Страница 7 из 13
- Но ваше могущество! Я ведь уже говорил: те кого скидывают разбойники на своей клети, нигде не зарегистрированы наверху как "воины принудительного войска", и пайки они пятидневные не получают. А мне ещё трое суток ждать, получил недавно...
И на это самонадеянная вашшуна ответила с пренебрежительным фырканьем:
- Ну сколько можно тебе твердить одно и тоже? Если я диких монстров не боюсь, то с Дланями тем более справлюсь. Хи-хи! А ты мне в этом поможешь, Медовый ты наш!
- Чем помогу? - опять напрягся испуганный певец.
- Да не бойся, не кровью. А вот воспоминаниями придётся поделиться. Ты ведь давно здесь? Вот и отлично! Значит, со многими, ныне покойными персонами общался, здоровался и должен помнить...
Тут уже все трое заволновались, Мужчины оглянулись, прикипели взглядами к страшной женщине, и даже израненная, но пребывающая в сознании Зэра раскрыла максимально глаза, пытаясь в странном сумраке разглядеть выражение лица своей спасительницы-наказательницы. Наверняка всем показалось, что для обмана системы выдачи льготных пайков, иномирянка начнёт призывать в этот мир уже давно погибших предков.
Конечно, они несколько ошибались, но, тем не менее, не были так уж далеки от истины. Для Шаайлы, многие проблемы были решаемы, благодаря невероятным знаниям и умениям, которыми обладали очень многие и многие вашшуны мира Трёх Щитов. А уж тем более такие, которые обучались в самом знаменитом и самом древнем монастыре огромного мира, и который по всеобщему признанию подпитывался колдовскими силами Дейвов, достающими своими дланями силы из самого Сияющего Кургана, находящегося в Рушатроне, столице империи Моррейди.
Выходец с Земли, уже в который раз сменивший своё имя, а точнее говоря о последнем преображении - только фамилию, никогда не унывал. А если вдруг и нападала тоска, грусть или печаль по поводу пропажи своего товарища, то ему достаточно было встать перед зеркалом и воскликнуть:
- Я Чарли Чаплин! - и он минут на пять не мог удержаться от охватившего его смеха. Прошлый раз, когда он стал помощником оружейного мастера и назвал себя Чарли Эдисоном, тоже было смешно. Да и первое имя, Дэвид Копперфилд - вызывало у него буйное веселье. Но когда он стал полноценным Чарли Чаплином - это уже могло считаться пределом всех мечтаний циркового мастера клоунады. На Земле такого себе не позволишь, а тут - сколько угодно. Пользуйся и радуйся! Ну разве что ещё была одна мечта: поработать под именем и фамилией иного мирового авторитета для Леонида, самого любимого и уважаемого: Юрий Никулина.
"Но это не к спеху, - размышлял артист, антрепренер, главный режиссёр и импресарио в одном флаконе. - Оставлю эту идею, до возвращения в столицу империи Моррейди. Уж там мы с Борей развернёмся по максимуму. Построим настоящий, самый лучший в мире Трёх Щитов цирк и будем зажигать! Точнее говоря - арляпасить!"
Здешнее название Арляпас, соединяющее за своей вывеской водевиль, чисто песенные выступления и все остальные цирковые дисциплины - землянину нравилось очень и очень. Что-то было в этом слове более могущественное и завлекательное, чем просто в слове цирк. Особенно когда конферансье орал на всё помещение своим раскатистым, густым басом: "Арррррляяяпаааассс начинает представление!" Только от этих несущихся звуков бежали мурашки по спине, и настроение подскакивало на несколько порядков. А когда после этого оркестр начинал парадный цирковой марш, которому их научил Звёздный Чарли, то ни одно лицо в среде зрителей не оставалось без радостной улыбки, предвкушающей грядущий восторг, смех и веселье.
Ну и сказывалось, что Леонид теперь сам руководил всем творческим процессом своего арляпаса. Это было не только интересно, и не только давало повод для самодовольства, но давало неоспоримые преимущества для раскрытия своих талантов в самой полной мере. А уж сколько задумок было на ближайшее время и на далёкое будущее - не перечесть! По сути, работы и простора для творческого совершенства предвиделось на десятилетия, а уж тем более с уже имеющимся багажом знаний о великий артистах из своего мира. И казалось бы, что ещё нужно человеку для счастья? Даже здесь, в этом странном подземном мире, где жители не могли выходить на поверхность под прямые лучи слишком радиоактивного светила Ласоч, можно было стать самым знаменитым, самым счастливым и самым востребованным человеком. И какая в принципе разница, где и с кем добиваться таких грандиозных успехов?
Ан нет! По многим причинам не лежала душа у Леонида Найдёнова к этому миру. Первая и самая главная: он сильно волновался о судьбе своего лучшего друга, боевого побратимы, да и почти что родного брата по крови Бориса Ивлаева. Как он? Что с ним? Где он? От этих вопросов артист порой себе места не находил.
Вторая причина: этот мир всё-таки был порабощён. Да ещё и непонятно какой, но явно гораздо высшей по своему развитию цивилизацией гаузов. Да и слуги рабовладельцев, четырёхметровые валухи со зверскими рожами - нешуточно напрягали. А это мешало полному спокойствию, заставляло определённые части сознания всё время быть в излишнем перенапряжении, волнении и в душевном смятении.
А вот о Шаайле, вашшуне из мира Трёх Щитов, он вспоминал меньше. Причём делал это с непоколебимой уверенностью:
"Такая деваха - нигде не пропадёт! Да и вообще она уже, наверное, давно вернулась в свой монастырь. Выждала сутки, и вернулась. Не стала ждать четыре или пять дней, как настаивал Боря. Потому что найденный Ивлаевым камень-талисман не даст ей ни спать, ни есть спокойно, пока артефакт не будет доставлен по месту назначения и не применён по своему предназначению. А именно: посылка мора, наведение эпидемии на подлых кречей. Как только рогатые твари заболеют, у них онемеют лопаточные мышцы и вонючие уроды перестанут летать. Что может окончательно переломить ход войны в пользу людей. Да оно и правильно..., иначе нельзя..., людоедов и их приспешников надо уничтожать денно и нощно..."
По поводу друга он только в одном не сомневался: тот без него никуда не уйдёт. А вернувшись в пантеон, и не застав там никого, начнёт шагать с обрыва сколько надо раз, всё высмотрит, всё поймёт, и в любом случае начнёт усиленные поиски Леонида.
То есть следовало Борису помочь в этом, а ещё лучше самому как можно быстрей добраться до вентиляционной шахты со своими вещами и самому шагнуть в мир Трёх Щитов. Но если самому перемещаться куда хочешь и как хочешь не получалось, то уже с первых дней новоявленный Чарли Чаплин постарался заявить о себе с помощью рекламы. И для этого средств не жалел.
Его администратор, и бывший владелец арляпаса Крамар Лукоен, чуть ли не плакал, не в силах переспорить своего работодателя:
- Ну на кой, скажи мне на кой ляд нам надо расклеивать ашиши о выстуалениях здесь, чуть ли не во всех иных городах? Это же полный нонсенс! По здравому рассудку, нам даже в нашем Пловареше никакой рекламы не надо! У нас билеты проданы на недели вперёд! А может и на десять лет вперёд продать! И даже устраивай мы гастроли по иным городам, всех желающих всё равно не сможем порадовать просмотром наших выступлений. И опять-таки, там тоже не понадобится развешивать даже дорогостоящие афиши. Уж поверь моему опыту! Так что успокойся и не мути воду своими всемирными рекламными акциями!
- Эх, Крамар, Крамар! - похохатывал артист в ответ. - Ничего ты не понимаешь в душе работников развлекательного жанра! Неведомо тебе тщеславие артиста, который мечтает не только про аплодисменты обитателей своего города, но и про всемирную славу. Про узнаваемость каждым. Про тотальное признание его талантов в любом, даже самом захолустном уголке.
- Тебе узнавание не грозит, - не сдавался Лукоян, - Ты всё равно ходишь по городу в маске или в сложном гриме.