Жрец Лейлы

—

Китиара с ужасом смотрела на то, как спокойно сидевший до этого Марак внезапно вскочил на ноги.

И тут амазонка увидела то, о чем только слышала.

Пантера, щурясь на мальчишку, с ленивой грацией внезапно начала… распрямляться. И через какое-то показавшееся растянутым мгновение перед ними стоял высокий и статный зеленоглазый брюнет с длинной черной косой.

—

—

Китиара беспомощно переводила взгляд с одного на другого. А потом в ней взыграла кровь оскорбленной амазонки.

—

—

падения в булькающий

Она ошалело дернулась, только когда сообразила, что ей помогает какой-то мужчина. Но, увидев страшный

взгляд и

взгляд

стоял мужчина, чья

цепенеть

сорвался с

ее губ, когда она сообразила, что эти существа в ярости. Она увидела бога.

—

Ты не можешь убить меня, — тихо произнес голос над ее головой. Китиара съежилась от одной мысли, что

так

можно разговаривать с

богом. —

Мы оба воины. И Безумие, что устроило нам это приключение и встречу, лишь получит дополнительное удовольствие, наблюдая, как мы пытаемся уничтожить друг друга. Ты этого хочешь, бог крови и мрака? Проиграть?

И внезапно на месте бога снова стоял Марак. Его губы кривились в подобии усмешки.

—

Не думай, что я буду благодарить тебя, киска.

—

Я реалист, — пожал плечами оборотень, отпуская девушку.

Китиара отступила на шаг. Теперь она начала понимать, почему встретила Марака, стоящего среди трупов воинов. Он не убивал их, нет. Не лично. Он просто не позволил им успеть отреагировать на опасность должным образом.

—

Марак? — прошептала она, уже не сомневаясь в ответе.

—

Вообще-то его зовут Рой… — Голос оборотня был, как показалось, печальным.

Они снова очутились в другом мире. И хорошо, что там, где они вышли, журчал ручей с живительной, чистой водой. Китиара, как хороший воин, для начала наполнила флягу до краев и лишь потом наклонилась к воде! Когда им повезет в следующий раз, еще неизвестно. Миры менялись как калейдоскоп. Тот серный, с вонючими источниками, был только прологом. Время скакало как ему заблагорассудится, и они давно уже не разбирали, сколько его прошло. Амазонке казалось, что уже несколько недель, но оборотень заверил ее, что это невозможно, потому что Безумные битвы должны длиться не более трех суток. Откуда была такая уверенность, он не сообщил.

Китиара вытерла тыльной стороной ладони рот и покосилась на своих спутников. Рою ни еда, ни вода не требовались, поэтому он меланхолично обозревал лес, стоявший перед ними. Он все еще пребывал в образе подростка, и Китиара была ему за это благодарна.

Оборотень с наслаждением пил воду, но о запасе не беспокоился, похоже, его тоже не слишком тяготило ее отсутствие все это время.

И несмотря на это, амазонка чем дальше, тем все более

утверждалась

во мнении, что нет существа более совершенного,

чем женщина.

Даже если это касается богов.

Однако и амазонки подчинялись общим законам природы. Им нужны были мужчины для продолжения рода. И девушка, которая до сих пор не приглашала мужчину в свой дом, начала задумываться, периодически поглядывая на гибкое, сильное тело оборотня. Кэртис поражал ее. Он перечил и хамил богу так, словно был равен ему. Его способность перевоплощаться, скорость реакций, сила… Китиара даже начала признавать, что есть в этом что-то притягательное.

—

Эй, котенок, — насмешливый голос Роя прервал ее мысли, — хочешь услышать, что наша смертная спутница думает?

Амазонка буквально окаменела, но была достаточно умна, чтобы промолчать.

Оборотень даже не обернулся, разглядывая путь, по которому им предстояло идти.

—

Вот уж не думал, что бог унизится до подслушивания мыслей какого-то насекомого… — Голос его был ровный и безразличный. — И уж тем более насмехаться над жалким оборотнем.

Девушка ожидала новой жаркой вспышки гнева, что так часто демонстрировал Рой. Ее тело непроизвольно сжалось, а сознание пожелало куда-нибудь исчезнуть. Она боялась Роя до полусмерти и совершенно не стыдилась это признавать.

Вопреки ее ожиданиям бог промолчал. И даже Кэртис удивленно обернулся, когда прозвучал спокойный, задумчивый голос Роя:

—

Не таким уж и жалким…

—

Что я слышу? — Кэртис насмешливо прищурился. — Это можно считать комплиментом?

Губы бога скривила усмешка.

—

Кажется, я начинаю понимать, что находят некоторые из нас в смертных, точнее, отдельных представителях. Возможно даже…

—

Что? — Кошачьи глаза взглянули с любопытством и бесстрашием. А Китиару уже знобило от эмоций, отголоски которых едва-едва касались ее.

Бог в образе мальчика усмехнулся, он больше не намерен был продолжать разговор.

А потом они молча двинулись в глубь леса. И вот что удивительно: за весь день пути ни разу не изменился мир и на них никто не напал, словно им предложили небольшую передышку.

— Пора на ночлег, — наконец остановился Кэртис.

Рой демонстративно поморщился, но без единого возражения опустился на землю. Мысль о привале уже однажды прозвучала. И на вспышку бога Кэртис меланхолично предложил тому следовать дальше без обременяющего его присутствия двух смертных. Почему-то Рой остался. И темный не стал расспрашивать почему, дабы не обострять отношения с ним. Впрочем, у него были догадки по этому поводу.

Амазонка с облегчением поняла, что, возможно, ей удастся поспать, так как Рой никогда не смыкает глаз. А у Кэртиса кошачья чуткость. Никто не сможет подобраться незамеченным.

Кэртис устало прикрыл глаза. Темные ветви деревьев скрывали небо, но и без того можно было понять, что там вряд ли светит даже одна звезда. Видимо, им действительно дали передышку. Хотя по хроникам он знал, что Безумные битвы длились три дня и три ночи, но никто не говорил, что время тогда двигалось точно так же. По ощущениям Кэртиса, прошло около двух с половиной недель. Хорошо еще, миры были настолько различны, что можно было поискать воды и еды для девчонки. Все-таки она была балластом, он сам это признавал, но что-то подсказывало: они обязаны ее сохранить. Она для чего-то нужна. Девочка выжила еще до его прихода в присутствии Роя — это, несомненно, плюс. Странно, бог то полностью игнорирует ее присутствие, то внезапно начинает задевать ее, — как кошка с мышкой играет. Занимательное зрелище.

Оборотень также прекрасно осознавал, что за всем его собственным хамством и противостоянием Рою скрывается самый элементарный страх. Ему до сих пор снилось иногда, как приходит

неправильная

ка

ствовать

была не милая

щения