Жрец Лейлы

— Обязательно, — тихо, скорее себе, чем мальчику, ответил Растин.

Странный мальчишка, и за столько времени, что они провели в беседах и чаепитиях, любимец мрака так и не смог разгадать его загадку, но она есть и где-то очень близко.

Рой приходил еще раз за эти дни. И Растин не смог сдержаться и все же задал вопрос.

— Он такой необычный, повелитель. Я никогда не встречал подобного ему.

В какое-то мгновение ему показалось, что бог впал в легкую задумчивость, а потом прозвучало довольно странное:

— Его душа исковеркана. Эти искажения и привели к определенному стилю в мироощущении. Этот мальчик не ребенок в том смысле, который люди и даже ты привыкли в это вкладывать. У него было не очень простое детство, в том смысле как вы, люди, воспринимаете подобное. У тебя же было счастливое, я постарался сделать все, чтобы было именно так, и ты пришел ко мне. А вот он… Он мог бы однажды стать чьим-то жрецом, если бы не эти искажения, и кроме того… его путь еще не определен. У его братьев все уже понятно, каждый из них стал на свою тропу уверенно и будет идти до конца. И уже сейчас понятно, что у двоих его братьев очень необычные тропинки жизни, согласись. А если это дитя переживет твое гостеприимство, мой жрец, будет весьма интересно…

—

Господин! — Растин осторожно поднял глаза. — Вы неуверены, что я смогу выйти победителем из этой игры?

—

Растин, — тихий вздох, — даже я не могу предсказать последствий того, что ты ввел в игру этого ребенка. — Голос Роя таял в его сознании подобно отступающему туману. — Но мне по душе такая жертва, если ты все же прольешь его кровь на мой алтарь. Это будет настоящее пиршество.

Бог мрака и крови так и не сказал, что именно представляет собой мальчишка.

— Я бы сделал из тебя жреца, — тихо заметил Растин, продолжив накладывать узор на лицо Кирилла. — Это бы изрядно взбесило твоего брата. Но, к сожалению, мой бог сказал, что это невозможно. Ты не можешь служить богам.

— Да? — Мальчик сильно удивился. В его голосе даже мелькнула нотка обиды. А потом он задумался и кивнул своим мыслям: — Хотя да… я не знаю бога, которому согласился бы служить…

— Вот как? — Жрец Роя вздернул бровь. — А какому богу ты хотел бы служить? Сможешь его описать?

— Нет, не смогу, — покачал головой принц. — Например, Доэра называют Справедливым, но это не так. Он все равно судит предвзято и мало общается со своими почитателями. Я бы хотел, чтобы существовал такой бог, который мог бы быть… судьей и людям и богам. Чтобы он разрешал все споры справедливо и отстраненно — такому богу я мог бы служить.

— Правосудие и закон, да? Весьма интересно… — Растин отстранился. — Готово.

Кирилл моргнул:

— А почему в прошлый раз меня раскрашивали на алтаре, да еще и обнаженного, а в этот — все делаете вы, да еще позволяете мне находиться в отведенных для меня апартаментах. И я не голый…

— Ты же знаешь ответ на свой вопрос, Кирилл, — укоризненно отозвался жрец Роя. — Мне нужно было показать, что тебя ждет, если Лиани не поторопится.

— Тот жрец… — Принц попытался поморщиться, но заклятия, вложенные в краски, не позволили ему этого сделать. Узор, нанесенный руками Растина, превратил его лицо в бесстрастную маску непонятного существа, лишенного каких-либо признаков, которые помогли бы определить не только пол, но и принадлежность к расе.

— Я видел, что он сделал, — усмехнулся любимец мрака. — Но он не нарушил приказа. А прикосновение — это всего

лишь

прикосновение. Однако, если ты хочешь, я могу вызвать его

и

дать тебе в руки меч. Пронзишь его сердце за то, что он

смутил

тебя, погладив по ноге?

Кирилл задумался. Его веки чуть подрагивали, казалось, мальчик полуприкрытыми глазами просматривал варианты.

—

Нет, — наконец произнес он. — Это место странно влияет на меня, но все же мой ответ — нет.

Жрец Роя только покачал головой. Этот принц из семьи Катани был действительно необычным.

—

Лорд Растин, — в дверях появился седовласый Габриэль, — наши воины засекли их.

—

Ну что ж, твой брат прибыл. — Растин поднялся на ноги и улыбнулся. — Пора расставить фигуры по местам. Отведите принца в жертвенную залу.

Это было совсем по-другому, чем когда мы атаковали Белую Ложу. Там нам открыли ворота изнутри. Здесь… здесь нам пришлось войти не постучавшись, но нас ждали. Несомненно, ждали и подготовились. Растин знал, что Дэвид не даст войск, но он не ведал, что Пантеры приняли меня в семью и могут действовать независимо от интересов Ложи, так как в свое время дали клятву именно Дэвиду, а не Ложе, как таковой. Именно благодаря этому мы прошли первую линию обороны. Они не ожидали встретить разъяренных, жаждущих мести оборотней. Но мы не предполагали, сколько еще этих линий и как скоро они отреагируют. А откликнулись они довольно быстро. В какой-то момент я даже подумал, что снова вижу болов.

—

Повелитель, с ними оборотни.

—

Дэвид решил вмешаться и нарушить хрупкое равновесие между нами?

—

Подозреваю, что нет, — качает головой Габриэль. — Я не почувствовал присутствия колдуна.

—

Значит, оборотни пришли сами. Любопытно.

—

Что прикажете?

—

Выпускайте уродцев.

—

Слушаюсь, повелитель.

Правая рука Растина, лучший из воинов мрака, Габриэль

даж

е не сомневался, отдавая приказ, хотя на втором рубеже

были

его воины. Однако он знал, что оборотней просто так не

задержать, а уродцы достаточно сильны, и они могут даже уничтожить оборотней. Хотя лучшая разработка — болы

—

была ликвидирована мальчишкой, жрецом Лейлы. Но эти оставшиеся тоже были неплохи. Тем более что некоторых из них создавали из таких же оборотней-пантер, как те, что были на подступах к храму Роя и рвали глотки его воинам.

Это была война. Наконец-то после застоя в пятьдесят лет воины мрака снова вступили в битву. И это наполняло Габриэля чувством восторга, едва сдерживаемого и заставляющего его глаза возбужденно блестеть. Однако он никогда не терял голову. Яростно горящее сердце и холодный ум — это делало его самым эффективным из воинов Роя. Именно эти два качества когда-то привлекли в нем Растина, и привели его в стан адептов бога мрака и крови.

Без войны это была не жизнь. Габриэль улыбался.

Я смотрел, как оборотни постепенно теснят монстров, выпущенных из каких-то глубин мрачных подземелий храма Роя. Потери были огромными, но мы прошли и вторую линию защиты.

—

Третья будет последней, — тихо заметил Кэртис, выдыхая и присаживаясь на корточки рядом. Именно благодаря ему мы быстро нашли слабину в линии обороны монстров и потери прекратились. Он действительно оказался гением войны.

—

Мы пройдем и ее, — тихо ответил я.

Он поднял лицо, вглядываясь в синее-синее небо:

—

Пройдем. Но это будет нелегко. Этот сукин сын Габриэль — отличный воин. И был бы неплохим пополнением в моей армии. Но и сражаться с врагом такого уровня: сплошное удовольствие…

—

Мне нужно попасть в храм, — помолчав, заметил я.

Оборотень вздохнул:

—

Есть одна идейка. Твои братья очень могут помочь, но пройти удастся лишь небольшой группе, остальные останутся у третьего рубежа. В этот раз тебе не дадут поблажек. Растин знает, что ты придешь. Но надеется вымотать тебя как следует. Ты понимаешь это, Лиани?

—

Да, — тихо ответил я. — А еще я знаю, что ты останешься со своими.

—

Да. — Он резко кивнул. — Потому что тебе нужно будет еще выйти оттуда.