнее. За маму, — говорю я, уставившись на землю между нами. Не могу смотреть ему в глаза по двум причинам: первая — снег все еще ослепляет меня; вторая — это все еще приносит боль.
— Все нормально, Лэйкен.
Имы снова перешли на официальное полное имя.
Он смотрит на землю, где «кровь» окрасила снег, и пинает ее ногой.
— Она просто ведет себя как любящая мать. — На его лице написана печаль. — Не злись на нее. Тебе повезло, что она у тебя есть.
Он поворачивается и направляется к дому. На меня накатывает чувство вины, подумав о том, каково им — двое против всего мира. А я тут стою и жалуюсь на единственного родителя, оставшегося у нас четверых. Мне стыдно, что я затронула эту тему. И еще более стыдно о того, что я злилась на маму за то, что она сделала. Это моя вина, что я не рассказала ей раньше. Уилл прав, как обычно. Мне действительно повезло, что она у меня есть.
***
Во время полдника я услышала звук включенной воды из маминой спальни, потому я подогрела ей остатки еды из холодильника, и заварила чай. Поставив их у ее обычного места за барной стойкой, я сажусь и жду ее. Когда мама наконец-то выходит в коридор и видит еду, то слегка улыбается мне и занимает свое место за столиком.
— Это знак примирения или ты отравила мою еду? — спрашивает она, разглаживая салфетку на коленях.
— Сперва тебе придется ее съесть, чтобы узнать.
Она с подозрением поглядывает на меня и пробует свой ланч. Прожевав, она пробует еще один кусочек , предварительно неудачно попытавшись изобразить предсмертные конвульсии.
— Мам, извини. Я должна была рассказать обо всем раньше. Думаю, я просто слишком расстроилась…
Она смотрит на меня с сожалением, потому я отворачиваюсь, неожиданно заинтересовавшись тарелками.
— Лэйк, я знаю, что он очень тебе нравится, правда. Мне он тоже нравится. Но, как я сказала вчера, ваши отношения невозможны. Пообещай мне, что не будешь делать глупостей.
— Клянусь. Он ясно дал мне понять, что ничего от меня не хочет, так что тебе не о чем беспокоится.
— Надеюсь, что так, — говорит она, доедая.
Я заканчиваю с мытьем посуды и возвращаюсь в гостиную, чтобы продолжить свое свидание с Джонни.
Вновь твое сердце молвит "нет"
За что мне это? Дай ответ.
Ведь чувств прилив несет надежду,
И я душой силен как прежде.
— The Avett Brothers, Living of Love
Глава шестая
Следующие три недели пролетели быстро. Домашняя работа стала более напряженной, как и обстановка на уроках Уилла. Мы не разговаривали с того дня, как умер снеговик. Зрительный контакт между нами тоже отсутствовал. Он избегал меня как чуму.